Просто Оля 4

Глава 6. Голос крови

Тимофей обессиленно рухнул на колени, из последних сил стараясь не выронить свою драгоценную ношу. Татьяна на его руках всё ещё спала глубоким, тяжёлым сном. Запыхавшаяся, исцарапанная Ольга опустилась на сырую землю рядом с ним, пытаясь хоть немного перевести дух.

— Куда мы теперь? — едва слышно спросила девушка, с трудом нависая над коленями и хватая ртом прохладный воздух.

— Подальше… — хрипло выдавил Тимофей, его грудь ходила ходуном.

— Мы сможем выйти из этого леса? — Ольга тревожно вглядывалась в обступившую их ночную чащу.

— Нужно дождаться утра, — отдуваясь, проговорил мужчина.

На некоторое время в лесу воцарилась глухая, звенящая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, надрывным дыханием беглецов. Промозглый ночной воздух быстро остужал разгорячённые бегом тела.

— Холодно… — наконец тихо произнесла Ольга и порывисто обняла себя за плечи, пытаясь согреться в своём тонком комбинезоне.

— И мой бушлат остался там, в погребе… — с виноватым вздохом отозвался Тимофей, бережнее прижимая к себе спящую девушку.

— Я ужасно переживаю за Таню. В этом её дурацком свадебном платье… Она же просто замёрзнет насмерть.

— А почему она вообще так одета?

Ольга в темноте лишь растерянно пожала плечами:
— Не знаю. Когда я очнулась в подвале, она уже была в таком виде.

— Тсс! — вдруг резко насторожился Тимофей, вскидывая голову.

Ольга замерла, боясь даже вздохнуть. Несколько секунд они чутко вслушивались в ночные шорохи.

— Показалось… — с облегчением выдохнул мужчина.

Ольга сама не помнила, сколько времени провела в таком оцепенении, прислонившись спиной к шершавому стволу старой берёзы. Тимофей, притулившись у соседнего дерева, ни на секунду не выпускал Татьяну из рук. Похоже, он периодически проваливался в тревожную дремоту. Вокруг было тихо. Полная луна, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, почти не освещала землю — внизу царил густой, промозглый полумрак. Ольга осторожно придвинулась ближе к Тимофею и заглянула в лицо подруге.

Веки Татьяны едва заметно дрожали.

— Тань… — негромко позвала Ольга.

— У?.. — не открывая глаз и слабо поморщившись, наконец подала голос девушка.

Тимофей вздрогнул, мгновенно очнувшись. Ольга мягко тронула подругу за холодное плечо:
— Таня, проснись.

Девушка с трудом разомкнула веки. Её туманный, невидящий взгляд долго и мучительно фокусировался на сидящей перед ней подруге.

— Оль?.. — слабым, осипшим голосом произнесла она.

— Это я, Танюш. Ты как?

Татьяна болезненно сморщилась и обвела глазами темноту:
— Где я?

— В лесу, Тань. Мы сбежали.

— В лесу?.. — искренне удивилась Татьяна, приподнимая голову.

— Угу, — Ольга ласково провела ладонью по бледной щеке подруги.

Тимофей, чуть наклонив голову, молча и напряжённо всматривался в лицо девушки. Наконец Татьяна повернулась и наткнулась взглядом на его силуэт.

— Вы?! — удивлённо воскликнула она и резко дёрнулась, в испуге пытаясь отстраниться.

— Тише, Таня, тихо. Я не сделаю тебе ничего плохого, — поспешно перехватил её Тимофей.

Татьяна, окончательно отползая от него, уставилась на мужчину дикими, полными непонимания глазами:
— Плохого? М-м-м…

Внезапно она судорожно зажала голову руками и повалилась на бок, тихо стоня.

— Таня! Таня, что с тобой? — Тимофей испуганно пригнулся к ней. Девушка часто, прерывисто дышала.

— Что с ней, Оля? — растерянно обернулся он к студентке.

— Не знаю. Наверное, нас чем-то опоили в той хижине… — Ольга на секунду замолчала, вспоминая. — Я выпила всего глоток из кружки, а Таня, видимо, гораздо больше.

— Сволочь!! — вдруг яростно бросила Татьяна, рывком садясь на земле.

