Глава 18 Похищение Леди или операция Счастье проку

Глава XVIII   Похищение Леди или операция «Счастье прокурорши»

Закадычные друзья —
стибрили собачку,
Как вернуть и не спалиться
— та ещё задачка.

     Василий со временем решил бросить вызов судьбе и во чтобы то ни стало восстановить поруганную честь, попранное достоинство и — что немаловажно — вернуть себе рабочее место. Всё это время он вёл сам с собой внутренний диалог. Перед его внутренним взором стояли, неодобрительно нахмурив свои лица: полная возмущения прокурорша с грозным взглядом, начальство с вечно недовольной физиономией и расстроенные родители, чьи взгляды говорили больше, чем тысяча слов.

     Проведя несколько дней в глубоких (насколько это возможно для Василия) размышлениях и перебрав массу вариантов — от откровенно идиотских до более-менее сносных — он вместе с верным корешем Витькой так и не придумал ничего лучше, чем… выкрасть у прокурорши что-нибудь ценное.

     Да-да, дорогой изумлённый читатель, ваши уши не обманывают вас! Наши друзья решили посягнуть на имущество не абы кого, а самого ПРОКУРОРА района! Впрочем, наша бесшабашная парочка пока даже не задумалась о вопиющей дерзости сего предприятия, если что...
 
     Их план был прост и гениален одновременно: сначала украсть, а потом — торжественно вернуть украденное, будто случайную находку. Эффектно вручить её растроганной до глубины души прокурорше под восторженные взгляды публики, под грохот аплодисментов и вспышки фотоаппаратов.

     Прокурорша проникнется благодарностью и в порыве чувств переговорит с начальством Васьки. Обрадованное руководство, разумеется, с распростёртыми объятиями пригласит Василия вернуться на работу.

     Вот такое вот киношное завершение они себе нарисовали в своём воображении. Но, как это обычно бывает, между мечтой и реальностью лежит целая пропасть, полная неожиданных приключений.

     Так вот, в процессе решения поставленной задачи неожиданно возникла небольшая загвоздочка, достойная шекспировской драмы: а что же, собственно, выкрасть?

     После многочасовой бурной дискуссии, сопровождаемой громкими спорами и железобетонными аргументами, парочка пришла к более-менее (по их мнению) мудрому решению:

     — Давай стащим что-нибудь малозначительное, но очень для неё ценное!

     В качестве потенциальной добычи обоим сразу представились автомобильные ключи. Однако, увы и ах, эту блестящую идею пришлось с треском отвергнуть, они единодушно пришли к выводу, что задумка эта — чистейшая утопия. Такая же участь, по аналогичной причине, постигла и идею о похищении портфеля с документами.

     Прокурорша, а величали её Анжеликой Валерьевной, была дамою в зрелом возрасте, и являлась просто самим воплощением порядка и организованности — всегда в безупречно сидящем костюме, с аккуратно уложенным пучком иссиня-чёрных волос на затылке и холодным проницательным взглядом светло-серых глаз. Она всё и всегда держала под пристальным контролем. Ни одна деталь не ускользнула бы от её внимания. В общем, она была весьма далека от образа Маши-растеряши.

     Вскоре они обратили внимание, что она частенько выводила во двор своей пятиэтажки для приёма солнечных ванн и прочих процедур мелкую, глазастую, истеричную зверушку. Как выяснилось позже — собачку породы той-терьер. Славная, надо сказать, порода.

     Это было весьма странное создание: вечно трясущийся, ушастый, инопланетный ужас с тонюсенькими спичками вместо лап. На крохотной аккуратной мордашке выпирали безумно выпученные глазища — будто их выдавили оттуда самым чудовищным образом. В общем, весь этот чудной набор, эту нелепую аномалию природы, которую — к искреннему изумлению Витьки — почему-то называли собакой, прокурорша просто обожала.

     Она бесконечно сюсюкалась с ней, целовала её в мокрый нос, наряжала в разные наряды и разговаривала с нею мелодичным приторным голосочком.

     И у парней тут же созрел коварный план...

     Понаблюдав пару вечеров за выгулом этого странного существа, они усвоили три важных момента: первое — отзывается оно на кличку Леди, значит, оно — баба; второе — несмотря на свои забавные габариты, обладает просто неутолимым аппетитом; третье и самое главное — гуляет без поводка.

     После недолгих обсуждений решили: для успеха операции потребуются собачье лакомство, длинная капроновая нить и плотный мешок. Подходящего мешка в хозяйстве ни у кого не нашлось, и в расход пошли старые Витькины треники, в которых они предусмотрительно просто завязали узлом обе гачи между собой.  Получилось хоть и неэстетично, зато надёжно.

     Заблаговременно запасшись этим простым, но необходимым инвентарём, они решительно выдвинулись в солнечный субботний день на операцию, которой они в шутку дали название «Счастье прокурорши».

