Корзина, бочка и любовь...

Полная амнистия?

Представьте себе благочестивого прихожанина, который в воскресенье утром благостно слушает чтение Первого послания Петра: «Более же всего имейте усердную любовь друг к другу, потому что любовь покрывает множество грехов» (1 Пет. 4:8). Прихожанин кивает, а в голове у него включается внутренний бухгалтерский учет. Так, думает он, если я сейчас переведу через дорогу три бабушки и подарю соседу по даче лишний кабачок (а это явные акты любви!), то в моей личной «Небесной Книге» автоматически спишется вчерашнее чревоугодие, позавчерашний гнев в очереди и тот мелкий обман при заполнении квитанций за коммуналку? Полная амнистия!

Но тут на сцену выходит строгая догматика и напоминает: единственное, что искупляет, смывает и стирает грех — это Кровь Иисуса Христа. И точка. Любые попытки человеческой любви «покрыть» грех в смысле юридического оправдания перед Богом выглядят как попытка заделать огромную пробоину в „Титанике» детским пластырем...

И вот здесь у внимательного читателя возникает законная теологическая проблема. Почему «любовь» написана с маленькой буквы? Если бы это был Сам Бог (Который и есть Любовь с большой буквы), всё было бы логично. Но буква прописная, значит, речь идет о нашей, земной, человеческой любви. Неужели переводчики подложили нам лингвистическую мину? Давайте разбираться, почему прихожанам не стоит впадать в опасное заблуждение о мнимом самоискуплении.

Лингвистический детектив

Ветхий Завет, откуда апостол Петр фактически процитировал Книгу Притчей 10:12 («Ненависть возбуждает раздоры, но любовь покрывает все грехи“), оперирует удивительными глаголами. Перевод этого понятия на русский язык действительно может запутать, если не знать разницы в корнях оригинала. Рассмотрим значение  слова «покрывать» на древнееврейском языке.

«Кафар»  — это тяжелая богословская артиллерия. Оно означает «выкупать», «искуплять», «умилостивлять» (отсюда Судный день — Йом-Кипур). Это то покрытие, которое совершает Бог. Оно лечит саму причину болезни, навсегда удаляя грех. «Касах»  — слово попроще. Его буквальное значение — «прятать», «скрывать», «набрасывать одеяло», «закрывать от глаз».
Когда Петр пишет на греческом «любовь покрывает» (agape kalyptei), он цитирует именно концепт «касах» — укрывание одеялом. Давайте включим нашего внутреннего филолога и разберем значение некоторых, связанных с нашей темой, слов Нового Завета:

Agape — это не то романтическое, ветреное увлечение (eros) и даже не простое приятельство (philia). Это жертвенная, волевая, безусловная любовь, основанная на сознательном выборе, а не на чувствах. Такой любовлью обладают Бог и Его Сын. Человеческое agape — это когда тебя обидели, а ты вместо ответного резкого слова включаешь режим милосердия. Но это всего лишь человеческое проявление, отражение Божественного света, поэтому и пишется с маленькой буквы.

Kalyptei — происходит от глагола kalypto (прятать, укрывать). Знакомое слово «апокалипсис» — это откровение (снятие покрова). А здесь происходит обратный процесс — «калюпсис», то есть набрасывание вуали. Греческое kalyptei — это не резинка, который стирает плохую оценку в школьном журнале. Это, если хотите, решение мудрой хозяйки заштопать или прикрыть салфеткой пятно на скатерти во время семейного обеда. Грех никуда не делся, его совершили, но любовь сознательно набрасывает на него завесу молчания, чтобы не раздувать скандал на всю деревню и не судачить о чужом падении на завалинке.

Без публичного побивания!

Как тонко подметил великий христианский писатель Клайв Льюис: «Любовь не замечает мелких ошибок, а крупные — прощает. Простить же — вовсе не значит сделать вид, что ничего не произошло».

Человеческая любовь не имеет лицензии на юридическое прощение грехов перед Небом. Наша любовь работает не в зале суда, а как бы в «службе скорой помощи» прямо здесь, на земле, среди людей. Среди вас, уважаемые читатели, тоже. Но если человеческая любовь не искупляет грех перед Богом, то как она «покрывает» его в общине? Теологи выделяют три главных земных механизма прощения: Если ближний нагрешил, то, во-первых, не следует разносить сплетни. Во-вторых, укрыть виновного от позора. В-третьих, не ковырять обиду.

Да, любовь не работает «базарным глашатаем». Когда мы узнаём о грехе брата во Христе, у нас внутри часто просыпается «внештатный корреспондент сарафанного радио». Нам срочно нужно передать «молитвенную нужду» всем кумушкам (желательно со всеми пикантными подробностями). Любовь же берёт плотное одеяло (касах) и тихо прикрывает этот позор, давая человеку шанс исправиться без публичного побивания „камнями“.

Любовь, образно говоря, плохой бухгалтер. Она, как известно из 1 Кор. 13, «не мыслит зла» (в оригинале — не ведет бухгалтерскую книгу чужих проступков). Нелюбовь помнит, что в 1998 году вы не так с ней поздоровались. А любовь покрывает это спасительным забвением благодати.

Настоящая любовь снижает чувствительность к мелким обидам. Половина «грехов», которые нас ранят — это просто чужая усталость, тяжелый характер или неудачное слово. Любовь позволяет просто... пройти мимо. Не устраивать из каждой натоптанной в автобусе или трамвае мозоли вселенскую катастрофу.