— Что? — от неожиданности Тимофей отпрянул и опешил.

— Я всё вспомнила, гад! То, что ты со мной сделал! — последнее слово Татьяна почти выкрикнула на весь лес.

— Тань, да что ты такое говоришь?.. — Тимофей смотрел на неё с искренним недоумением.

— Что я?! — Таню начало крупно трясти от подступающей истерики.

Тимофей беспомощно посмотрел на Ольгу, безмолвно прося о поддержке, но та озадаченно молчала, не зная, чью сторону принять. Между тем Татьяна отползла от них ещё дальше и попыталась подняться на ноги.

— Тань, подожди, — Тимофей тоже встал и протянул к ней руку.

Девушка, полностью проигнорировав его жест, поднялась сама, сделала резкий шаг вперёд и в следующую секунду влепила Тимофею звонкую, хлёсткую пощёчину.

— Сволочь! Мразь! — продолжала кричать она.

— Тихо, Таня, умоляю, не кричи! Нас же ищут, они могут быть рядом…

— Тихо?! — не унималась девушка, её голос срывался на визг. — Да я тебя…

Татьяна с кулаками бросилась на безропотно стоящего перед ней мужчину. Тимофей даже не пытался защищаться или перехватывать её удары. Он лишь покорно стоял, пока девушка в слепой ярости колотила своими маленькими кулачками по его широкой груди.

— Тань, перестань, — Ольга наконец подошла к горящей праведным гневом подруге и мягко, но настойчиво обняла её за плечи.

— Мой отец тебя из-под земли достанет! Он убьёт тебя! — тяжело дыша, кричала Татьяна в лицо Тимофею.

Мужчина аккуратно поймал её запястья и, заставив посмотреть прямо себе в глаза, негромко, но поразительно спокойно произнёс:
— Я твой отец.

Татьяна замерла. Её глаза широко, дико распахнулись:
— Что?!

— Я твой отец, — гораздо тише, с какой-то застарелой болью повторил Тимофей и добавил: — Наверное.

— Наверное?! — с нервным, граничащим с безумием смешком выкрикнула Татьяна.

— Я почти в этом уверен… — мужчина медленно опустил руки и весь как-то сдулся, поникнув головой.

— Что за чушь вы тут несёте?! Какой ты мне отец?! — гневно продолжала наступать Татьяна, хотя градус её крика заметно упал.

— Не кричи, Танюша. Прошу тебя. Нас ведь найдут, — смущённо и жалобно проговорил Тимофей.

Ольга крепче сжала руку подруги:
— И правда, Тань, не шуми. Давай выслушаем его.

— Не шуми?! — Татьяна резко обернулась к Ольге, её душили слёзы. — Оля, меня похитили, накачали какой-то дрянью, заперли в вонючем погребе, а теперь ты говоришь мне «не шуми»?!

— Похитили? Да. Но изнасиловали?! — удивлённо воскликнул Тимофей, округлив глаза. — Таня, Бог с тобой, никто тебя не трогал!

— Не прикидывайся святошей! Это твоих рук дело! — продолжала всхлипывать Таня. — Ещё и легенду эту дебильную на ходу сочинил, что я твоя дочь! Да мой настоящий отец тебя в порошок сотрёт… — Девушка не договорила, тяжело захлебнувшись воздухом: видимо, её словарный запас и силы окончательно иссякли.

Ольга бережно привлекла подругу к себе:
— Тихо, Тань, не надо. Послушай его.

Татьяна судорожно всхлипнула, но кричать больше не стала, лишь зло и недоверчиво буравила Тимофея взглядом.

— Много лет назад… — негромко, глуховатым голосом начал Тимофей. — Мы очень сильно любили друг друга с твоей матерью, Зиной. Встречались долго. Потом меня забрали в армию. Зина обещала ждать, но… не дождалась. Оставался всего год моей службы, когда она встретила человека — того, кого ты всю жизнь считаешь своим отцом. Быстро вышла за него замуж. Когда я демобилизовался и обо всём узнал, я сходил с ума, кинулся её искать по всему Городу. Нашёл. Но Зина… она к тому времени уже стала совершенно другой. Работа, дорогие шмотки, деньги, статус, успех… Она всегда грезила этой роскошной жизнью. Моя любовь ей стала просто не нужна. В тягость она ей была.