     Усевшись на скамеечку в тени ветвистых деревьев чуть поодаль от двора её дома они принялись поджидать эту парочку. Как происходит выгул собаки в выходные дни, они не имели никакого понятия. Погружённые в игры на телефонах, они украдкой наблюдали за двором Анжелики Валерьевны, справедливо рассудив, что рано или поздно та выйдет на прогулку со своей «судорогой» как они прозвали её между собой.

     Анжелика Валерьевна действительно вскоре появилась, держа под мышкой своё пучеглазое сокровище. Оно всё дрожало, тряслось и ворчливо скулило толи от предвкушения счастливой возможности вдоволь побегать, то ли от собачьего восторга при мысли, что можно будет с остервенелым удовольствием облаять всё, что шевелится во дворе.

     Витька с Васькой, словно два бывалых охотника, резво сорвались с места и, укрывшись в зарослях барбариса и таволги, начали подбираться к цели.

     Прокурорша в это время как ни в чём не бывало опустила своё «золотце» на траву, а сама беззаботно уткнулась в телефон. «Судорога», окрылённая свободой, принялась жизнерадостно носиться, резво перебирая ножками-спичками, нарезая круги по газону.

     Сегодня хозяйка одела свою «радость» в элегантное зелёное платьице с милыми пышными рюшечками — в виде миниатюрной юбочки — и бантиком чуть повыше попы. Вместо ошейника на шее красовалось бисерное ожерелье, идеально гармонирующее с нарядом.

     Тут к хозяйке очень кстати для наших товарищей подошла энергичная бабулька в стильной панаме и начала с ней какую-то оживлённую беседу. Анжелика Валерьевна сразу же отвлеклась от телефона и переключила всё своё внимание на собеседницу.

     Витька, чутко уловив, что вот он — самый подходящий момент для диверсии, быстро и незаметно закинул приманку поближе к собачонке... Надо отдать должное нюху и сообразительности этой любознательной породы — она молниеносно учуяла лакомство и через секунду была уже у приманки, всерьёз намереваясь проглотить добычу целиком и без остатка.

     Чтобы не допустить преждевременного исчезновения наживки, Витька ловко начал подтягивать её к себе, осторожно выглядывая из-за зелёных зарослей. Быстро и незаметно — для окружающих и для самой хозяйки — протащив приманку между кустами, он дал «судороге» вцепиться в неё зубами... и в тот же миг накрыл её мешком из своих треников.

     Собачонка затихла...

     Васька дал отмашку Витьке, и они, пригнувшись, рванули напрямки через клумбы и газоны к Витькиному дому. Решено было передержать собаку у него, так как жил он один в однокомнатной квартире, а значит, не приходилось ни перед кем отчитываться, откуда взялось это пучеглазое нарядное чудо.

     Когда друзья, уже в квартире, предприняли попытку извлечь бедную собачонку из импровизированного мешка, они оказались совершенно не готовы к последствиям.

     Вместо милой и игривой Фифы на них вдруг набросился злобный, кровожадный монстр, готовый без сожаления пожертвовать своими выпученными глазищами, которые вот-вот должны были выпасть от натуги.

     Собачонка залилась таким звонким, яростным лаем, что у наших воришек заложило уши. Широко расставив тонюсенькие лапки, страшно оскалившись в свирепой усмешке, она то и дело норовила укусить то одного, то другого, делая угрожающие поочерёдные выпады в сторону каждого.

     Витька, человек предусмотрительный, быстренько натянул зимние рукавицы на меху (которые, как водится, валялись у него в шкафу среди шапок, перчаток и прочего тёплого барахла). Вооружившись, он снова попытался накрыть заливающуюся лаем пигалицу мешком из своих треников.

     Но не тут-то было!

     Мелкое, но невероятно злобное создание вцепилось в варежку мёртвой хваткой и со рвением, достойным настоящего волкодава, принялось терзать несчастную рукавицу вместе с Витькиной рукой и, по совместительству, самим Витькой.

     Васька, не на шутку перепугавшись, бросился на помощь другу и крепко ухватил собачонку сзади, пытаясь оторвать это зубастое чудовище от руки товарища.
     Но не тут-то было!

     Хватка у этого «декоративного» результата селекции оказалась не хуже, чем у хорошего бульдога. Васька, спасая Витькину руку, дёрнул собаку на себя изо всех сил...

     И тут же пожалел.

     Леди, абсолютно не привыкшая к такому непочтительному обращению со своей королевской персоной, разжала челюсти и, жадно клацая ими в воздухе, явно вознамерилась отхватить чего-нибудь существенного из анатомии своего обидчика.

     Дело принимало серьёзный оборот.

     Может быть, с соображалкой у Василия было не всё так великолепно, как хотелось бы, но, к его счастью, с реакцией у него было всё более чем... Увидев оскаленную маленькую пасть буквально в сантиметре от своей ничем не защищённой руки, он, громко вскрикнув, инстинктивно отшвырнул собачку в неизвестном направлении, а вернее — к чёртовой матери.
 
