Ольга и Аль конец света памяти папы А Серебрякову

памяти папы, с-во и посвящение Алексею Валерьевичу Серебрякову

мой Мактуб Алексей Валерьевич Серебряков

во сне настоятель храма еще сказал попробовать тему конца света для Алексея Валерьевича Серебрякова

мой Мактуб Алексей Валерьевич Серебряков

Город будто затаил дыхание. По небу ползли тяжёлые, свинцовые тучи, и даже фонари, обычно придававшие улицам уют, теперь отбрасывали какой-то тревожный, неестественно резкий свет. Ольга Сысуева остановилась у витрины, не столько разглядывая выставленные там вещи, сколько всматриваясь в собственное отражение — и в то, что было за ним, в эту надвигающуюся темноту. Ей казалось, что мир вот-вот сдвинется с привычной оси, и от этого становилось одновременно страшно и странно свободно.

И в этот миг он появился. Не из переулка, не из толпы — словно сам воздух сгустился и принял его очертания. Алексей Валерьевич Серебряков шёл неторопливо, но в этой неторопливости чувствовалась собранность человека, который привык отвечать за каждое слово и шаг. Их взгляды встретились в стекле витрины: её — полный тревоги и ожидания, его — спокойный, но внимательный, будто он сразу понял, что происходит, и не собирался отворачиваться.

— Вы будто ждёте, что небо упадёт прямо на город, — сказал он, поравнявшись с ней. Голос был ровно таким, каким она его любила: глубоким, без лишней патетики, но с той интонацией, которая заставляет прислушиваться к каждому слову.

Ольга чуть улыбнулась, скорее от неожиданности, чем от веселья.

— А если упадёт? Что тогда будем делать?

Он чуть наклонил голову, будто взвешивая вопрос не как шутку, а как вполне серьёзное предложение.

— Тогда будем стоять так, чтобы не дать ему придавить тех, кто рядом.

Она вдруг почувствовала, как внутри что-то выравнивается. Как будто среди нарастающего хаоса появился человек, с которым не стыдно встретить даже конец света.

Ветер рванул по улице, швырнув в лицо горсть холодных капель. Ольга подняла воротник, но не успела сделать и шага — Алексей Валерьевич снял пальто и накинул ей на плечи.

— Не стоит простужаться из-за апокалипсиса, — тихо сказал он.

И впервые за долгое время ей стало не так страшно.

Они пошли рядом, не торопясь, будто у них впереди было всё время мира — хотя оба чувствовали, что его становится всё меньше.


мой Мактуб Алексей Валерьевич Серебряков