Когда меня нет фрагмент романа

— Погадай мне на кофе, умеешь?

Мне пришлось продиктовать сообщение в гугл-переводчик, чтобы Дэниз понял, что я хочу от чашки, на дне которой толстым слоем лежал сгусток перемолотого в пыль кофе.

Дэниз взял чашку и стал внимательно её рассматривать. Очки в прямоугольной оправе сползли на кончик тонкого носа. Чёрные волосы и тёмный загар — такой парень, о которых мама сказала бы: «Вот бы тебе такого». Мне казалось, будто я видела его на обложках маминых романов. Прогуливаясь возле моря, мы с мамой разговаривали по телефону. Краем глаза я видела, что он наблюдает, а сам делает вид, будто любуется закатом.

— Всё хорошо, уже не так скучаю, — сказала я маме.

Она рассказала, что Севе сделалось плохо и ночью им пришлось вызвать скорую. Боялись, что это старый тромб и как бы не ампутировали ногу. Но потом вроде бы отпустило. Врачи сделали укол и оставили выздоравливать.

Я знала, что стоит положить трубку, и парень подойдёт познакомиться. Так и случилось. Он приехал по работе из Стамбула, но я так и не поняла, зачем было ехать так далеко: он оператор и целыми днями монтировал какие-то турецкие хип-хоп клипы. Мы немного пообщались, и он пригласил меня на кофе.

Он протянул мне чашку и телефон. Перевод с турецкого предсказал: ты много думаешь, очень много переживаешь, но всё будет хорошо. Нужно немного подождать.
Я поблагодарила его на английском.

Языковой барьер начал утомлять; я доела чизкейк, и Дэниз проводил меня домой.
По набережной шли люди. Их было не очень много, но всё же я вся покраснела, потому что Дэниз всё вскидывал руки и кричал: « Алиса! Алиса!»

Я смеялась. Он был похож на пьяного, который восторгается какой-то женщиной на празднике. Через гугл-переводчик он спросил, как по-русски сказать «море». А его звали Дэниз Гюнеш — море и солнце. Потом он спросил, как сказать «я тебя люблю», и весь оставшийся путь обнимал меня и кричал: «Алиса, я тэбя лублу!».