     Леди, пролетая через всю комнату, проделала в воздухе парочку грациозных кульбитов, мягко шмякнулась о стену и, комично крякнув, благополучно спикировала вниз, воткнувшись мордочкой в коробку со всяким Витькиным барахлом в виде старой ненужной одежды, безнадёжно ожидающей того часа, когда же её наконец вынесут на помойку.

     Увидев симпатичную попку в кружевной юбчонке, беспомощно торчащую из коробки, и две хрупкие задние лапки, дрожащие в воздухе, наши герои не смогли удержаться от смеха. Хотя, надо признать, не без искренней жалости к этой мелкой зубастой агрессорше.

     Но уже через секунду, обменявшись красноречивыми взглядами, слаженно и с особым энтузиазмом запихнули ошеломлённую злобную пигалицу обратно в мешок. Та едва успела тихонько взвизгнуть — и снова затихла...

     — Смотри, Витёк, а она в мешке-то замолкает...

     — Интересно, надолго?

     — Ну да сейчас пообвыкнет немного и снова как сумасшедшая верещать начнёт.

     — Слушай, это, конечно, не дело. Мы так спалимся через полчаса... — запереживал Витька.

     — Ну да, до понедельника мы же не будем держать её в этом мешке. Её ведь кормить как-то надо, да и выгуливать... — Васька растерянно посмотрел на друга.

     Однако давайте немного приостановим наш рассказ о приключениях закадычных друзей, дабы ввести вас, дорогой читатель, в курс дела. Сейчас мы кратко раскроем подоплёку их коварного замысла — это поможет вам понять, почему именно до утра понедельника они решили задержать четвероногую узницу у себя.

     Во-первых, наши шельмецы хотели, чтобы прокурорша в полной мере испытала муки тревоги и переживаний. Тогда радость от долгожданной встречи с любимой питомицей вспыхнула бы ярче праздничного фейерверка — что неминуемо умножило бы её благодарность к «спасителю» сокровища.

     Во-вторых, юные стратеги предусмотрительно учли график Анжелики Валерьевны: в понедельник утром она непременно помчится на работу, не имея ни минуты на долгие расспросы. Именно тогда Витька с Васькой могли бы запросто «погореть».

     Василий торжественно вручит трепещущую от счастья собачонку лично в руки владелице, заслужив безмерную признательность глубоко тронутой прокурорши. Восстановив таким образом своё реноме, он между делом заикнётся о потерянной работе из-за прошлого недоразумения.

     Она, естественно, в порыве благодарности пообещает замолвить за него словечко. А он, полный признательности, тут же быстренько удалится по своим делам, не задерживаясь ни на минуту.

     — Решено, поедем к моей бабке Валентине в деревню, — решительно заявил Витька. — Она ж у меня глуховата, ей это тявканье проблем точно не доставит.

     Сказано — сделано! Сборы были молниеносными. Мешок с собакой положили в велосипедную корзину, уселись на велосипеды и поехали.

     Бабка Валентина, хоть и пребывала в преклонных летах, была подслеповата и туговата на ухо, но всё же уловила шум у калитки, где двое приятелей возились с велосипедами.

     — А чё мы твоей бабуле скажем? — задался вопросом Василий.
 
     — Да просто, что знакомая попросила подержать собаку до понедельника, пока сама в отъезде... Вот и всё...

     Тут мы опять вынуждены немного отступить от нашего повествования, потому что будет совсем нелишним описать вам, любезный читатель, это чарующее местечко.

     Деревушка под названием Дубки, где проживала Витькина бабушка, была совсем небольшая, буквально в несколько десятков уютных домишек. Некоторые из них периодически пустовали. Совсем рядом с бабушкиным участком раскинулся небольшой пруд — творение чьих-то заботливых рук, окружённый многочисленными плакучими ивами, цветущими кустарниками и буйными зарослями люпина.
 
     Когда-то пруд заселили рыбой, и он стал излюбленным местом местной детворы. Да и бывалые рыбаки не гнушались закинуть здесь удочку на рассвете. Водилась тут разная мелочь, но главной добычей считались карпы да караси, которые, казалось, уже в лицо знали каждого рыбака.

     Так вот, бабка Валентина, возившаяся по хозяйству во дворе, смогла уловить только звуки голосов. О чём говорили молодые люди — совершенно не разобрала.

     Поспешив навстречу нежданным гостям, она раскинула руки для объятий и радостно воскликнула:

     — Внучок! Витенька!.. Приехал к бабке на выходные?.. Соколик мой... Ой! И Васька...

     — Привет, бабуль... Я тут в гости к тебе, как видишь, не один, а с Васькой и вот ещё с одним «сокровищем». Пойдём в дом, покажу.

     Он прихватил мешок, и они пошли в дом, подальше от посторонних глаз — так, на всякий случай.

     В доме Витька снова попытал счастья и с опаской попробовал развязать мешок с пленницей. На этот раз собачонка, вопреки всем ожиданиям, учуяв запах еды, витающий по кухне, принялась активно водить аккуратным носиком, с любопытством высовываясь из мешка и нетерпеливо облизываясь.

