Всегда найдут причину

И се, и грядет — и вновь уходит,
И ищет правду в чужих домах.
А правда — там, где тихо всходит
Заря над братскими могилами впотьмах.

Весна вернулась, май в дверях,
Громовый салют в небесных глубинах.
Цветы у Вечного Огня лежат —
За Победу, деды, вам спасибо ныне.

За каждый дом, за тишину ночей,
За мир, что вы спасли ценою жизни...
За свет родной отчизны-матери моей,
Хотя могил не счесть в отчизне.

Девятое мая — боль и память,
Двадцать миллионов — вечный стон.
Но их святой бой в сердцах не замаять, —
Чтоб вовеки не вернулся он!

За сорок пятый, за горькую плату,
За слёзы матерей, что льдом легли,
За тех, кто подо льдом лежит когда-то,
Навек юны в небесной дали.

За каждый шаг, за каждый рубеж,
За Сталинград, за битву Последнюю,
За волю, что держала край —
Чтоб не изведать нам беду злодейскую.

Пусть годы мчатся, как поток, —
Ваш подвиг вечен, светел, строг.
На гром салютов, на их зов —
Минута тишины без слов...

В весне победной, в день тот роковой
Умолкли навсегда орудья.
Но эхо их — в душе живой.
Помните... Помните вечно, люди.

Весна пришла, и май пылает,
Но не салют — иной огонь.
Цветы у Братских могил увядают,
Их топчет взрывами конь.

Не за Берлин — за Дон и Припять,
За каждый дом, где плачут дети,
За то, чтоб вдовы перестали всхлипывать,
За мир на этой грешной планете.

Европа, ты в себя взгляни —
Опять траншеи у границ.
Уже не сорок пятый ныне,
Но смерть не смотрит на страницы.

Где обещанье: «Никогда»?
Где клятва над могилой неизвестной?
Опять летят в дома беда,
И матери молчат безвестно.

Двадцать миллионов — было встарь.
А ныне — счёты каждый месяц.
Не Висла, не Одер — теперь Донбасс и Харьков,
И беженцев поток не легче.

Но мы не вправе забывать,
Что подвиг тот — для всех народов.
И если вновь войну начать,
Не будет ни побед, ни поводов.

Пусть в Берлине, Париже, Киеве, Москве
Замолкнут пушки навсегда.
Они — на той, на той земле,
Где братство залила вода.

Но если память не спасти,
Если молчат учителя, —
Тогда и впрямь нам не цвести,
И будет тьма, а не заря.

За океаном — громкий глас:
«Мы несём свободу, свет, добро».
Но что же видит бедный глаз?
Разрушенных городов ребро.

Не ты ли, гордая страна,
Чей флаг звездой венчает твердь,
Войной лечила племена,
И сеяла повсюду смерти семена?

Она как всегда, шла на дне вдали,
Твердя о мире, сея порох.
Её пути — в дыму, в пыли,
И горьк  триумф, как у разорённый ворох.

Её солдаты на чужбине
Не мир, а порох принесли оград.
И в этой горькой, жаркой ныне
Она, как всегда, шла вдали приград.

Кто ныне прав, кто ныне рок —
Не разберёшь среди высот.
За океаном — громкий глас,
А на земле — кровавый пот.

Земля, где шахиншахи правили века,
Где стих звучал на языке Руми и Хафиза,
Где в летописях — не одна строка
О славе, что не стёрла их риза.

Теперь — оно в поле битвы без границ,
Где речь чужая правит бал у власти.
И за кого оно, древняя, молиться — не зришь,
В чужих руках оно — добыча, не в своей же масти.

Трамп поёт красиво, сладко, —
О свободе, о добре.
Но за песней — бомб закладка,
Смерть в иранской детворе.

Говорит «Они угрожают миру,
У них атом — зло и грех для всех».
А кто бомбил их квартиру?
Кто убил их за успех ради потех?

Так, Трамп, нашёл причину:
«Они нарушили меморандум».
Но он же сам растлил ту нить,
Когда подписывал ту ерунду.

Он хает их налево, и направо,
Он давит санкцией, как сталь.
Но чья же это, право, слава?
Чья же это горькая печаль?

За морем — вновь властительный глас:
Говорит: «Я приношу свободу, свет, закон».
Но что же видит персидский глаз? Там где унитаз,
Опять — бомбёжка, опять — стон в сон...

Ибо, Трамп, как прежде — речь его грозна,
Он давит санкцией, как тараном.
Что, в гордости нахальством, как стена,
Не видишь, что творишь с Ираном.

Его слова — о мире и правах,
Его дела — о нефти и о стали.
Он сеет смуту в древних городах,
Чтоб там, где степи, танки запылали.

А с Россией — та же песня: навеселе
«Она агрессор, она — зло».
Но кто же бомбит Белград тесно?
Кто же в Ливии развёл тепло?

Ирак, Афганистан, Сирия —
Везде тот, Запад, сеял смерть.
Но обвиняют лишь Россию,
Чтоб свою совесть усмиреть.

«Она аннексировала Крым!» —
Они кричат на всех углах.
Но где же были они, когда
Донбасс горел в чужих долгах?

Когда в Одессе люди гибли,
Когда детей убили на Донбассе, —
Они молчали, они не вскрикнули,
Они не заметили в тот час.

А ныне — они кричит так громко:
«Россия — враг, она — во зле».
Но кто же первый начал ломку?
Кто бросил мир на уголь и в золе?

А впрочем, что мы в самом деле?
Найдётся повод хоть на дне в дали:
«Они нам нефть давать не хотели»,
«Они — угроза при луне искали».

