38 Молчать нельзя сказать, часть пятая

 После возвращения домой я отмахнулся от обеда, у меня просто кусок в горло не лез, и побежал в оранжерею. Где на минут десять застыл, перебирая места, где бы отец мог устроить тайник для каких-то совсем уж секретных записей. Которые нельзя было даже в архиве подвала оставить. Да, мы пока не обыскали полностью все стеллажи в нём, но какое-то шестое чувство кричало, что там ничего больше нет, кроме уже найденного.

 Это место, расширенное изнутри при помощи магии, только на первый взгляд казалось небольшим. На самом деле, этот сад и грядки занимали просто нереально большое пространство. В одиночку обыскать его полностью представлялось мне полным безумием. Но нужно было хотя бы попробовать начать. А дальше я мог попросить помощи Лео, когда он проснётся.

 А когда дедушка откликнется на мой звонок, то приедет, а значит будет ещё проще. Он знал своего зятя куда дольше меня. А значит мог просто догадаться, где есть тайное место.

 Я поставил будильник на телефоне, чтобы по пробуждении Лео, поговорить с ним. И начал обыск с самого очевидного места: сушилки для трав. Помещение было заполнено травами под завязку и душисто пахло на разные голоса. Духи в саду очень хорошо помогали с такой простой, но очень долгой работой, заботливо перекладывая травы, не давая им задохнуться или сгнить. А после паковали по мешкам и коробам, которые Силтра потом спускала в подвал башни.

 Бродя между полками и стеллажами, я вдыхал ароматы сушёных лекарственных трав, а сам искал взглядом хоть что-то выбивающееся из местного порядка. Духов было бесполезно спрашивать. Эти малыши умели лишь работать, в их небольших головах не было места лишним заботам и мыслям.  Пол, стены, большой шкаф травника, куча коробок. Я обыскал все места, которые посчитал подходящими для устройства тайника. Ничего не нашлось.

 Каменные плитки на полу лежали одна к другой. Между ними даже иглу просунуть было бы невозможно. Шкаф с травами я даже сдвинуть хотел, но потом понял абсурдность такого действия. Он был древним и тяжёлым. Дедушка привёз его из Оплота, поэтому прятать можно было бы внутри, но не за ним. Коробки же постоянно кочевали по этому месту, ради сбора трав. Но всё же их я подвигал, и, снова ничего.

 Зазвенел будильник, поэтому я выключил его и отправился обратно в кухню. Где, наконец-то, смог присесть за стол и нормально поесть. Так что мой обед превратился в ужин. А Лео составил мне компанию за столом, где мы спланировали весь будущий вечер. Решили, что будет лучше всего, если дядя Куанн услышит из уст Лео полную историю ведьмы, за исключением видений обо мне. И о происхождении самого Лео нам тоже нужно будет умолчать. Он что-то прикинул в голове во время этого обсуждения и сказал, что справится.

 Так что, время до прихода дяди Куанна, мы посвятили осмотру ближней части оранжереи, где не нашлось ничего важного, кроме старой игрушки в виде единорога из лунного серебра. Я потерял его давно, долго расстраивался из-за его потери, а теперь вот нашёл тогда, когда даже и не искал.


 Дядя Куанн принёс с собой ароматы волчьего духа и травяного чая, а ещё сильный запах краски. В службе контроля проводили ремонт и теперь всё внутри, включая работников, пропахло этим едким запахом, несмотря на раскрытые настежь окна.
Он пожаловался на то, что стал из-за этого хуже чуять, поэтому я подарил ему зелье, которое уменьшало эти неприятные симптомы. После этого мы расположились в гостиной, куда Силтра натащила с кухни целую кучу разнообразной снеди на стол между диванов. Её маниакальное стремление накормить всех гостей до отвала изрядно смешило и умиляло.