     Бабушка от удивления всплеснула руками:

     — Это что ещё за Чудо-Юдо такое?! Ты ж моя крохотуня... голодная, видать
, — проявила свой дедуктивный гений бабуля и поспешила к кастрюле со свежесваренным супом.

     Вытащив оттуда куриную ножку, она положила её на блюдечко и поставила на пол. «Судороге» не понадобилось особое приглашение — она мгновенно оказалась у тарелки с мясом и не раздумывая принялась жадно обгладывать куриную ножку.

     — Вот тебе на!.. — удивился Витька, приготовившийся было надевать зимний тулуп для отражения агрессивных атак этой непредсказуемой фифы. — А ларчик-то открывался просто!

     Они с Васькой удивлённо переглянулись.

     — А в платье-то каком! Ой, да ещё и с бусами! А голодная-то какая! — продолжала дивиться бабуля, глядя на то, как быстро исчезает мясо в маленькой ненасытной пасти этой пигалицы.

     Васька с Витькой, тоже раззадоренные аппетитными ароматами домашней еды, не хуже «судороги», имели желание так же впиться в какую-нибудь куриную ножку.

     Баба Валя тут же затеяла для них блины, налила горячего куриного супа с вермишелью и поставила чайник на огонь.

     Леди, обглодав косточку до блеска, начала крутиться около хозяйки, явно демонстрируя ей свой собачий интеллект и намекая на то, что она вполне заслуживает ещё хорошую порцию какой-нибудь вкуснятины. Получив к куриной ножке ещё полблина, она, сытая и удовлетворённая, запрыгнула на диван, улеглась, словно кошка, и принялась зорко наблюдать за всем съест-ным, появляющимся в поле её зрения.

     Её огромные выразительные глаза снисходительно взирали на смертных, а горделивая осанка ясно говорила: «Я здесь королева, и всё самое вкусное и мягкое по праву принадлежит мне, включая этот диван». Глазами она готова была съесть ещё чего-нибудь, но туго набитый желудок был категорически против. Леди томно зевнула, величественно прикрыв веки.

     — Мы, бабуль, у тебя до понедельника погостим с Васькой и «судорогой» этой, — кивнул Витька, улыбаясь в сторону Леди. — Нам утром надо будет её отдать, да на работу потом...

     Витька был парнем деловитым и работящим — трудился на срубах. Здесь это ремесло ценилось особо: кто ж не хотел крепкую баньку или дом из цельного бревна? Его крепкие сильные руки приходились как нельзя кстати в этом деле, а сам Витька не упускал возможности похвастаться, что день хорошей работы заменяет ему отличную тренировку.

     — Хорошо, соколик мой, кушай... кушай... вона, какой богатырь ты у нас вырос! — ласково приговаривала бабушка. — А ты, Васька, чего ж?! Не в коня корм? — засмеялась бабуля, по-доброму потрепав Ваську за макушку.

     — А это в Витьку всё уходит, баб Валь, — бойко отшутился парень, с аппетитом уплетая наваристый куриный суп с румяными блинами.

     Пока парни наслаждались угощением, а бабуля выбегала то во двор, то обратно, вся погруженная в свои домашние заботы и хлопоты, никто и не заметил, как она ненароком запустила в дом своего грозного здоровенного кота по кличке Атаман, чья внушительная фигура и бездонный взгляд могли бы остановить даже танк.

     Этот котяра большую часть своей непродолжительной, но уж точно не скучной жизни посвятил кошачьим баталиям, с яростным пылом сражаясь не на жизнь, а на смерть, бесстрашно защищая свои «шесть соток». Он с гордостью носил на себе шрамы, словно медали, и, судя по всему, его подвиги не остались незамеченными — среди местных котов он заработал репутацию главаря. В его внешности отражалась вся суть этого хвостатого бандита — оторванное ухо и такая морда, что, наверное, могла бы поверг-нуть в дружеский восторг любого пахана на зоне.

     В общем, никто и никак не ожидал от него такой необузданной прыти!

     С грозным боевым кличем «Мурр-мяяууу!» он, словно пушечное ядро, стартовал прямо с порога — в сторону невинно дремлющей Леди, даже не подозревавшей о надвигающейся катастрофе.

     Витька, чувствуя всю меру ответственности за эту глазастую фифу, завидев манёвр кота, мгновенно оказался у дивана и, бесстрашно подхватив на руки уже вовсю огрызавшуюся «судорогу», взмыл с нею под самый потолок, спасая несчастную от боевых когтей хозяина этих владений. (Не зря бабка Валя смеялась, что это не кот живёт в её доме, а она у кота!)

     «Несчастная», с отчаянием камикадзе рвалась в бой, а хвостатый агрессор так и норовил достать её, всякий раз рассекая воздух отточенными в бесчисленных стычках когтищами в очередном стремительном прыжке. Витька под таким натиском начал терять равновесие, и Васька в благородном порыве, пытаясь спасти обоих, попытался было перехватить у друга разбушевавшуюся фурию. Но та, бешено клацая своими мелкими зубками, в очередной раз повергла его в ужас, вырвалась — и тут же, без тени сомнения, бросилась в атаку...

