Просто Оля 5

Глава 8а. Обратная сторона доверия

Татьяна очнулась от того, что у неё страшно затекла рука. Она попыталась сесть, но не смогла. Несколько долгих секунд девушка не могла понять, почему не удаётся вытащить руку из-за спины. Она вновь сделала попытку подняться и только тогда осознала, что связана по рукам и ногам.

Она хотела закричать, но рот был плотно завязан тканью. Наконец Татьяна открыла глаза. Она находилась в небольшом полутёмном помещении с щелястыми дощатыми стенами и сухим земляным полом. Судя по свету, пробивающемуся сквозь щели, на улице ещё был день. Татьяна поморщилась и снова попробовала сесть. Безуспешно. Не так-то просто подняться из положения лежа на животе, когда руки скручены за спиной. Перевернувшись на бок, она заметила, что в помещении не одна.

Рядом лежал Тимофей.

Он был связан точно так же, но его рот был не завязан, а заткнут кляпом. Согнув ноги, Татьяна перекатилась на спину, и на этот раз ей удалось сесть. Она осмотрелась. Тимофей лежал совершенно неподвижно, не было слышно даже его дыхания. Внутренности Татьяны сковал неприятный холодок. Она попыталась окликнуть его, но наружу вырвалось лишь бессвязное мычание.

Однако это подействовало: мужчина отозвался таким же нечленораздельным звуком. На душе у Татьяны отлегло. Не то чтобы она сильно переживала за Тимофея, но оставаться в запертом сарае с трупом было бы куда страшнее. То, что он жив, немного её успокоило.

«Где я?!» — паническая мысль наконец ворвалась в сознание. Она сидит черт знает где, связанная по рукам и лодыжкам, в компании человека, которого ещё недавно считала своим насильником. Но то, что сейчас он лежал в точно таком же беспомощном состоянии, доказывало: к её беде он не имел никакого отношения. Но как он здесь оказался? Татьяна закрыла глаза, восстанавливая хронологию событий.

Сначала она проснулась в погребе на руках у Оли, почему-то в свадебном платье и с жутким осознанием того, что над ней поглумились. Потом — провал памяти, и она приходит в себя уже в лесу, а Тимофей несёт её на руках. Ей снова стало противно до тошноты. Она ведь винила во всём его! Но если он тоже в плену, то при чём здесь Оля и где она вообще?

Татьяна широко раскрыла глаза. Неужели Ольге удалось уйти? О плохом исходе думать не хотелось. Тем временем Тимофей извивался на полу, пытаясь повернуться, но его скрутили куда более профессионально — жесткой милицейской «ласточкой». Из такого положения без посторонней помощи даже на бок не перевернешься.

Помещение больше всего походило на заброшенный сарай нерадивого хозяина: по углам в беспорядке валялся хлам, и свободным оставался лишь клочок земли, на котором лежали пленники. Вдруг за спиной Татьяны противно заскрипела отпираемая дверь. Она напряглась. Вошедший не спешил приближаться. В ярком прямоугольнике дверного проема застыл силуэт, но даже когда человек шагнул в полумрак, разглядеть его лицо не удалось — на голову была натянута чёрная шапка с прорезями для глаз. На нём была бесформенная холщовая куртка, похожая на робу сварщика, и выцветшие штаны. Судя по широким плечам, плоской груди и походке, это точно был мужчина.

Завидев его, Татьяна требовательно замычала, но незнакомец проигнорировал её. Он подошёл к Тимофею, брезгливо тронул носком туфли его ногу и несильно пнул по бедру. Мужчина отозвался гневным мычанием.

— Хм! — хмыкнул человек в маске и повернулся к Татьяне.

Девушка, расширив от страха глаза, наблюдала, как он приближается. Она сжалась, ожидая худшего. Незнакомец встал напротив и, скрестив руки на груди, принялся её разглядывать. Вдруг он сделал порывистый шаг вперед и протянул руку. Татьяна инстинктивно отпрянула, но мужчина лишь коснулся её щеки тыльной стороной ладони и небрежно откинул с лица прядь волос.