 Но голодный оборотень — это злой оборотень. Поэтому мы с Лео сидели и ждали, пока он поест, попутно обсуждая с дядей Куанном новости из города, шутили и настраивались на более близкое знакомство. Точнее, Лео настраивался, а я поддерживал его. Дядя Куанн выглядел расслабленным, но этот вид никого не обманул. Я точно знал, чего он добивается своим дружелюбным тоном, а Лео просто уже на уровне выработанной годами привычки опасался всех, ну, кроме меня.


— Моя благодарность тебе и твоему духу дома за великолепный ужин, — дядя Куанн откинулся на спинку дивана, довольно поглаживая живот. — Теперь, чтобы не терять времени даром, предлагаю поговорить о делах. Как я понял, Лео рассказывает тебе всё подробно. Я тоже совсем не против послушать про Марианну Руствер полную историю.

— На здоровье, дядя Куанн. Вести беседы на голодный желудок вредно, Силтра уверена в этом. Да и я тоже, потому что тогда ты думаешь не о рассказе, а о еде.

— Ха-ха-ха. Д-а-а-а, это уж точно. Тем паче обед я сегодня пропустил.

— Лео, мы готовы слушать. Ты сам как? Готов?


 Он кивнул, закрыл глаза и посидел так, снова перебирая пальцами по коленям, а после начал говорить.


 В течение первого года у ведьмы в доме Леонардо видел всего дважды её прошлое. В самом первом видении он лишь слышал голоса. Мать обвиняла дочь в убийстве сестры. Второе видение пришло спустя почти девять месяцев, такое, которое он смог разобрать.

 Все остальные и видениями назвать было нельзя, смутные тени, шорохи в темноте, или бессмысленные отдельные кадры из её прошлой жизни. Вроде чтения фолиантов в библиотеке. Или вырванные из контекста сценки шабашей, сборов Ковена или блуждания по лесам. Сами по себе они не несли в себе никакого смысла.

 Вот то, второе, было ярким, жутким в своём содержании и давало ответ на вопрос, почему Марианну изгнали из её первого Ковена. В нём она убила свою мать. Они ругались, это было видно по действиям и раскрывающимся широко ртам двух женщин. Одной взрослой сухощавой ведьмы с полубезумным взглядом синих, как у самой Марианны, глаз и самой Марианны, но подростка.

 Угловатая и неловкая фигурка тряслась перед матерью, размахивала руками, а потом из неё хлынула чёрная волна. Покатилась к матери, та пыталась её откинуть, поставить щит. Но не получилось. Волна накрыла её с головой, скрутила, искорёжила тело и вернулась к хозяйке, втянувшись обратно, словно ничего и не было.

 Леонардо тогда был на грани после нового зелья ведьмы, что-то опять пошло не так в её расчётах. И от этого нового варева вампира начало рвать кровью и чернотой. Ему было так плохо, что ведьма испугалась, что он умрёт. Она влила ему пакет крови оборотня, чтобы снизить давление и ускорить реген тела.

 Она держала его голову на коленях, гладила по волосам и своей силой не давала скручиваться или метаться от боли. Вот тут его и накрыло. Она слишком испугалась. А ему было больно. И он точно знал, что видение важное. Вот только рассказывать о нём ей не стал. Снова солгал. Но зато откат после видения в этот раз был меньше, слабее.
 
 А ведьма воспрянула от этой небольшой удачи. Обещала доработать рецепт.

 И снова потянулись дни. А Дом помогал, как всегда. И дух-светлячок вернулся. И вся одежда Лео, что Дом забирал себе, возвращалась чистой и пахнущей свежестью морозного леса. Вернулся даже тот бархатный костюм, вместе с брошью-пауком на лацкане пиджака. Что был порван в клочья и забыт под водой в ванной. И выглядел он новым. Будто не носили ни разу.

 А ещё были бесконечные поездки в Ковен. Виорелла каждый раз ходила вокруг Леонардо, давила магией. Проверяла прочность его щита. Но в целом она достаточно благосклонно относилась к нему. И в её взгляде не было ничего больше, кроме бесконечной тяги вскрыть его защиту и посмотреть, что под ней.