     И тут такое началось!

     Кот, на свою беду, и помыслить не мог, с кем он связался. Да он в жизни, положа лапу на сердце, не видывал такого диковинного создания! Эта собачонка, пусть и голубых кровей, оказалась абсолютно безбашенной, и чхать она хотела с высокой колокольни на котячьи габариты и грозный вид. О нет! Она бесстрашно кинулась на этого невоспитанного хама с явными бандитскими манерами.

     Внезапно дверь распахнулась, и на пороге, как всегда, не вовремя, возникла баба Валя. Прямо ей под ноги, едва не сбив с ног, метнулся ошалевший кот, а за ним — пигалица в кружевах и бусах, оскалившая всю свою зубастую пасть, заливающаяся праведным лаем и рискующая навсегда лишиться глаз, ибо они и без того, казалось, вот-вот выскочат из орбит от усердия.

     Эта бешеная карусель пронеслась по коридору и с оглушительным лаем и мявканьем вихрем вылетела на улицу. Витька с Васькой конечно же бросились следом. Услышав возмущённый визг собаки, оба парня моментально поняли: ей определённо досталось... Но следом раздался уже ТАКОЙ истошный вопль кота, что стало ясно: теперь он получил сдачу по полной, и, судя по всему, с процентами!

     Парни сломя голову бросились на помощь своей пленнице. Витька, завидев её кружевную юбчонку, резво несущуюся к пруду, крикнул Ваське, чтобы тот прихватил мяса для приманки, а сам кинулся выручать из передряги свою «судорогу».

     В сгущающихся сумерках на берегу пруда в гордом одиночестве стоял мужичок, пребывавший в состоянии сладостной задумчивости. В руках его покоилась удочка. Глубоко погружённого в свои думы, его окутывала такая же задумчивая дымка с ароматом дешёвой папиросы.

     Внезапно его внимание привлекла сюрреалистичная картина: мимо, словно вихрь из преисподней, пронёсся кот. Хвост его торчал паническим восклицательным знаком, шерсть дыбом напоминала о бренности бытия, а на морде застыла подлинная экзистенциальная тоска с того самого полотна Мунка — «Крик».

     Преследовало же это пушистое недоразумение, заливаясь истеричным лаем, нечто до сих пор невиданное — собачонка ангельского вида. Облачённая в кружевное платьице и бусы. Будучи размером с упитанного хомяка, она напоминала гламурный смерч и показалась мужичку такой трогательной и забавной — сама невинность, заключенная в кружева и украшения, преследовала матёрого кота, одетого в панику и шерсть. Эта маленькая, кружевная катастрофа, несущаяся с лаем по берегу, заставила улыбнуться самые задумчивые уголки его души. И он даже отложил удочку.

     Увы... Наш пребывающий в состоянии «лёгкого подпития» романтик-рыболов, разнеженный вечерним солнцем и плеском воды, и помыслить не мог, что под этой, казалось бы, ангельской внешностью скрывается беспощадная ненависть к лицам мужского пола в состоянии «лёгкого нестояния». Мужичок, потерявший бдительность в плену собственных розовых мечтаний, был абсолютно не готов к тому, что уготовила ему судьба.

     А судьба, меж тем, готовила ему знатный сюрприз.

     Остановившись рядом с мужичком, от которого за версту несло перегаром и безысходностью, Леди демонстративно притормозила, мысленно отложив воспитательную беседу с хамоватым котом на потом.

     Аккуратный носик, словно радар, с подозрением повернулся в сторону новой жертвы. Злобно прищурив вываливающиеся из орбит глазки-бусины (видимо, чтобы те ненароком действительно не выпали), она, как самый настоящий бультерьер в миниатюре, с яростным лаем налетела на опешившего забулдыгу.

     Тот, ошарашенный внезапной агрессией со стороны этой няшной мелюзги, сначала замялся, а потом, яростно бормоча проклятия, принялся уворачиваться от её острых зубов, демонстрируя чудеса эквилибристики.

     Но Леди не унималась.

     Вскоре танцы с препятствиями утомили мужичка, и он, решив сыграть ва-банк, швырнул в кружевную фурию последний аргумент — окурок, наивно полагая, что он прибьёт её или хоть как-то остановит. Окурок Леди вовсе не прибил и уж тем более не остановил — он триумфально вонзился во многочисленные рюши её пышной кружевной юбчонки. Юбчонка сначала задумчиво задымилась... потом ПЫХХ... резко вспыхнула!
 
     Леди, поглощённая воспитанием этого несознательного элемента, как-то упустила из виду, что её собственный тыл охвачен пламенем революции. Она заметила лишь, что это подвыпившее недоразумение посмело чем-то в неё запустить. И тогда, движимая благородным порывом привить хулигану основы светского этикета, она в три с половиной прыжка очутилась у него на плече, прямо перед самым носом, с твёрдым намерением: во-первых, отхватить оный нос, во-вторых, если представится возможность, слегка подпортить подбородок и, в-третьих, в случае особого везения — намертво вцепиться в ближайшее ухо.