Монастырские братья

Когда речь заходит о практическом применении этих правил покрытия, то никто пока не превзошел древних египетских монахов-отшельников IV–V веков. Их «Изречения» (Патерик) — это лучший учебник по проявлению, если хотите, по искусству милосердия. Вот, к примеру, история о дырявой корзине:

Один из братьев в монастыре оступился. Впал в грех. Собрался совет старцев, чтобы осудить его и выгнать. Но сначала они послали за знаменитым аввой Моисеем Мурином. Авва сначала отказывался идти, но когда за ним пришли снова, он поднялся, взял старую, плетёную корзину, у которой дно было в дырах, наполнил её песком,  взвалил на плечи и пошел.
Когда монахи увидели его, они удивились: — Что это значит, отче? Старец ответил: — Грехи мои сыплются позади меня, и я не вижу их, а пришёл сегодня судить чужие грехи?
Монахам стало так стыдно, что они тут же простили согрешившего брата и разошлись по кельям.

Обратите внимание: авва Моисей не сказал, что греха нет. Он не начал отмахиваться: «Да ладно вам, дело житейское!». Нет, грех был. Но Моисей взял «корзину с песком» своего собственного несовершенства и покрыл ею (читай: любовью своею) чужую ошибку.

А эта история об Авве Аммоне и женщине в келье:
К авве Аммону прибежали разгневанные братья: «В келье у одного монаха спрятана женщина! Пойдем, поймаем его с поличным!». Аммон, зная, что это правда, пошел с ними. Зайдя в келью первым, он быстро оценил обстановку, посадил женщину под большую деревянную бочку и... сел на неё сверху.
Когда ворвались яростные обличители, они обыскали всю келью, никого не нашли и смущенно извинились. Аммон проводил их, затем взял согрешившего брата за руку, посмотрел ему в глаза и мягко сказал: «Брат, подумай о своей душе». И ушел. Монах тут же покаялся.

Вот она — человеческая любовь с маленькой буквы в действии! Она не оправдывает грех перед Богом, но она создает, так сказать, безопасное пространство, где человек может выплакать свой грех без гнетущего стыда и свистящих над ухом „камней“ чужого осуждения.

Через подзорную трубу

Примечательно, что мировой фольклор, даже далекий от палестинских реалий I века, прекрасно уловил эту разницу между «покрывать из любви» и «соучаствовать во зле». Мотив покрытия грехов (вины) из любви — это также и универсальный сюжет в мировой литературе, исследующей, как искренняя привязанность и доброта искупает ошибки, трансформирует зло в добро и спасает душу. В народных сказках (русских, кельтских, скандинавских) любовь героя становится той силой, которая способна спустить на землю божественную благодать или снять тяжелейшие проклятия, переплавляя вину в прощение (например, сказки об Аленьком цветочке или Красавице и Чудовище).

Несколько убедительных примеров из мирового фольклора:
Немецкая пословица: «Любовь смотрит через подзорную трубу, а зависть — через увеличительное стекло». То есть, любовь видит масштаб души человека, а зависть ковыряется в его мелких соринках.

Восточная мудрость: «Если у тебя есть друг, закрой один глаз. Если хочешь его сохранить — закрой оба». В христианском контексте — закрой глаза на его немощи, но открой сердце для молитвы за него.

Африканская пословица: «Там, где есть любовь, не бывает темноты». Даже если там намусорено, свет любви помогает убрать сор, а не тыкать в него носом каждого гостя.

Красиво, однако, валюта не та...

Как видим, без должного объяснения  библейские стихи о покрытиях грехов ближнего действительно могут увести читателя в дебри «сахарного благочестия» или «слепого потакания». Да-да, некоторые думают, что «покрывать» — это значит молча потакать злу. Муж бьет посуду (и жену), сосед ворует дрова, а мы благостно улыбаемся: «Любовь покрывает всё!». Нет, это не любовь, это малодушие и соучастие в преступлении. В грехе, то есть. Попытка перекрыть грехи как бы добрыми делами обесценивает Великую Жертву Христа на Голгофе. Никогда об этом не думали?

Как шутил один пастырь: «Пытаться заслужить спасение добрыми делами — это всё равно что прийти в дорогой магазин и попытаться купить пальто за фантики от конфет. Искренне, красиво, но валюта не та». Любовь человеческая — это плод спасения, а не его покупная цена. Другими словами, Спасение даруется по благодати, а истинная любовь рождается уже как его живой результат.

Великое покрывало

Так плох ли перевод анализируемого нами стиха? Нет, конечно. Он просто требует честного пастырского комментария. Слово «покрывает» — прекрасное, если понимать его не как ластик, стирающий грех из Книги Жизни, а как теплую куртку, которую мы набрасываем на замерзшего и оступившегося ближнего, пока он идёт к Единственному Врачу, способному исцелить и сохранить его душу – к Всевышнему.

Бог Своей Любовью с заглавной буквы грех искупляет (кафар). Мы же своей любовью с маленькой буквы — грех ближнего перед нами укрываем от чужих глаз и прощаем (касах).

Давайте же будем профессиональными «укрывателями» чужих немощей и строгими судьями собственных. В конце концов, на Страшном Суде нам всем очень пригодится „теплое одеяло“, но теперь уже не от простого смертного, а от Самого Сына Человеческого и Божьего — Иисуса Христа.

Собственно, Он уже покрыл всех нас Своим великим спасительным одеялом-покрывалом, то есть, омыл и очистил нас драгоценной Своей Кровью, только вот далеко не все в это верят и потому не понимают. А жаль.

Петер Браун