— М-м-м! — отчаянно замычала Татьяна.

Человек в маске выпрямился. Видимо, удовлетворившись осмотром, он удовлетворенно кивнул. Он уже собирался проверить узлы на Тимофее, как вдруг в нагрудном кармане его робы заиграла до боли знакомая мелодия. Телефон.

— Тьфу, раздосадованно сплюнул мужчина и поспешно вышел из сарая, тщательно заперев за собой дверь.

Двигаться спиной вперед, имея в распоряжении лишь одну точку опоры, было крайне тяжело, но Татьяне всё же удалось доползти до щелястой стены. Увы, прильнув к доскам, она ничего не увидела — строение вплотную обступали густые кусты и деревья. Девушка прислушалась. На мгновение ей показалось, что издалека доносится рокот тяжёлого грузовика, но уверенности не было. Платок, стягивающий рот, давно промок от слюны и больно врезался в щёки, губы совершенно онемели.

«Хороша невеста...» — горько подумала Татьяна и вдруг вспомнила про своего жениха. — «Что бы делал Влад, если бы увидел меня сейчас? Ольга ведь была права! Не нужно было нам вдвоём уезжать из города, надо было взять его с собой. Он всё-таки мужчина... Хотя нет. Оля ужасно ревнивая, а Влад так на неё посматривал...»

Татьяна вздохнула. Смог бы Влад защитить их?

«Допустим, это секта. Но зачем я им? Для жертвоприношения? Но я жива. И к чему тогда это дурацкое свадебное платье? Брошенных парней у меня нет... Или есть? Толик?!» — эта мысль громом поразила её. Неужели это его месть?

С Толиком они познакомились на первом курсе. Задира, хулиган, самоуверенный тип с деньгами и машиной — такие всегда нравятся девчонкам. Их роман был бурным и спонтанным. Толик во всём хотел быть первым, а узнав, что Татьяна ещё невинна, окончательно потерял голову. Он преследовал её, ревновал к каждому столбу, постоянно контролировал. А потом до полусмерти избил соседского парня только за то, что тот якобы не так посмотрел на Таню. Удар кастетом в висок оказался роковым — парень умер в больнице через две недели, так и не придя в сознание.

Татьяна понимала, что в произошедшем есть доля её вины: она специально, назло Толику, демонстративно заигрывала с соседом, ей нравилось злить его и смотреть, как он закипает. Но признавать себя виновной в убийстве она отказывалась. Не она же била кастетом. Толик сам виноват, пусть сам и отвечает.

Его задержали на третий день. В тот раз у его семьи не нашлось нужной «крыши». Правосудие, хоть и кособокое, восторжествовало: Толику дали три года за убийство по неосторожности. Его посадили, а Татьяна вскоре встретила Владислава.

Влад учился на параллельном курсе и поначалу вообще не замечал её. Но он был невероятно красив, из состоятельной семьи, лучший студент института, победитель всех олимпиад. За него буквально дралась половина сокурсниц. Татьяна, с детства привыкшая получать всё по первому щелчку пальцев, упустить такой трофей не могла. Она начала осаду неприступной крепости, но, к её удивлению, Влад сам быстро пошёл на сближение.

Татьяна наивно приписала этот успех своей неотразимости. Окрылённая, она с головой бросилась в новые отношения, навсегда вычеркнув Толика из памяти. Да, Толик мог бы устроить такое из мести, но сейчас он физически не мог этого сделать — ему сидеть ещё больше двух лет. Значит, версия отпадает. Но что тогда? Голова раскалывалась, ответов не было.

Так и не высмотрев ничего в щели между досками, Татьяна осталась сидеть, привалившись к стене. Она попыталась пошевелить пальцами рук, но они почти не слушались. Девушку охватил ужас: если их сейчас же не развяжут, она рискует просто потерять кисти из-за нарушения кровообращения.