Тимофей на мгновение замолчал, подбирая слова:
— Но, видимо, где-то в глубине души она всё же что-то ко мне чувствовала. Мы начали тайно встречаться. Это продолжалось довольно долго, несколько месяцев. Я был на седьмом небе от счастья, думал, что она уйдёт от мужа, что всё у нас наладится… Но Зина слишком привыкла к комфорту. А может, и правда со временем полюбила того человека. А потом она пришла на нашу последнюю встречу и сказала, что беременна. Заявила, что нам лучше навсегда расстаться, ради ребёнка. И я ушёл. Исчез из её жизни навсегда. Но… — Он низко опустил голову. — Но так и не смог её забыть.

В лесу снова повисла тяжёлая тишина.

— И с чего ты вообще взял, что этот ребёнок — я? И что ты мой отец? — всё ещё всхлипывая, но уже гораздо тише и с явным сомнением спросила Татьяна.

Тимофей набрал полную грудь воздуха, словно нырял в ледяную воду:
— Когда мы ещё только начинали встречаться с твоей матерью, задолго до моей армии… пока между нами всё было хорошо… Она тогда в слезах признавалась мне, что никак не может забеременеть от мужа. Подозревала его, точнее — была в этом абсолютно уверена. Ведь он до неё уже был женат, и в том браке у него тоже долгие годы не было детей. Зина безумно хотела ребёнка. И когда она поняла, что наконец понесла от меня… она испугалась. И решила разом обрубить все наши отношения, чтобы сохранить свой брак и выдать ребёнка за законного наследника.

Татьяна во все глаза смотрела на сидящего прямо на сырой земле мужчину и никак не могла переварить услышанное. Всё её сознание бунтовало против этой правды.
— Нет… — она упрямо замотала головой. — Нет, это бред. Этого просто не может быть. Ты… вы… мой отец?!

— Скорее всего, это так, — не поднимая глаз, тихо выговорил Тимофей.

— Но… — начала было Татьяна, но её слова бесцеремонно оборвал далёкий, торжествующий крик, донёсшийся из-за деревьев.

— Нашёл! Нашёл их! — орал кто-то в темноте. — Вон они, у берёз! Сюда-а!

Все трое мгновенно вскочили на ноги.

— Нас обнаружили! Бежим! — рявкнул Тимофей.

Резко схватив девушек за руки, он увлёк их за собой и напролом бросился в густые заросли кустарника.

Ольге, которая была в удобном плотном комбинезоне и кроссовках, бежать по ночному лесу было несравнимо легче. Татьяне же приходилось сущим адом: туфли на шпильках она опрометчиво оставила ещё там, в погребе, и теперь бежала абсолютно босиком, путаясь ногами в бесконечных пышных юбках своего громоздкого свадебного платья. Девушка то и дело спотыкалась, наступала на острые сучья и безнадёжно отставала. Тимофею и Ольге то и дело приходилось притормаживать, теряя драгоценные секунды.

— Скорее, Таня, ну же! — сквозь зубы подгоняла подругу Оля, но та в своём наряде физически не могла развить скорость.

Сзади уже отчётливо и страшно хрустели ломающиеся ветки — погоня дышала им прямо в спину. Вдруг впереди, прямо по курсу между деревьями, мелькнули чьи-то силуэты. Их обходили с флангов, отрезая путь к спасению.

Девушки разом испуганно вскрикнули и бросились в рассыпную от бегущих прямо на них мужчин. Преследователи — их было двое — мгновенно разделились. Один из них оказался всего в каких-то пяти метрах слева от Ольги. Девушка, словно загнанная лань, в панике метнулась к раскидистому кусту впереди.

Ольга с ходу вломилась в самую гущу ветвей, отчаянно надеясь, что плотные заросли хоть немного задержат догоняющего бандита. Но в следующую же секунду земля под её ногами внезапно и страшно исчезла.