     Витька, бежавший следом за «судорогой», узрев её с пылающей пятой точкой на голове у обалдевшего гражданина, испытал леденящий душу приступ паники, осознав, что собаку сейчас ждет судьба шашлыка. Сердце рухнуло в район пяток, а в голове уже рисовалась дымящаяся тушка, обещавшая стать звездой его ночных кошмаров.

     Мужичок — не из тех интеллигентов, что любят рассуждать о «твари дрожащей», — предпочёл действовать по-пролетарски: решительно и с размахом. Со всей пролетарской ненавистью он запустил несчастную тварь в стратосферу. Леди с пламенеющей задницей прочертила в воздухе огненную дугу и плюхнулась аккурат в пруд, не забыв при этом одарить мужика взглядом, полным аристократического презрения, в котором читалось: «Холоп! Алкаш! Ничтожество!» — и сопроводить его звонким тявканьем, переведённым на человеческий язык как: «Гад! Гад! Гад!»

     Уважаемый читатель, мы даже подозреваем, что должно быть она страшно жалела, что физически не может в него ещё и плюнуть...

     Витька, увидев этот финальный полёт полыхающей звезды в спасительные воды, ни секунды не раздумывая, бросился в пруд. Взмахивая ручищами над водой аки крыльями и почти взлетая над поверхностью, он вмиг оказал-ся возле пьяницефобной кокетки, с королевским достоинством гребущей тонюсенькими лапками к берегу.

     Кот с интересом наблюдал за всем этим цирком с ближайшего дерева, взобравшись на всякий случай повыше.

     Через какое-то время весь мокрый Витька стоял на берегу пруда, прижимая к себе дрожащую и такую же вымокшую Леди, старательно срывая с неё остатки обгоревшего платья. К счастью, собака не пострадала и теперь благодарно облизывала ему руки и нос. Рыбака, естественно, и след простыл.

     Васька, проявив неожиданную заботу, снял с себя футболку и торжественно завернул в неё собаку, словно какую-то драгоценность. По дороге домой Леди, позабыв о светских манерах, с упоением уплетала мясо, предусмотрительно припасённое Васькой прямо с Витькиной ладони, щедро сдабривая трапезу влажными поцелуями в нос и щёки своего спасителя. Она была счастлива как никогда. Таких приключений у неё ещё не было в этой жизни.

     Вечером Витьку вдруг осенило:

     — Сколько же может стоить такая собака?!

     Уж больно она его впечатлила: симпатичная, умная, смелая, смешная и ласковая (если ты ей понравишься), безжалостная и беспощадная... (если НЕ понравишься).

     Заглянув в интернет и увидев цены на подобные экземпляры, он сделал потрясающее открытие — выкрали они довольно-таки дорогую породу!

     Не теряя времени, товарищи поинтересовались ответственностью за кражу столь ценного имущества. Выяснилось занятное:

     Действие квалифицируется как преступление, совершённое группой лиц по предварительному сговору. Максимальное наказание — 5 лет лишения свободы!

     Прочитав это чёрным по белому, они хором процитировали:

     «За совершение похищения двумя или более лицами по предварительному сговору — лишение свободы сроком до пяти лет»...

     Прозрение накрыло их, словно ушат ледяной воды в жаркий день! Мало того, что вообще покусились на чужую собственность, так ведь выкрали-то не у абы кого, а у самой прокурорши района! От этой мысли им стало как-то совсем не по себе. Хорошо, что эта светлая мысль посетила их буйные головушки хотя бы на второй день их безумной операции под кодовым названием «Счастье для прокурорши».

     Всю ночь им не спалось ни минуты. Ворочались на старом бабушкином диване, словно грешники в аду, с содроганием представляя все возможные последствия своей авантюры. Каждому из них грезилась серая, унылая тюрьма, облезлая решетка, беззубые, страшные сокамерники, хохочущие, как гиены, и кусочек неба в маленьком окошке с решёткой. В общем, трындец полный!

     — Васька, завтра бережём эту пигалицу, как зеницу ока! — изрек Витька, словно генерал перед боем. — Не дай бог, чего-нибудь с ней случится...

     — Да... Витька... Ввязался ты из-за меня в эту фигню!

     — Не ссы… Прорвемся, Васёк… Раз уж взялись за дело — сделаем всё тихо и без лишнего шума... А то вон сегодня, вишь, засветили «судорогу» перед каким-то алкашом.
     — Да я думаю, он завтра о ней и не вспомнит... Забудет, как страшный сон. наверное... — с надеждой отозвался Васёк.
     Леди, пережив дневные приключения, завершила день гастрономическим триумфом — вкусняшками и блином, отчего её формы приобрели особую, скажем так, округлость. К ночи она окончательно раздобрилась и, торжественно вручила собачье сердце в заботливые Витькины руки. Видимо, почуяла в нём родственную душу.

     С остальными домочадцами отношения у неё тоже сложились. С бабушкой наладила тёплый контакт. С Васькой нашла общий язык. Взамен на прыжки на руки и облизывание носов получала щедрые дивиденды в виде лакомств и ласк.