 Ковены, советы, чтение книг, опыты ведьмы, слабые видения, сильные видения, ритуалы. Всё слилось в какое-то бесконечное и утомительное однообразие. Оно разбавлялось вспышками гнева ведьмы. И тогда Леонардо оставалось лишь молиться демиургам, чтобы её гнев утих. Или, чтобы она уже убила его и успокоилась.

 Её пытки и впрямь были мучительны в своём изощрённом разнообразии. За все десять лет она ни разу не повторилась, как и обещала в машине, когда они ехали в Дом. И молодой вампир становился старше, хитрее, скрытнее с каждым разом. Он всё ловчее начал угадывать настроение вспыльчивой госпожи ведьмы. И научился её успокаивать хотя бы иногда.

 В одну такую ночь, прямо во время их поцелуя, его снова отправило в прошлое ведьмы. Где он, наконец-то, увидел первопричину того, что сделало Марианну такой.
И тогда разговор матери и дочери перестал быть для него загадкой. Хотя само видение поначалу было ею.

 Он видел двух существ, отдалённо похожих на морских коньков, но... у них были лица, почти как у людей. Они плавали в жидкости, а вокруг всё было залито алым светом. Одно из этих существ было меньше другого. Но оба они крепились к стенке сосуда толстыми живыми трубками, отходящими из их животов. И вот более сильный конёк подплыл к своему собрату и попытался его поглотить. Он пытался слиться с ним воедино, протягивая к нему тонкие лапки. Вот только малыш не хотел быть поглощённым и начал сопротивляться. В конце концов маленький поглотил большого.

 Он вырвался из видения и понял, что ничего не понял пока что. Но рассказывать ведьме опять не стал. Выдумал, что увидел битву древних воинов Та-Амунтиса, о которой прочёл книгу, когда был в Исфартоте.

 Ведьма поверила и написала отчёт князю Георгу об этом. А Леонардо пришлось целую неделю гадать, что же он видел на самом деле. Пока не начал читать книгу из библиотеки ведьмы о повитухах и их ритуалах при сложных родах. Примерно такие книги составляли почти половину из всех. Огромное количество книг было посвящено женщинам, деторождению, строению органов, ритуалам для деторождения, анатомии женского тела. И ещё много всяких таких тем.

 И в той книге он наткнулся на подробное описание помощи в родах, когда на свет должны появиться близнецы. И картинка. Настолько знакомая, что его будто молнией прошибло.

 Вот так он и понял, что мать обвиняла дочь в том, что та поглотила свою сестру ещё в утробе. До родов. Теперь пазл сложился. А после этого она убила мать и была изгнана из Ковена. И оказалась в Фенкрофт Фолл. Хоть и не сразу, но была принята Виореллой и поселилась в лесу. А может и наоборот. Он не знал точно.

 И спустя каких-то полгода он увидел ключ к своему спасению. Ведьма совершила роковую для неё ошибку. Она была на взводе, потому что Верховная в бешенстве вызывала срочно в Ковен, не пояснив зачем. Поэтому Марианна, не глядя, схватила пакет крови из хранилища. Торопливо сунула его в руки вампира и уехала в Ковен без него, наказав читать книгу по силам вампиров.

 Вот только кровь оказалась кровью феи. Чистой. Такого вкуса раньше не было никогда. Это была не хурма. А взрывной тропический коктейль, который мгновенно унёс Леонардо на небеса. Эйфория была такой силы, что он надолго потерялся в этом наслаждении. Даже от соития подобного удовольствия он не получал никогда раньше. А потом было падение и тьма. Видение накрыло штормом.

 Показало Фенкрофт Фолл с высоты птичьего полёта. Его характерная ратуша с высокой часовой башней была узнана Леонардо сразу же. Его протащило по улицам городка, опустив после этой панорамы к самому асфальту. Улицы и перекрёстки со знаками, дома и скверы. Он едва успевал читать названия. Не надеясь запомнить хотя бы половину, но старался это сделать. Зачем-то.

 А потом его резко остановило перед ивовым садом, после чего уже довольно медленно потянуло по дорожке мимо ив, извилистых ответвлений садовых дорожек, обрамлённых клумбами. Остановило перед широким крыльцом особняка с высокой башней позади главного здания.