Оля со всего маху полетела куда-то вниз, в кромешную тьму. Падая, она с глухим стуком сильно ударилась головой обо что-то твёрдое. Сознание девушки мгновенно угасло, погрузив её в абсолютное небытие…

Глава 7. Палка-копалка
Когда Ольга с трудом открыла глаза, сквозь верхушки деревьев уже вовсю пробивался яркий дневной свет — судя по положению солнца, шла вторая половина дня. Девушка лежала ничком на грязном дне какой-то глубокой земляной ямы. Ловушка сверху была искусно прикрыта сухими прутьями, ветками и старыми листьями. Кто, когда и, главное, с какой целью вырыл этот волчий капкан посреди леса, оставалось совершенно неясным. Ветви настила давно высохли, а сами края ямы от времени начали сильно осыпаться и оплывать.

Ольга осторожно пошевелила сначала затекшими ногами, затем руками. Переломов, к счастью, не было. Она аккуратно ощупала свой лоб и поморщилась от острой, саднящей боли — там налилась изрядная, массивная шишка. Но, похоже, кроме этого ушиба, других серьёзных повреждений она не получила. Очевидно, с размаху влетая в маскировочный настил, Ольга по инерции ударилась лбом о противоположную глиняную стену ловушки и, потеряв сознание, благополучно пролежала здесь всё утро и большую часть дня.

Это было сущим чудом, что преследователи не заметили пролом в ветках и не нашли её.

Ольга присела на корточки на дне ямы и попыталась трезво порассуждать. Но в раскалывающуюся от боли голову не лезло ни одной разумной мысли. Что случилось с Таней и Тимофеем? Удалось ли им оторваться от погони, или их всё-таки поймали? А если схватили, то что с ними сделают? И вообще, кто эти люди? Что им нужно от них с Таней? За какие грехи их преследуют?

Все эти вопросы хаотично роились в голове студентки, перебивая друг друга и напрочь лишая возможности сконцентрироваться на самой главной и насущной проблеме — как выбраться из этой проклятой западни.

Время летело неумолимо. Вскоре солнце окончательно скрылось за кронами, и в лесу снова стало стремительно темнеть. Ольга предприняла несколько отчаянных попыток выпрыгнуть: она изо всех сил толкалась от земли, взлетала вверх, но, едва зацепившись кончиками пальцев за крошащийся край ямы, срывалась и с глухим стуком вновь падала на дно. Ей не хватало каких-то несчастных нескольких сантиметров, чтобы надёжно ухватиться за траву и попробовать вытянуть себя наружу. Впрочем, особой уверенности в том, что её нетренированные руки смогут поднять вес собственного тела, у Ольги не было. Она ведь была самой обычной студенткой-горожанкой, а вовсе не профессиональной спортсменкой или гимнасткой.

В яме воцарилась абсолютная, зловещая тьма и мёртвая тишина. Становилось по-настоящему холодно. Девушку начал бить крупный, неудержимый озноб, да вдобавок с новой силой разболелась ушибленная голова. Оля бессильно прислонилась спиной к влажной земляной стене, обхватила колени руками и, закрыв глаза, погрузилась в тяжёлое, полузабытое состояние, оставшись один на один со своей невыносимой головной болью.

Чуть позже в небе взошла полная луна. Её слабый, холодный свет, с трудом пробиваясь сквозь плотные кроны обступивших деревьев и ветви растущего прямо у края ямы кустарника, практически не достигал дна её темницы. Оля сидела в полумраке и почему-то отрешённо думала о том, что её комбинезон, наверное, теперь полностью уничтожен глиной, а в волосах полно сухих сучьев, земли и прелой травы.

«Наверное, я сейчас выгляжу просто ужасно…» — вдруг подумала Оля, и от этой мысли на её глаза навернулись слёзы вперемешку с истерическим смешком. «У меня есть все шансы сгнить в этой глухой лесной ловушке, а я сижу и переживаю о том, как выглядит моя причёска!»

Она и правда слабо, горько улыбнулась самой себе. Физически легче от этого аутотренинга не стало, но зато в голову наконец-то вернулась способность логически мыслить.

Итак, вводные данные: чтобы дотянуться до спасительного края, ей критически не хватает роста и мышечной силы рук. Изменить эти параметры она не может. Или всё-таки может? Какая-то ещё не оформившаяся, смутная мысль зашевелилась в её уставшем мозгу.

«А если… — подумала Оля, прикидывая варианты. — Если попробовать нагрести под себя побольше земли со стен и соорудить плотную кучу, чтобы встать на неё?»