     Но к Витьке она проявляла особенную привязанность. Больше крутилась вокруг него, запрыгивала на колени при любом удобном случае, облизывала лицо и руки, преданно заглядывая в глаза.

     И сейчас, глубокой ночью, проведав бабушку, она запрыгнула к ним на диван, мимоходом лизнула в щёку Ваську, взгромоздилась своему теперешнему хозяину на грудь, благодарно лизнув в курносый нос. За разговорами и обсуждениями сон сморил парней уже почти на рассвете.

     В воскресное утро молодёжь подрядилась в огород окучивать картошку. Не просто ж так они приехали к бабушке. Леди решено было оставить дома под замком, а кота держать пока на улице. Но эта сумасбродная пигалица закатила настоящий скандал, истерично заливаясь звенящим нескончаемым лаем. Пришлось кота закрыть в доме, а «судорогу» взять с собой в огород, соорудив ей нечто наподобие шлейки. Впрочем, и эта предосторожность вскоре стала излишней.

     Леди впервые оказалась на настоящем деревенском огороде! Здесь проворные ящерицы шныряли между грядок, жуки и бабочки совершали воздушные пируэты, а птицы деловито копошились во взрыхлённой почве. Собачий восторг не знал границ — весь день она самозабвенно охотилась, прерываясь лишь на подкрепление из большой миски каши с мясом.

    К вечеру её живот приобрел ещё более благородную округлость, нежели вчера, и Леди, благоразумно расположилась в тени, напоминая римского патриция после обильного пира.

     В понедельник утром, следуя тщательно разработанной легенде, наши герои отправились в ветлечебницу с благородной миссией: «Нашли собаку, помогите найти хозяина». Ведь ветеринарная лечебница, как известно, является местом, где сведущие специалисты, несомненно, должны знать владельца такой редкой породы.

     Въехав в городское поселение, друзья с изумлением обнаружили, что буквально каждый уголок, каждое дерево и столб увешаны объявлениями о пропаже собаки. Эти многочисленные объявления были снабжены фотографиями, подробным описанием, контактным номером телефона, обещанием вознаграждения и адресом несчастной горем убитой хозяйки.

     Ещё раз обсудив между собою легенду о случайной находке собаки по дороге из деревни, они сорвали одно из объявлений и, слегка робея, направились по указанному адресу.

     Дверь им открыла заплаканная женщина, в которой уже трудно было разглядеть ту самую холёную, подтянутую, строгую и бесстрастную прокуроршу. На её лице были видны только красные воспалённые глаза и такой же красный и распухший нос.

     Впервые секунды её ошеломлённый вид при виде потерянного сокровища даже немного напугал парней: она всплеснула руками, заголосила несвойственным ей голосом, потом выхватила немного округлившуюся за выходные собачку из Васькиных рук и жадно прижала к груди, покрывая жаркими поцелуями.

     Васька даже не успел задать заранее подготовленный вопрос: «Это ваша собака?» Счастливая Леди, узрев наконец любимую хозяйку, завертелась в её руках, подобно юле, и принялась жадно лизать её нос, губы, глаза.

     От такой трогательной и эмоциональной встречи собачки и её хозяйки у парней чуть не навернулись слёзы на глаза и где-то в груди защемило от внезапно подступающих мук совести. Но они мужественно сдержались.

     Анжелика Валерьевна, спохватившись, стала приглашать их в квартиру:

     — Проходите, мальчики, чего же вы стоите на пороге.

     — Да нет, спасибо, нам на работу бежать надо... — выпалили они в унисон, будто отрепетировав этот дуэт.

     Но хозяйка, словно не расслышав, тут же засыпала вопросами:

     — А где вы её нашли? Как это произошло?..

     У Витьки с Васькой мгновенно повылетали из головы заготовленные фразы и заученные ответы. Они вдруг одновременно почувствовали, как холодный ветерок пробежал по их спинам, предвещая нечто нехорошее. Их накрыло неотвратимое ощущение того, будто они ступили на тонкий лёд, и появилось непреодолимое желание бежать отсюда, куда глаза глядят.

     Витька попытался незаметно подтолкнуть Ваську к выходу. Но Васька, верный традициям мужской солидарности, стоял как вкопанный. В голове его ещё сидел заготовленный шаблон, в котором обязательно надо было заикнуться об увольнении. Анжелика Валерьевна посмотрела на них своим коронным цепким холодным взглядом, отчего Ваське немного поплохело, и он брякнул первое, что пришло голову:

     — Вы ведь тоже на работу опаздываете... — и встретив её непонимающий взгляд неуверенно добавил, — наверное...

     — Нет.. А с чего вы взяли? — у Анжелики Валерьевны вопросительно поднялась бровь.

     — Так понедельник же... утро!

     — Какая может быть работа, когда член семьи пропал! — голос хозяйки дрогнул, приобретая обвинительные нотки. — Я отгулы взяла... Проходите, рассказывайте, хочу знать все подробности!

