11. 07

Дорогой друг, я вновь пишу тебе письмо.

Довольно давно мне не удавалось остаться наедине с самим собой, в пустой квартире, где лишь музыка и я слышим друг друга. В углу комнаты звучат The Stone Roses, а затем начинает играть Findlay. Да, я знаю, что мои музыкальные вкусы порой кажутся несопоставимыми между собой, но именно это и олицетворяет меня как человека. Хотя, если честно, я до сих пор не знаю, кто я такой на самом деле. И чем больше пытаюсь разобраться в этом, тем сильнее начинаю путаться в себе.

Сегодня мне хочется быть честным с тобой как никогда, ведь в последних письмах я часто уходил в довольно призрачные философские размышления, чтобы скрыть тот слой внутреннего мира, что тихо осел в глубине моей души.

Мне бы хотелось начать с того, что я очень устал, но это прозвучит банально. Ты спросишь: от чего же? И первое, что приходит в голову, работа, рутина и многое другое, что мешает полету души и разума. Но если я скажу это тебе, то обязательно солгу.

На самом же деле я устал от самого себя, от того, кем являюсь сейчас и что делаю. Кажется, во мне тихо умирают мечтатель, художник и летописец, а на их место приходит тот, кто смиряется и подстраивается под обстоятельства, вновь делая из пепла конфеты.

Когда-то мне казалось, что именно это свойство спасает мой разум от безумия. Если ты можешь устроить свою жизнь как угодно и где угодно, отпадает сама потребность в постоянной рефлексии, страданиях и самокопании. Но, кажется, чем глубже я погружаюсь в это состояние, тем сильнее теряю собственное «я».

Помнишь, как пелось в песне: «Себя не найти мне, можно найти себе место, обозначить границы условные»? Вот это немного про меня сейчас.

Когда я был моложе, то всеми силами противился этому миру и его обстоятельствам, при этом загоняя себя в такие состояния, после которых действительно могло показаться, что главного героя этой повести в скором времени ожидает финал. И знаешь, что самое забавное в этом? Я действительно всем сердцем желал, чтобы это скорее закончилось.

Моя жизнь была похожа на американские горки, на которых предстояло кататься не положенные пять минут, а больше пятнадцати лет. Все это время мне хотелось сойти, ведь ликование сменялось страхом, затем усталостью и унынием.

На самом деле мне всегда ошибочно казалось, что я знаю эту жизнь не по своим годам, и одна подруга юности всегда иронично сравнивала это с «синдромом старого пса», который уже пережил свою короткую долю и хочет лишь покоя.

И представляешь, спустя какое-то время я нашел его. В книгах, уединении, музыке, писательстве и даже в осознании собственного бессилия перед смертностью.

Я писал о тех, кто жил внутри моего сознания, складывая непрожитые жизни в их судьбы. И, возможно, в каждом из них существует моя параллельная реальность.

Прошлое предложение было написано в прошедшем времени, и от этого стало немного печально.

Истинная причина моих чувств не в состоянии застоя и не в неприятии этого мира, хотя со временем он действительно стал гораздо более понятным. Скорее это невыносимая легкость бытия, что настигла меня где-то посреди кризиса среднего возраста.

Мне больше не хочется рассуждать о том, справедлив этот мир или нет. Конечно, можно сказать, что нет. Достаточно лишь оглянуться вокруг. Но, если честно, сейчас это кажется совершенно неважным.

Проблема давно перестала быть в мире. Она во мне.

И, наверное, в каждом из нас.

Мы всю жизнь пытаемся понять, кто виноват в наших внутренних трагедиях. Обстоятельства. Другие люди. Время. Судьба. А потом однажды приходит странное чувство, что никто по-настоящему не виноват. Мы просто пожинаем то, что постепенно вырастили сами, даже если далеко не все в нашей жизни зависело от нас.

Не ищи в моих словах стройной мысли. Все это лишь ощущения, которые наконец перестали помещаться внутри.

Так или иначе каждому из нас однажды предстоит пережить собственную внутреннюю трагедию. Сегодня мне хочется говорить именно об этом.

Хочется проснуться однажды утром и понять, что я снова хочу вернуться к творчеству. Даже не так. Просто сесть и начать писать так, словно у меня есть только сегодня. Просто быть между строк, где есть лишь мой лирический герой, мысли и поток чувств.

И пусть получится графомания. Пусть получится то, что прочтут от силы несколько человек. Но я буду уверен, что все, что написал, это моя правда, застывшая на кончиках встревоженных пальцев.

Наверное, легко выдавать желаемое за действительное, но это не мой стиль. Я хочу остаться честным.

Курить одну сигарету за другой, смотреть на одинокие фонари за окном и ждать рассвета, слушая в наушниках «Хлопья Хиросимы».

Спасибо, что побыл со мной до последней строчки этого письма.