de omnibus dubitandum 9. 441

ЧАСТЬ ДЕВЯТАЯ (1596-1598)

Глава 9.441. ПОРУЧЕНО ОБЪЯСНИТЬСЯ И ВЕСТИ ДЕЛО К ТОМУ, ЧТОБЫ…

25 апреля 1561 года

    Дженкинсону (в 1561 году) поручено было объясниться съ царемъ [на самом деле тридцатидевятилетним Иваном Федоровичем Мстиславским (1522-1586), клевретом Московской торговой компании, а не 32-летним Юрием (Георгием) Углицким (30.10.1528-24.11.1563) дауном-аутистом, младшим братом Ивана IV Грозного; который, способен был только явиться и, сидеть, где ему скажут – Л.С.] на счетъ Барберини и вести дело къ тому, чтобы въ Московском государстве, а отнюдь не в Россіи не дозволено было торговать никому изъ иностранцевъ, кроме привилегированной англійской компаніи. Желали также — прежнюю привилегію, данную царемъ на торговлю въ Россіи, распространить отсюда на Бахарію и Персію. Дженкинсонъ прибылъ въ Москву 23 августа, и 1 сентября имелъ аудіенцію.

Грамота Королевского величества к великому Суфию Персии, посланная с господином Антонием Дженкинсоном [Здесь дается перевод только этой грамоты. Грамота Елизаветы к царю Ивану [на самом деле тридцатидевятилетнему Ивану Федоровичу Мстиславскому (1522-1586), клеврету Московской торговой компании, а не 32-летнему Юрию (Георгию) Углицкому (30.10.1528-24.11.1563) дауну-аутисту, младшему брату Ивана IV Грозного; который, способен был только явиться и, сидеть, где ему скажут – Л.С.], датированная тем же числом, 25 апреля 1561 г., с просьбой пропустить Дженкинсона через его владения в Персию, напечатана вместе с русским переводом в книге Ю.В. Толстого «Первые сорок лет сношений между Россией и Англией», Спб. 1876, под № 5 (стр. 17-22). Подлинный текст обеих грамот составлен на английском и латинском языках].

    Елизавета, божией милостью королева Англии, Франции и Ирландии, могущественнейшему и непобедимейшему государю, великому Суфию, императору персов, мидян, парфян, гирканцев, караманцев, маргианцев, народов по сю и по ту сторону реки Тигра и всех народов и земель между Каспийским морем и Персидским заливом, шлет привет и пожелания счастия и всяческого преуспеяния.

    По милосердию всемогущего бога, если какие-нибудь народы отделены один от другого не только неизмеримыми пространствами земель и непобедимым простором морей, но и самыми частями небесного свода, то все же эти народы могут легко сообщать друг другу при помощи письма свои продуманные мысли и рассуждения, оказывать услуги, вытекающие из общего человеческого чувства, и делиться результатами взаимного понимания.

    Поэтому наш верный и возлюбленный слуга, Антоний Дженкинсон, которому вверены эти наши грамоты, уполномочен по нашему дозволению, благоволению и милости выехать из нашего королевства и, если бог позволит, проехать вплоть до Персии и других стран, находящихся под вашим управлением.

    Мы истинно желаем со всем нашим благоволением способствовать успеху его достойного похвалы намерения, тем более что все его предприятие основано только на честном намерении установить торговлю товарами с вашими подданными и с иностранцами, торгующими в ваших владениях.

    Вследствие этого мы сочли за благо написать к вашему величеству и просить вас пожаловать по нашему ходатайству слуге нашему, Антонию Дженкинсону, открытые листы и охранные грамоты, в силу и при помощи которых ему было бы дозволено и законно разрешено беспрепятственно путешествовать, передвигаться, разъезжать и останавливаться, сколько ему будет угодно, со своими спутниками, слугами, повозками, товаром и всякими иными вещами по всем вашим царствам, владениям, господствам и областям и возвратиться оттуда, когда он или они сочтут это нужным.

    Если такие права священного гостеприимства и добрые общечеловеческие услуги могут быть доброй волей установлены, искренно поддержаны и твердо соблюдены между нами, нашими государствами и нашими подданными, то мы надеемся, что и всемогущий бог поможет, чтобы из этого скромного начала возникли великие последствия в честь и, украшение нам и к великой пользе наших народов; тогда будет твердо установлено, что ни земли, ни моря, ни небеса, нас разделяющие, не в силах противостать крепким узам, которыми нас связывают божественное стремление, чувство человечества и взаимное благорасположение. Господь да дарует вашему величеству долгое счастье на земле и вечное на небесах.

Дано в Англии, в знаменитом городе нашем Лондоне, 25 дня апреля месяца в лето от со творения мира 5523, господа и бога нашего Иисуса Христа в 1561, царствования же нашего в третье.