     Тонкий лёд с громким треском расступился под их ногами, и вместо него оба явственно ощутили языки разгорающегося пламени под их задницами.

     Первым нашёлся Витька:

     — Да чего там рассказывать... ехали мы с деревни от бабки моей, смотрим су… собака бежит по обочине, Васька вон подозвал её, она подошла...

     — А вот это как раз очень странно, — подозрительно прищурив глаза, произнесла прокурорша. — Моя Леди к чужому ни за что не пойдёт, особенно к мужчине, она только облаять может, а то и цапнуть.

     Васька с Витькой очень хорошо теперь понимали, о чём идёт речь.

     — Ну... так... у нас бутерброды с собой были. Васька ей колбасу предложил, — быстро сообразил Витька, так кстати вспомнив о выдающемся аппетите этой глазастой фифы.

     — А-а... ну да... может быть, — задумчиво произнесла Анжелика Валерьевна.

     — Ну, мы пойдём тогда, — Витька засуетился, а Васька продолжал стоять и хлопать глазами, будто сова.
 
     — Подождите, подождите... а вы, кажется, тот самый молодой человек, который мне деньги на мои похороны недавно приносил?! — спросила она, изумлённо глядя на Василия.

     — Да... вот... я... — замялся было Васька, внезапно обнаруживший под ногами необыкновенно интересный паркет.

     — Какое интересное совпадение! — воскликнула прокурорша, прижимая к груди своё сокровище, которое в этот момент с энтузиазмом вылизывало ей нос.

     — Да он тогда ж перепутал просто... он мне рассказывал про этот случай. Васька, он не такой... он переживал очень, его даже уволили из-за этого.

     — Уволили? — ещё более удивлённо спросила она, отчего её брови мгновенно взлетели.

     — Начальник сказал, что я бестолковый... и что вас напугал. — Пробормотал Васька, изучая узор уже на своих кроссовках.

     Ну, это он зря конечно, — задумчиво произнесла женщина. — Мне хватило тогда его извинений. Я с ним переговорю...

     — А тут нам просто повезло, что мы нашли её, и что она оказалась вашей… — выдохнул Васька.

     Витька с гордостью посмотрел на друга, услышав из его уст вполне рациональное и правдоподобное объяснение, и с удивлением отметил про себя несвойственное Ваське самообладание. У него самого давно уж подгорали пятки.

     — Василий? И-и?.. — протянула женщина, вопросительно глядя на Виктора.

     — Витька… я…

     — Так вот, Василий и Виктор, — торжественно произнесла она, — вы большие молодцы. Хотя вся эта история с пропажей и находкой крайне странная... Но главное — моя радость жива, здорова и даже поправилась! — Она полезла в сумочку. — Вот обещанное вознаграждение... А насчёт вашего начальника, Василий, не переживайте — я с ним поговорю.

     Они в один голос сначала отказывались от вознаграждения, хорошо понимая, что, естественно, не заслуживали его. Но Витька, сообразив, что отказ может вызвать ненужные подозрения, не без внутренних колебаний всё-таки принял деньги.

     Расшаркиваясь, они поспешили прочь, испытывая небольшие муки совести. Ведь совершенно никак не предполагали, что: во-первых, хозяйка так привязана к своей питомице, а во-вторых, их невинная шалость причинит столько страданий несчастной женщине.

     Но необходимый результат всё-таки был успешно достигнут — прокурорша обещала поговорить с Васькиным начальством! А ещё они получили массу удовольствия от своих приключений с собакой.

     Утреннее солнышко ласкало непокрытые макушки друзей, и они неспешно шагали с велосипедами к Витькиному месту работы.

     — Фу-у, пронесло, — выпалил Витька, отойдя на приличное расстояние от дома прокурорши. — Вроде ничё не заподозрила…

     — Да хоть бы… Спасибо, Витёк, что выручил.

     Васька ощущал себя настоящим героем. Шутка ли, провернуть такое дело!

     — Да ладно… — ответил довольный Витька.

     — Да чё ладно… Такую афёру провернули, — Васька довольно ухмыльнулся.

     — А ты бы себе такую собаку завёл? — поинтересовался Витька.

     — Может быть… когда-нибудь потом…

     — А я бы сейчас. Прикольная же «судорога»!

     — Дорогая очень...

     — Да-а, недешёвая… Ничё, заработаю…

     Васька снисходительно улыбнулся, представив огромного квадратного Витьку с мелкой нарядной «судорогой» в обнимку. И они двинулись дальше, увлечённо обсуждая между собою, что в будущем нужно быть более осторожными в своих замыслах, иначе можно нарваться на неприятности. Они шли и рассуждали о возможных последствиях своей авантюры и смеялись над своей недавней наивностью.

     — Ведь, как говорится, — с умным видом заметил Витька, — незнание законов не освобождает от ответственности…

     В этот момент их обоих охватило устойчивое ощущение того, что они стали намного, разумнее что ли… мудрее, чем были до этого приключения.

Продолжение http://proza.ru/cgi-bin/login/page.pl