Она осторожно потыкала пальцем в стенку ямы. Земля оказалась довольно плотной, влажной, но в принципе при усилии неплохо осыпалась. Оля принялась с остервенением скрести её ногтями.

«Стоп! Ну чего я мучаюсь, как первобытная? Здесь же на дне полно крепких веток, упавших вместе со мной! Палки-копалки люди научились делать ещё в каменном веке!» — от этой мысли ей стало даже немного смешно.

В слабом, призрачном лунном свете она опустила взгляд на свои руки. Её ещё недавно идеальный, аккуратный городской маникюр был полностью уничтожен, ногти поломались под корень, под них забилась чёрная земля, а истерзанные пальцы немилосердно саднило. Оля аккуратно перебрала прутья, лежащие под ногами. Она выбрала недлинную, но толстую и прочную сухую ветку, сломанную на конце под острым углом, и принялась методично, сантиметр за сантиметром, ковырять твёрдую стену ямы.

Дело пошло быстрее. Земля поддавалась, и уже через двадцать минут непрерывной работы Оля сумела наковырять под ногами порядочную горку. Однако разрыхлённый примитивным орудием грунт был слишком мягким и постоянно проваливался под её весом, не давая реального выигрыша по высоте.

Почти отчаявшись и до крови закусив губу, девушка упрямо продолжала ковырять податливую глину, каждые пятнадцать минут пробуя вставать на утаптываемую кучу. Примерно через два часа этой изнурительной, каторжной работы она насыпала столько земли, что теперь могла свободно, без прыжка дотянуться пальцами до верхнего края ловушки.

Ольга без сил опустилась прямо на созданную ею земляную насыпь, решив немного перевести дыхание и восстановить пульс, прежде чем делать финальный, решающий рывок. Когда дыхание более-менее успокоилось, она осторожно, стараясь не делать резких движений, чтобы рыхлая земля не расползлась под ногами, выпрямилась во весь рост и вытянула руку из ямы.

Пошарив пальцами по слепой поверхности, Оля наткнулась на толстый, узловатый корень кустарника. Сильно подергала его на себя. Корень сидел в грунте намертво. Тогда Оля, собрав в кулак все оставшиеся силы и мощно оттолкнувшись ногами от кучи, рванула своё тело вверх. Превозмогая дикую боль в мышцах и судороги в пальцах, девушка всё же сумела перевалиться через край и буквально выползла на поверхность.

Кое-как выбравшись из колючих ветвей куста, росшего прямо у злополучной ямы, Ольга тяжело поднялась на ноги и огляделась вокруг. Когда они ночью бежали сюда вслед за Тимофеем, лес казался ей далеко не таким густым и зловещим. Сейчас же луна уже вовсю клонилась к горизонту, окончательно спрятавшись за вершинами могучих вековых деревьев.

Кругом царила мёртвая, гнетущая тишина. Оле стало по-настоящему жутко. Она и в обычной-то жизни всегда немного побаивалась темноты, но оказаться одной, посреди глухого ночного леса — такое ей не могло присниться даже в самом кошмарном сне. Тем не менее, это была суровая реальность.

Девушка растерянно огляделась, насколько позволяло скудное освещение. Но всё, что она видела вокруг — это бесконечные ряды массивных, одинаковых древесных стволов. В полной растерянности Оля опустилась прямо на холодную траву. Куда теперь идти? Она не имела ни малейшего, даже приблизительного представления о направлении. Когда они выбирались из подвала лесопилки, они просто сломя голову кинулись к деревьям. Помнится, там ещё рос какой-то густой кустарник… Но они слепо бежали за Тимофеем, а тот, как ей казалось, точно знал дорогу. Или не знал? Бежал наобум, спасая их жизни?

Ольга отчётливо почувствовала, как к горлу начинает подступать липкая, неконтролируемая паника.