    Въ то время царь [на самом деле тридцатидевятилетний Иван Федорович Мстиславский (1522-1586), клеврет Московской торговой компании, а не 32-летний Юрий (Георгий) Углицкий (30.10.1528-24.11.1563) даун-аутист, младший брат Ивана IV Грозного; который, способен был только явиться и, сидеть, где ему скажут и уж конечно, не 7-летний Иван V Иванович Младший (Молодой)(28.3.1554 -19.11.1581) по версии Г. Носовского и А. Фоменко - Л.С.] заложилъ новый дворецъ въ Москве, крепость въ Вологде и много зданій въ слободе Александровской; вследствіе того онъ поручилъ Дженкинсону завербовать въ Англіи искуснаго архитектора (an architecture which can make castells, townes and palaces), выписать также врача и аптекаря, и мастеровъ, умеющихъ отыскивать серебро и золото (masters such as are conning (а не coming) to seke ought gold and silver). Мне кажется, съ этими порученіями ездилъ въ Лондонъ Дженкинсонъ зимою 1566-1567 гг. Въ письме отъ 18 мая 1567 года королева Елизавета проситъ царя Іоанна [на самом деле сорокачетырехлетнего Ивана Федоровича Мстиславского (1522-1586), клеврета Московской торговой компании, а не 12-летнего Ивана V Ивановича Младшего (Молодого)(28.3.1554 -19.11.1581) по версии Г. Носовского и А. Фоменко – Л.С.], повелеть выдать привилегію, о которой говорено было въ прошломъ году, и уведомляетъ его, что она разрешила отправиться въ Московское государство, а отнюдь не в Россію лицамъ, которых онъ требовалъ.

    Действительно, тогда-же (1567) прибыли къ намъ докторъ (Reynolds), аптекарь (Thomas Carver?), инженеръ (Humphry Lock) съ помощникомъ (John Finton), золотыхъ делъ мастеръ и пробиреръ (goldsmythe and goldefiner Thomas Green) и другіе мастеровые.

    4 марта и 20 мая 1568 г. Локкъ между прочимъ писалъ къ Вильяму Сесилю. «Я долженъ делать для императора такія вещи, изготовить такія орудія для его войнъ, чтобы онъ могъ покорить ими всякаго государя, который возстанетъ на него съ враждебными замыслами, и если я открою ему эти замыслы, то буду иметь много земли и денегъ; но именіе, зломъ пріобретенное, низвергаетъ человека въ адъ».

    Далее, онъ объясняетъ, что могъ бы завести въ Англіи весьма выгодныя солеварни, но не завелъ, опасаясь, чтобы этимъ не воспользовались другіе. 1 іюля 1568 г. онъ писалъ, что въ конце мая прибыли докторъ, аптекарь и хирургъ. «Доктору пожаловано (въ англійскомъ: jolyvatyd) 200, аптекарю (potykarye) 100, хирургу 50 рублей.

    19 мая 1572 г. Локкъ писалъ къ графу Лейстерскому, лорду Роберту Додлею, что онъ не знаетъ, будетъ ли царь [с 1571 года 17-летний Иван V Иванович Младший (Молодой)(28.3.1554 -19.11.1581) стал называться князем Московским, а 35-летний Симеон-Иван VI Бекбулатович (1536?-05.01.1616) стал наместником крымского хана Девлет-Гирея на московском престоле – Л.С.] продолжать свои постройки, и изъявлялъ желаніе возвратиться въ Англію.

    Лондонская компанія прислала еще трехъ веревочныхъ мастеровъ: Роберта Вильсона, Роберта Бленда и Джона Бошеля. Первый былъ взятъ на четыре года, съ жалованьемъ по 9 Фунт. ст. въ годъ, прочіе — по пяти Фунтовъ за первые три года и по шести Фунтовъ за три следующіе.

    Я не знаю, не тогда ли же пріехалъ Франсисъ Одеръ (Ouldre), управлявшій заведенною у насъ Фабрикою для выделки простаго толстаго холста (poldavy). Царь Іоанъ Васильевичъ [по версии Г. Носовского и А. Фоменко Иван V Иванович Младший (Молодой)(28.3.1554 -19.11.1581), ставший в 1571 году московским князем, на самом деле возглавлял государство 35-летний Симеон-Иван VI Бекбулатович (1536?-05.01.1616) ставший наместником крымского хана Девлет-Гирея на московском престоле – Л.С.] объявилъ Дженкинсону, что онъ желаетъ: 1) заключить дружественный союзъ съ королевою Елизаветою (which shall be the beginning of further matter to be done); 2) чтобы она была другомъ его друзьямъ и врагомъ его врагам; онъ съ своей стороны обещаетъ тоже; 3) особенно же онъ желаетъ, чтобы королева не дружилась съ королемъ польскимъ. Сигизмундъ, говорилъ онъ, старается вредить ей и ея народу. Недавно онъ присылалъ къ англійскимъ купцамъ въ Москву шпіона съ письмомъ, предлагая расположеннымъ къ нему, королю, РуСкимъ помощь деньгами и другими способами. Это было сделано, по мненію царя, съ намереніемъ заподозрить англійскихъ купцовъ, разстроить доброе согласіе между РуСкими и Англичанами и темъ уничтожить возникающую между обеими націями торговлю; 4) чтобы королева позволила пріезжать въ Московском государстве, а отнюдь не в Россію людямъ, знающимъ кораблестроеніе и мореплаваніе (masters which can make shippes and sayle them), и 5) отправлять къ намъ изъ Англіи артиллерійскіе и другіе военные снаряды; 6) утвердить съ обеихъ сторонъ клятвою, что государю одной страны можно будетъ уехать къ другому, въ случае, если бы принудили его къ тому смуты въ его государстве; эта статья должна оставаться тайною; 7) для заключенія такого союза королева должна прислать особу высокаго званія; 8) царь желаетъ получить решеніе королевы на все это къ Петрову дню (29 іюня) 1568.

