Как Емеля в страну говорящих деревьев попал

      Было это не вчера, не позавчера, ни третьего дня, а в самый обычный день, когда небо голубое и ветер флаги не тревожил. Главнолётчик Емеля сидел в ангаре, в одной руке джойстик от Царь-Дрона, в другой — пирог от Катерины, евойной жены. Сидит, попивает квас едрёный, а служба идет.

      Тут приказ ему от  Царя-ымператора: облететь на Царь-дроне самы-дальние леса и концы страны-государства. Проверить, не завёлся ли там чертополох вражий, глядеть в оба, нет ли где беды, а потом доложить по прилёту лично Царю.

— Лететь, так лететь, — отвечает Емеля. Забрался в кабину, пристегнулся, запустил все сто пятьдесят моторов. Царь-Дрон взревел, как голодный медведь, и взмыл в небо.

       Летел он долго ли, коротко ли — время в воздухе иначе считается. Только дальние леса с концами страны появились под Дроном, как вдруг небо потемнело, как сажа. Молнии засверкали, гром загремел так, что у Емели уши заложило. Тряхнуло Дрон, как ложку в стакане. Емеля зажмурился, сжал джойстик и прошептал:

— Матушка-природа, не губи. Я же здесь не по своей воле, а по царскому приказу.

      Тут молния ударила прямо в Царь-Дрон. Он кувыркнулся, закружился — и потащило его смерчем-вихрем в чёрную тучу. А там опять грохот, удары, вспышки и искры. Емеля только успел крикнуть «Ой!» — и всё.

       Очнулся он на мягкой траве. Дрон стоял рядом, целый, лишь слегка подкопчённый. Емеля поднялся, отряхнулся, оглянулся — и замер.

       Вокруг был лес. Но не простой. Каждое дерево стояло прямо, будто вглядывалось в него. Кора на них переливалась разными красками, ветви чуть дрожали — не от ветра, а будто от дыхания.
       Рядом с Емелей стояло дерево — громадина. Похожее на дуб, только в десять раз больше любого, увиденного ранее. Крона его уходила в самое небо и терялась в облаках.
      И вдруг Емеля услышал голос. Не ушами — всем нутром. Он шёл от этого могучего дерева.

— Я — Царь этого леса. Ты первый человек, который живым пересёк Спираль-грозу и не погиб. Слушай.

      Емеля не знал, что отвечать. Он просто стоял, глядя на великана, и чувствовал, как лес говорит с ним.

— Мы древнее вас, людей.  Даже по вашим Священным писаниям, Бог создал нас в третий день Творения, а вас, людей — в шестой — продолжал Царь-дерево без звука, одними мыслями. — Мы видели, как ваш мир рождался. И знаем три тайны.

— Какие? — спросил Емеля.

— Первая тайна: у человека внутри созданы три дерева, наподобие нас — сказал Царь — Нервдерево, Кровьдерево и Лимфдерево. Без них ты не мыслишь, не чувствуешь, не живёшь. А ты и другие люди эти деревья рубите-губите.

       Емеля хотел возразить, но Царь не дал:

— Потому, что вы рубите лес в своем мире — и этим рубите три дерева, что внутри каждого из вас. Всё в мире связано. Из-за этого люди болеют, ссорятся и воюют друг с другом.

— Вторая тайна: у каждого человека на Земле есть в этом лесу свое дерево. Узнать его можно только во сне. Лишь немногие люди в течении жизни находят свое дерево. Кто нашел  дерево — обретает творческую силу.

— Третья тайна: все деревья в этом лесу есть ветви одного Мирового Древа Жизни.

— И что же нам делать? — спросил Емеля.

— Посади дерево, — сказал Царь — Не для топора. Для жизни. Для тишины. И тогда люди вспомнят, что они часть Земли, а не хозяева на ней.

       Емеля молчал. Ветви Царя-дерева чуть дрогнули.

— Ты запомнил?

— Запомнил, — ответил Емеля.

— Тогда лети, — сказал дуб. — Гроза ждёт.

       Емеля сел в кабину, завёл дрон. Лес чуть качнулся — будто поклонился. Дрон взмыл вверх — и его втянуло в ту же грозу. Грохотал гром, вновь ударила молния, опять смерчь-вихрь закрутил Емелю на  Царь-Дроне.

       Бабах!!!

       Очнулся он в своём лесу, который рядом со столицей. Дрон стоял на поляне, как ни в чём не бывало. Емеля посидел на траве, поглядел на вечернее небо, вздохнул и поехал во дворец.

       Наутро в Хризолитовой палате собрался совет. Царь-ымператор сидел на троне, рядом — ГлавМаршал, ГлавПоп, ГлавШаман, ГлавУченый Секретарь.

— Докладывай, Емеля, — сказал царь.

       Емеля встал, поклонился и сказал:

— Я был в стране говорящих деревьев. Они сказали: внутри каждого человека — три древних дерева. Система нервная, кровеносная и еще какая-то лимфаческая, что ли? — похожи на ствол с ветками и корнями. Пока люди рубят лес снаружи, они рубят мир внутри. Отсюда войны, болезни, ссоры. А если посадить дерево для жизни — будет мир внутри, а потом мир будет и везде.

       ГлавМаршал хмыкнул:

— И что, мы все сажать будем?

— А хоть бы и так, — ответил Емеля. — Я уже посадил одно. Может войны в мире прекратятся.

       Царь-ымператор задумался, потом сказал:

— И я посажу. И вы, господа советники, — тоже. Каждый по дереву. А потом мужичков кликнем, пусть тоже сажают.

        Так и сделали. В столице вместо пустырей появились молодые дубки, ясени, берёзки. Люди смотрели на них — и улыбались. Ученые мужи заметили, что болеть люди стали меньше. И ссор в городе поубавилось — будто деревья сами собой здоровье и тишину приносили.

        Тогда решил царский совет пример этот на всю страну-государство распространить.

        А Емеля с тех пор стал не просто Главнолётчиком, но и Главным Садовником.

Мораль такова: Пока рубишь лес снаружи, теряешь мир внутри. Посади хотя бы одно дерево — и мир станет чище.

Вот и сказке конец. А кто дослушал — тот хоть одно деревце, да посадит.