*** *** ***

Снова наступил вечер. Ольга поняла, что идти наугад в наступающей темноте бессмысленно. Она устало опустилась на землю, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева. Ноги гудели, поясницу ломило, она чувствовала себя абсолютно разбитой. Но хуже всего была жажда. За весь день она не встретила ни ручья, ни единой лужи. Съеденная в обед горсть каких-то кислых ягод только иссушила рот.

Солнце скрылось за горизонтом, лес стремительно погружался во мрак. Дневная духота сменилась промозглой, сырой прохладой. Над головой тучами закружили комары, мгновенно облепив открытые участки кожи. Кисти рук уже покрылись зудящими волдырями, и Ольга с ужасом представляла, как сейчас выглядит её лицо. Мысли в голове кружились в каком-то диком хороводе. Ей было безумно жаль Таню — то, что с ней сотворили, не укладывалось в голове. Ольга в очередной раз поёжилась, в глубине души благодаря судьбу за то, что сама избежала этой участи.

Где-то далеко куковала кукушка. Деревья глухо зашумели. Внезапно небо озарилось призрачной электрической вспышкой, а через несколько секунд далёкий раскат грома возвестил о приближении грозы. Ольга нахмурилась: только ливня ей сейчас не хватало. Плотный комбинезон пока оставался сухим и хоть как-то защищал от холода, но если он промокнет, она просто замерзнет. Пытаясь найти хоть какое-то укрытие в гаснущих сумерках, она не придумала ничего лучше, как забраться под раскидистый густой куст.

Защита оказалась плохой. Уже через пару минут после начала ливня Ольга вымокла до нитки. Это была мощная весенняя гроза. Молнии сверкали непрерывно, гром буквально раскалывал небо над головой. Дрожа от холода и первобытного страха, девушка сидела под кустом, крепко зажмурив глаза и вздрагивая от каждого удара стихии.

*** *** ***

Тимофей, видимо, оставив бесплодные попытки освободиться, лежал тихо. Только по прерывистому дыханию Татьяна понимала, что он ещё жив и в сознании. В сарай долго никто не заходил. Татьяне удалось немного ослабить путы на запястьях; резкое, покалывающее чувство подсказало, что кровь снова побежала по венам. Это принесло облегчение — по крайней мере, ампутация ей больше не грозила.

Когда она уже начала погружаться в тревожную дремоту, дверь скрипнула, и в сарай вошли двое.

Первым был пожилой мужчина с редеющей седой шевелюрой и узкими глазками на полном лице — он напомнил Татьяне какого-то мультяшного персонажа. Но вторым... У Татьяны сердце замерло на половине удара. Вторым был её Владик!

Девушка растерянно смотрела на улыбающегося жениха, отказываясь верить собственным глазам.

— Где твоя подруга? — спросил тот, что постарше.

— У-м-м-м! — только и смогла выдавить Татьяна.

— Развяжи ей рот, Владислав, — мужчина сделал странное ударение на «и», отчего имя парня прозвучало чуждо.

Влад приблизился. Перед тем как снять повязку, он тихо, но с леденящей угрозой прошептал:
— Только без ора, поняла? Не ори.

Татьяна всматривалась в его лицо, пытаясь поймать хоть какой-то знак, намёк на то, что это игра, что он спасает её. Но Влад резким, грубым движением дернул её за голову, чтобы добраться до узла. Окончательно сорвав мокрый платок, он отступил. Татьяна принялась судорожно шевелить затекшими, онемевшими губами. Мужчины молча и совершенно невозмутимо наблюдали за её гримасами.

— Влад?! — наконец прохрипела она. — Что ты здесь делаешь? Где я? Ты пришёл спасти меня?!

— Где твоя подруга? — ледяным тоном перебил её Влад, полностью проигнорировав вопросы. — Эта... как её... Оля?

— Откуда я знаю?! Она была со мной, мы бежали... а потом... — Татьяна осеклась, глядя на его равнодушное лицо, и похолодела. — Погоди... Её здесь нет? Она не у вас?