«У них там химия, там плесень,
И женщины не носят шляп».
И вот — уже готовый меся,
И бомб летучий, жаркий град.

«Мы за мир, но бьём точечно, —
Ни одна душа не пострадает».
А после — ворон счёт ведёт вечечный,
И мать сыночка не узнает.

«Они сами начали, поверьте,
Мы лишь ответили на дзен».
И — эпитафия на двери:
«Здесь был свободы нашей плен».


О, Запад, он — великий мастер
Искать виновных за морями.
Он бомбит,  он сеет напасти,
А сам — с чистейшими глазами.

Он в Иране — «за свободу»,
Он в России — «за демократию».
Но, по сути, он — для ходу,
Это — для собственной эйфории.

Они всегда найдут причину,
Чтобы бомбить, давить, пытать.
И эту горькую личину
Мы будем гордо надевать.

Но правда — где-то в тишине,
Где матери детей прячут,
Где от бомбёжек — лишь зола,
Где от санкций — только плачут.

Иран и Россия — две страны,
Две жертвы гордой гегемонии.
Но кто же дал тебе, Запад, бразды,
Чтоб он судил их в этой гармонии?

Не та ли, Америка, начала
Войну в Ираке, в Афганистане?
И где же та свобода встала,
Когда она сеяла там брани?

Не та ли, Европа, развязала
Войну на Балканах и в Ливии?
И где же демократию она создала,
Когда в Сирии — лишь мессии?

Так что же, мир, так вновь не понял,
Что нету правых и виновных?
Есть только жертвы, есть лишь стоны,
Есть только матери,  как вдовы.

И пока мы будем искать причины
Для бомб, для санкций, для войны, —
Мы будем видеть только спины,
Но не увидим мир весны.

И так во всём, во все века:
Кто сильный — тот всегда прав.
И бедная страна-река
Несёт лишь горечь, как удав.

Но если мы не остановим
Тот круг, где сила правит бал, —
То мир, что мы с тобой построим,
Окажется — лишь старый хлам.

Так что же, мир, ты ищешь ныне?
Быть может, правды нет нигде?
И каждый в своей гордой спеси
Несёт и благо, и зло во мгле.

Но если ныне мир в огне,
А порох — западный иль восточный, —
То не в одной лишь стороне
Зло, что пришло нежданно, срочно.

Все империи — лишь звенья,
Не первые и не последние.
Всё — эхо, всё — давно дано,
Всё — повторение, всё — воинское.

И если хочешь мира, помни:
Нет чистых в битве за права.
Лишь тишина в заброшенном доме
Нам скажет: «Жизнь, увы, не права».

Пока одни в броне и стали,
Другие — в трауре и тьме,
Никто не встанет на пьедестале,
Чтобы судить, кто прав, кто — не.

Но есть одно, что всех объединит, —
Святая память о войне.
Пока она в сердцах горит,
Мы все — на одной земле.

И пусть замолкнут все орудья
От Днепра до Потомака,
Чтоб не узнать нам вечно орудья
И не вкусить горького мрака.

И Весна придёт — для всех одна.
И май, как в сорок пятом, засияет.
Пока мы помним — где нет войны,
Пока мы помним — мир прорастает.

И не когда не убудет —  это правда.
Не убудет от правды, не убудет от боли.
Останется только вопрос:
Когда мы научимся слышать друг друга
Не через прицел, а через тишину мирного неба?

Не только Персия в огне —
Весь Восток в дыму и стоне.
Где , Сирия, в какой глубине?
Где Ливан, что был в обороне?

И тот Дамаск, древнейший град,
Вновь взорван, снова в пыли.
И кто же в этом виноват?
Опять — чужие корабли.

А Йемен? Там дети голодают,
Там не бомбы — там молчанье.
Но Запад смотрит и не знает,
Как изменить своё заклинание.

«Мы за мир, мы за права», —
Говорят все, кто у власти.
Но у каждого — свои слова,
А у жертв — свои напасти.

Кто бомбил Сирию до дна?
Кто в Ливане сеял смуту?
Всё та же гордая страна,
Всё та же гегемония, как пута.

А Россия — там, союзник,
Но и её там не хвалят.
И в этом ближневосточном узелке
Все нити в кровь — и все горят.

Иран, Ирак, Сирия, Ливан —
Одна земля, одна беда.
И кто бы ни был в эти дни у власти,
Все ищут правду, но не ту что в горести.

Но довольно — о войне и пыли,
О том, как сеют смерть и мрак.
Давайте вспомним, что мы были
Когда-то братьями — не так ли?

Одна земля, одно небо,
Одна весна, один рассвет.
И если мы не будем слепы,
Мы найдём к миру путь и свет.

Давайте сядем за столом,
Не через прицел — а через разум.
И скажем: «Мир — он для всех дом,
А война — лишь для продажных базум».

Пусть Трамп, Путин, Хоменеи —
Все встанут в круг и замолчат.
И дети их, и дети наши
Скажут: «Мы не хотим утрат».

Не нефтью мерить, не деньгами —
Считать улыбки, слёзы, дни.
И не стрелять в чужие страны,
А просто — рядом быть в тени.

Весна придёт — она для всех.
И майский свет — он не разделит.
И если мы забудем смех,
То кто же нас тогда согреет?

Мы все — народы, мы все — люди,
У нас одна планета — дом из глубин.
И если мы её погубим,
Кто скажет: «Брат, я здесь, мы с тобой?»

Так пусть же стихнут все орудья,
Пусть санкции уйдут во тьму,
Чтоб не узнать нам вечно орудья
И не вкусить горького дыму.

Пока мы помним — мы живые,
Пока мы дышим — мы не одни.
И в этой битве за живых
Мы будем вместе в этот дни.