«Так, стоп, стоп, Оля! — мысленно приказала себе девушка, сжимая кулаки. — Нужно срочно взять себя в руки и не сидеть здесь пнём! Это же не глухая сибирская тайга, а всего лишь небольшая роща, оставшаяся после вырубки старого леса неподалёку от посёлка. Если я буду просто упорно идти в одну сторону, то рано или поздно обязательно из неё выберусь…»

Ольга заставила себя встать и снова осторожно потрогала лоб. Шишка по-прежнему знатно садняла, но пульсирующая боль немного утихла. Она попыталась до мельчайших деталей вспомнить их ночной маршрут. Но сколько она ни силилась, ей так и не удалось определить, в какой стороне находится чертов посёлок или лесопилка.

Ольга глубоко вздохнула. Вокруг пахло лишь сырой листвой, корой и прелой плесенью. Небо над головой начало едва заметно сереть — верный признак скорого рассвета. Успокоившись, девушка решительно зашагала в ту сторону, откуда, как ей интуитивно казалось, они изначально пришли. Впрочем, никаких реальных ориентиров в полумраке она не видела, и чтобы выйти хотя бы к старой заброшенной лесопилке, ей должно было чертовски повезти.

Теперь, когда у неё появилась хоть какая-то осязаемая цель и движение, Ольга впервые за всё время по-настоящему глубоко задумалась над тем, кто же, чёрт возьми, мог их похитить? И как она ни крутила в голове факты, выходило, что похищать лично её было абсолютно некому.

«Так, — рассуждала Оля на ходу, аккуратно перешагивая через поваленные сучья. — У меня врагов сроду не водилось, брошенных или обиженных парней — тоже. Понятно, что главной целью похитителей была вовсе не я! Скорее всего, им нужна была именно Татьяна, а я просто подвернулась под руку в самый неподходящий момент, вот меня за компанию и прихватили. Но тогда кто заказчик? Конкуренты по бизнесу Таниной матери? Хотят обменять дочь на крупный выкуп или, что кажется мне более вероятным, на какие-нибудь важные документы? Но при чём тут тогда, чёрт возьми, это пышное свадебное платье?! И вообще, какая-то слишком мутная, грязная история с этим платьем и… с лишением девственности Тани. Ведь меня-то они вообще не тронули! Или просто не успели?.. Маньяк? Какой-то тайный, сумасшедший Танин воздыхатель, получивший от неё жесткий отворот-поворот? Или религиозная секта?! Их сейчас развелось как нерезаных собак…»

Ольга чувствовала, что её мозг уже закипает, а мысли упрямо крутятся вокруг избитых сюжетов о маньяках и религиозных фанатиках.
«Да, пожалуй! — вдруг осенило Ольгу. — Наверное, это действительно связано с какой-то подпольной сектой. Маньяки ведь почти всегда действуют в одиночку, ну максимум вдвоём. А этих придурков на лесопилке было с десяток человек! Нет, один психопат такое бы не провернул — это точно секта».

Подумав так, Оля резко остановилась как вкопанная посреди зарослей.
«Но тогда откуда эти сектанты вообще узнали, где мы находимся?! Или… они изначально вовсе не нас там выслеживали? Просто творили на том заброшенном деревенском кладбище свои тёмные ритуалы, а тут мы так некстати припёрлись?»

Ольге вдруг стало неимоверно, до слёз обидно:
«Это ж надо было так вляпаться! Вдали от большого Города, в глуши, на старом кладбище натолкнуться на этих отморозков… Не знаю, кто они такие — сатанисты, готы или хрен их знает кто ещё. Но стоп! — Оля снова замерла, нахмурившись. — Если это случайные сатанисты, то почему они меня вообще пальцем не тронули?! Вон их сколько там было, парней этих, молодых, сильных…»

Ольга даже передёрнула плечами от подступившего омерзения, вспомнив лица гнавшихся за ними бандитов.
«Почему же тогда меня полностью миновала Танина участь? Не успели? Вряд ли, времени у них было навалом. Или им с самого начала нужна была исключительно Таня? Но тогда вся моя стройная версия о случайной банде сатанистов летит к чертям!»

Размышляя таким образом и окончательно запутываясь в собственных догадках, Ольга медленно брела по быстро светлеющему утреннему лесу. Но чем ярче становился день вокруг, тем отчётливее девушка понимала, что деревья вокруг становятся только гуще, а никакой тропинки или опушки не предвидится.

Ольга с ужасом осознала, что окончательно заблудилась…

Продолжение следует -- http://proza.ru/2026/07/11/1273