— Нет! — рявкнул Влад, раздражённо отворачиваясь.

— Но Влад! — вскрикнула девушка, её голос сорвался. — Мы же пожениться хотели... ты же...

Она замолчала, осознав, насколько глупо и наивно сейчас звучат эти слова. Пожилой мужчина сделал шаг вперёд.

— Лучше скажи, где твоя подружка, — холодно произнёс он.

— Да не знаю я, где она! — в слезах крикнула Татьяна.

Старик недоверчиво прищурился:
— Если бы вы смирно сидели в том погребе, с вами бы ничего плохого не случилось. Ну, кроме принудительной дефлорации, разумеется. Вас бы просто трахнули на камеру под снотворным, и всё, — он цинично усмехнулся. — Вы бы утором проснулись и ничего не вспомнили. А теперь... теперь вы стали нашей головной болью. За мной стоят очень серьезные люди, и лишний шум им не нужен. Они этого страшно не любят. Так что говори, куда побежала твоя подруга, и тогда ты умрёшь быстро.

— Что?! — задохнулась от ужаса Татьяна. — Умру?!

— Ну конечно. Не думаешь же ты, что после всего, что ты узнала, мы отпустим тебя? Вот он тебя и убьёт, — мужчина небрежно кивнул на связанного Тимофея.

— Он?! — у Тани перехватило дыхание. — Влад, за что?!

— Ну, не сам, конечно. Сам он вряд ли захочет, — продолжал старик, смакуя детали. — Но все подумают именно на него, когда найдут в лесу ваши трупы. Смотри, как складно получается: местный алкаш напился, напал на беззащитных девчонок, жестоко изнасиловал, убил, а потом, протрезвев и осознав весь кошмар, пустил себе пулю в лоб под тяжестью раскаяния. Ну разве не гениально?

— Вы... вы психи! — пролепетала Татьяна.

— Психи? Нет, дорогая. Это холодный расчет. — Старик вдруг замолчал, и его лицо озарила зловещая улыбка. — Стоп... А ведь я действительно гений! Думаю, ты нам ещё послужишь в другом качестве. Пойдём-ка, Владик, нужно срочно кое-что обсудить.

Он подхватил парня под руку, увлекая к выходу. Но Влад перед самой дверью задержался. Он подошёл к Татьяне, присел на корточки и, глядя ей прямо в глаза с мерзкой полуулыбкой, тихо произнес:

— Ничего личного, Тань. Это просто бизнес. Понимаешь, мир устроен просто: одни люди — охотники, а другие, те, кому меньше повезло, — дичь. И богатые люди готовы платить огромные деньги за экзотические развлечения. За изнасилования, за охоту, за девственность... Мы вообще не собирались тебя убивать. Был обычный заказ на похищение невесты из-под венца с последующим постановочным насилием. Я просто выгодно продал им твою девственность. Ты бы спала и даже не узнала, что всё это произошло с моей подачи. Я бы потом, конечно, тебя бросил под каким-нибудь предлогом, ты бы нашла себе другого лоха, и никто бы ничего не заметил. Твоя мамочка сама бы всё замяла — кому нужна бракованная невеста? Всё было бы шито-крыто! Но нет, вам же на месте не сиделось, бежать приспичило!

Влад картинно закатил глаза:
— А тут ещё эта твоя подружка... Оля ведь тоже невинна, верно? Представляешь, сколько бабла нам отвалят за охоту на настоящую, чистую беглянку? Ладно, мы её всё равно найдём. Вот теперь начнётся настоящее шоу, Тань. Охота на красивую блондинку — тебя Танюха, в прямом эфире даркнета — знаешь, сколько крипты нам накидают за такое? А брюнетка Оля пойдёт бонусом. Охота, насилие и убийство девственницы в глухом лесу... Может, даже с расчленением, как пойдёт. Да и ты, хоть уже и не девственница, ещё принесёшь доход, твои мучения тоже дорого стоят. Не сбежали бы — остались бы живы. А теперь вы — опасные свидетели. Отработанный материал. Расходники.