 И на пороге он увидел крайне странное создание, которое по серебристым крыльям за спиной опознал. Фея. Только вот кожа была серая и будто посыпанная лунным светом и толчёным жемчугом. Светилась под лунным светом. И белые локоны почти до талии. Белый костюм с серебристой вышивкой. Сиреневые глаза опушенные длинными ресницами.

 Он стоял на пороге и улыбался ему, манил рукой к себе. Вот только подойти не получилось. Видение оборвалось. Но зато теперь Леонардо точно знал, что от ведьмы пора делать ноги. И в этот раз отката от видения не было. Зато был холодок от Дома. Он гулял по телу Леонардо, щекоча его изнутри своими бесплотными пальцами.
Он тогда заплакал от облегчения и благодарности, не зная как ещё благодарить этот могучий дух, что присматривал за ним. Он понял сразу же, что видение ему отправил Дом. Видимо даже он устал наблюдать за бесчинствами ведьмы и указал вампиру путь для побега.


— А на следующую ночь я сбежал, пока ведьма не вернулась. И Дом вывел меня на опушку своими тропами, послав мне в проводники того маленького светлячка с глазками. Я шёл за ним. И после налетела снежная буря. Тогда светлячок помог мне идти, делясь теплом. Но иссяк у самого крыльца дома Бельфегора. Где он и нашёл меня в итоге. Вот и вся история.

— Вот так-так. Ничего себе, — дядя Куанн поскрёб подбородок, посмотрел на Лео, потом на меня. — Если он такое каждую ночь тебе рассказывает, то я вообще не удивлён, что ты перешёл на ночной образ жизни. Я будто сейчас триллер посмотрел.

— Я запишу для вас копию этого рассказа. Сейчас не так много времени, но ночевать оставайтесь у меня. Вторая гостевая спальня наверху в вашем распоряжении, дядя Куанн. А я пока займусь записью. К утру будут готовы обе копии. Одну я оставлю себе для архива, а вторую заберёте с собой.

— Да-да, Бельфегор. Благодарю. Что касается тебя, Леонардо Да Венчин, я приду ещё раз, если мне понадобятся уточнения. Пока бы переварить то, что я уже услышал. Ты хоть представляешь, насколько твой рассказ может изменить баланс сил? А твой князь? О чём он вообще думал, когда отдавал тебя ведьме?

— Не знаю, господин Вульвстейн. Мне не хочется сейчас пытаться понять его мотивы. Но... Скорее всего он надеялся раскрыть мой дар сильнее. Спасти меня от безумия. Ведь не все видения бывают приятными. Но связь с ведьмой сейчас почти не ощущается, а видений нет. Значит её методы сработали. И баланс... нет, не знаю.

— Тварь она. Я как чувствовал. Когда я видел её в городе, то всегда хотелось вцепиться ей в глотку. От неё воняет кровью, тьмой и кладбищем похлеще, чем от палачей.

— Не буду спорить с вами, господин Вульвстейн. Она и правда так пахнет. И её магия. И мне будет не жаль, если вы изгоните её. Вот только как, если её защищает Дом?

— Надо будет составить план. Что ж, Леонардо, моя тебе благодарность от всей моей волчьей души, — дядя Куанн протянул руку и тот пожал её с лёгкой улыбкой, — я признателен за помощь. Бельфегор, твоя доброта и отзывчивость играют тебе на руку. Даже вампир тебе попался под стать. Пойду отдыхать. Утром ещё поболтаем. Спокойного сна.

— Добрых снов, дядя Куанн. Пусть луна подарит только самые ясные из них.

Он вышел и поднялся в гостевую спальню вслед за Силтрой, а мы с Лео отправились в кабинет. Я записывал рассказ сразу по две копии каждого листа, а Лео сидел в кресле и смотрел на меня. Я не знаю о чём он тогда думал, но на его лице была спокойная, даже несколько мечтательная улыбка.