    Кроме того Дженкинсонъ получилъ еще порученія, которыя онъ долженъ передать изустно. Здесь, должно быть, начались тайные переговоры о сватовстве царя къ королеве. Желаемая торговая привилегія была дана 22 сентября 1557. Она содержитъ позволеніе вести торговлю въ Казани и Астрахани, въ Нарве и Дерпте, въ Булгаріи, въ Шамахе и т.д. Гавани на Ледовитомъ и Беломъ моряхъ должны быть закрыты для всехъ купцовъ, не принадлежащихъ къ лондонской компаніи.

    Дома компаніи въ Москве, Вологде и Холмогорахъ закреплены за нею. Директоры компаніи велели 1566 года осмотреть путь отъ устья Двины до Новагорода [Гратанова (Gratanovа), Немогарда] и Нарвы, касательно удобствъ его для возки товаровъ водою и сухопутьемъ. Въ следствіе того еще въ іюле того-же года Томасъ Соутгемъ и Джонъ Спаркъ совершили поездку, которая не лишена интереса. Они отправились изъ Холмогоръ на ладьяхъ къ Соловецкому монастырю (котораго настоятель, Филиппъ, былъ только что возведенъ въ санъ всемосковскаго митрополита), взяли тамъ вожатаго для первой и труднейшей части дороги, вошли у Сороки въ устье Выга и потомъ плыли на трехъ небольшихъ лодкахъ вверхъ по Выгу, сколько было можно. Здесь имъ часто приходилось перетаскивать свои товары и лодки по суше. Наконецъ они прибыли въ Воецъ, переплыли вдоль Воецкое озеро (Выгъ-озёро) къ речке Телегиной, шли этой речкой вверхъ, сколько было можно, а оттуда на телегахъ въ Повенецъ*.

*) Это классический исторический маршрут из бассейна реки Выг к Онежскому озеру. Описанный путь представляет собой так называемый «Вологодско-Повенецкий тракт» и знаменитый Волоцкий путь, который в древности соединял Белое море с центром Московского государства, а отнюдь не России. [Круизинформ]
Вот как выглядел этот маршрут на карте Карелии:
Боец (Надвоицы): Исходная точка, где путешественники спускались на воду. Исторический поселок стоит у истоков Нижнего Выга и был важным перевалочным пунктом. [Круизинформ]
Выгозеро (Воецкое озеро): Обширный водоем, который предстояло преодолеть с севера на юг. Его длина составляет почти (90) км, и он всегда славился обилием островов, которые спасали лодки от штормов. [Ведлозерское сельское поселение]
Речка Телегина (Телекинка): Небольшая, но своенравная река, впадающая в Выгозеро. По ней поднимались на лодках (карбасах) максимально глубоко вглубь материка, к водоразделу. [Круизинформ]
Повенец: Конечный пункт, находящийся на берегу Повенецкого залива Онежского озера. От речки Телегиной до Повенца путешественники перебирались по суше — на телегах (гужевым транспортом). [Круизинформ]
Этот сухопутный участок между бассейнами Белого и Балтийского морей был коротким, но критически важным. Именно вдоль этого древнего пути позже проложили знаменитый Беломорско-Балтийский канал.

Здесь они поплыли по Онежскому озеру, чрезъ Свирь въ Ладожское озеро и по Волхову въ Новгородъ [Гратанов (Gratanov), Немогард], где встретили вновь прибывшего изъ Англіи чрезъ Нарву агента Вильяма Роулея, который не решался ехать въ Москву, потому что тамъ была моровая язва. Въ результате путешествія Соутгема и Спарка оказалось, что между Повенцомъ и Новгородомъ [Гратановом (Gratanov), Немогардом] товары должно отправлять водою; но въ Повенецъ и Сумы ихъ должно перевозить сухимъ путемъ зимою. Изъ Сумъ въ Новгородъ [Гратанов (Gratanov), Немогард] тогда много перевозилось на саняхъ соли, вывариваемой на Беломъ море.