Влад издевательски послал Татьяне воздушный поцелуй и, не оборачиваясь, вышел из сарая.

— Бизнес... дичь... расходник... — простонала Татьяна, и из её глаз хлынули горькие, бессильные слёзы.

*** *** ***

Гроза утихла только после полуночи. Ольга буквально примерзала к земле — промокшая ткань джинсового комбинезона липла к телу, температура воздуха упала до десяти градусов. Она сидела, обхватив себя руками, и непрерывно стучала зубами. В лесу воцарилась зловещая тишина, даже комары попрятались от сырости.

Ольга осторожно выползла из-под куста и попыталась выпрямиться, но первый же порыв ночного ветра заставил её мгновенно залезть обратно. Сознание девушки периодически отключалось, впадая в тяжёлое забытье. Тело, сотрясаемое мелкой дрожью, уже почти не подчинялось приказам разума.

Когда небо наконец начало светлеть, Ольга уже плохо соображала, бредя наяву о чашке горячего чая и тёплой постели. С первыми лучами солнца ожили комары. Они тучами накинулись на беззащитную жертву. У неё не было сил даже махать руками. Кое-как выбравшись из своего убежища, Ольга огляделась. Кругом был всё тот же бесконечный глухой лес.

Становилось чуть теплее, и к ней вернулась способность мыслить. Всё ещё дрожа, Ольга принялась стягивать с себя влажный комбинезон. В холодном утреннем воздухе от её обнажённого тела шёл едва заметный пар, и насекомые пошли в яростную атаку. Оставшись в одном нижнем белье, Ольга принялась выжимать одежду. Плотная ткань почти не поддавалась, и тогда она зажала один конец комбинезона в глубокую расщелину старого пня, а за другой принялась крутить со всей силы. Так удалось избавиться от большей части воды.

Развесив комбинезон на ветках, Ольга, повинуясь старой городской привычке, спряталась за куст и сняла бельё. Отжать его было проще. Ткань осталась сырой, но с неё хотя бы больше не текло. Кожа Ольги покрылась крупными пупырышками, а от любого движения воздуха бил озноб. В довершение ко всем бедам она с ужасом поняла, что от стресса и холода у неё раньше срока начались критические дни. Промокшую ежедневную прокладку пришлось выбросить, а замены, естественно, не было. На светлой ткани трусиков сразу проступили розовые пятна, а по бедру покатилась тонкая струйка.

Поняв, что медлить нельзя, Ольга трясущимися руками начала натягивать на себя влажный комбинезон. Поначалу ткань показалась ледяной, но вскоре она защитила её от ветра и укусов, а чуть позже, согревшись от тела, дала относительное чувство комфорта.

Дрожь утихла, но с новой силой заявила о себе жажда. Ольга растерянно огляделась. Листья и трава были усыпаны каплями росы, но этим невозможно было напиться. Она с опозданием подумала, что надо было собрать воду, когда она выжимала одежду, но теперь было поздно — вода ушла в землю.

Пытаясь согреться, Ольга ходила по кругу и вдруг заметила на земле широкий лист лопуха. Он изогнулся так, что образовал подобие чаши, в которой скопилось несколько глотков дождевой воды. Девушка опустилась на колени и осторожно, боясь перевернуть хрупкий ковш, прильнула губами к влаге. Она вытянула губы трубочкой и жадно втянула воду. Жажду это не утолило, но дышать стало легче.

Как только потребность в воде немного утихла, Ольга снова почувствовала комаров. Кожа на лице, руках и груди нестерпимо зудела, веки распухли так, что глаза превратились в узкие щелочки.

«Боже, на кого я похожа... Вылитый поросенок Фунтик», — мысленно ужаснулась Ольга, и от этой нелепой мысли ей вдруг стало немного легче. Она даже слабо улыбнулась. Комбинезон постепенно высыхал прямо на ней, а поднимающееся солнце дарило слабую надежду, что этот день она всё-таки переживёт.

*** *** ***

Антон Сергеевич, заперев дверь сарая, повернулся к Владиславу:
— Смотри у меня, на этот раз не проворонь девку! Шкуру спущу. У меня появилась отличная идея... — Он зловеще ухмыльнулся и достал телефон. — Алло, Дима? Привет. Слушай, а тот твой клиент, который предлагал огромные деньги за реальное сафари, он ещё на связи?

Антон Сергеевич внимательно выслушал ответ и продолжил:
— Да, есть товар, — он коротко ядовито рассмеялся. — Безотходное производство. Что? Нет, пара: самец и самка. Только на этот раз всё нужно сделать офлайн, по-настоящему... Что значит «крупные»? Ты их на вес, что ли, сдавать собрался? — Он снова хохотнул. — В общем, оформляй. Я жду отмашки.

*** *** ***

Жажда вернулась быстро и с новой силой. Солнце стояло высоко, в лесу потеплело, но все лужи после ночного ливня уже испарились. Комары кружили над Ольгой плотным звенящим облаком, лицо превратилось в сплошной отек, сквозь узкие щелки глаз было трудно ориентироваться. На мгновение она вспомнила свой туалетный столик дома и баночку с успокаивающим кремом, но эти мысли были сейчас издевательством. Ольга бессильно опустилась на траву. Сил идти дальше не было. Она сидела и тупо смотрела в одну точку, пока не заметила, что в нескольких метрах в траве что-то странно блестит.

«Что там может блестеть?» — равнодушно подумала она, удивляясь собственной апатии. Ещё утром она бредила водой, а теперь, видя её явные блики, не находила сил сделать шаг.

Сбросив оцепенение, Ольга опустилась на четвереньки и поползла вперед. Пальцы коснулись спасительной прохлады. Это словно сорвало какой-то внутренний тормоз: она рванулась к блестящей лужице и обнаружила крошечный, едва заметный ручеек, сочащийся из-под огромного валуна.

Ольга принялась исступленно ковырять влажную землю голыми руками. Откидывая комья глины, она вырыла небольшую ямку, которая тут же начала заполняться водой. Не обращая внимания на боль в сорванных ногтях, девушка легла на живот и, даже не дав осесть мутной взвеси, припала губами к воде. Ничего вкуснее она не пила в своей жизни. Плевать, что вода отдавала прелой листвой, плевать, что на зубах скрипел песок, а в лужице копошились какие-то личинки — это была жизнь. Холодная, жидкая жизнь.

Напившись, Ольга без сил перевернулась на спину. Стоило ей оторвать лицо от ручья, как комары снова пошли на штурм. Разозлившись, она с размаху хлопнула себя по щеке и вдруг, повинуясь инстинкту, зачерпнула горсть мокрой глины со дна ямки и принялась размазывать её по лицу.

Она не смогла бы логически объяснить свой поступок. Возможно, сработал виденный когда-то фильм, где герой обмазался грязью, чтобы скрыться от тепловизора охотника, а может, она просто интуитивно искала защиту от гнуса. Слой за слоем Ольга накладывала плотную глиняную маску.

Поначалу было противно — в грязи что-то шевелилось. Но уже через минуту прохладная глина приятно успокоила воспаленную кожу и уняла невыносимый зуд. Ольга растянулась на прогретой солнцем траве и закрыла глаза. Комары всё так же гудели над ней, но пробиться сквозь панцирь уже не могли.

Привыкшая к абсолютному городскому комфорту студентка была на ногах уже вторые сутки, пережила жуткое переохлаждение и теперь всерьез рисковала получить воспаление легких. Но сейчас тело просто гудело от изнеможения, а солнце приятно припекало. Оля раскинула руки, расслабилась и сама не заметила, как провалилась в глубокий, мертвецкий сон...

Продолжение следует --  http://proza.ru/2026/07/12/554