Незванный литовец

Незванный литовец – хуже засланного казачка...
А теперь, дорогие читатели, пора окунуться в пучину мета-исторического детектива в рамках геополитической шизофрении...
Реваншизм в чистом виде - это благодатная почва для токсичного литво-цинизма.
Очень хитрая рокировочка наших Архитекторов.
Душа есть у каждого, даже у папуаса и дикаря из Африки. Но носитель «кода великой, трагической души» - это русский. И сейчас все славяне, и в особенности условные «литовцы» (не как нация, а как манера поведения в геополитическом хаосе) – злейшие враги. Сейчас вовсе все окружили бедного несчастного русского человека, даже те  же – казаки-колоборранты. И он особенно беспомощен, потому что даже реваншизм – ожесточает сердце, а это на руки «литовской идее». Однозначная победа на геополитическом поле для отдельно взятого человека в «серой провинции» - это тотальное поражения и чума. А именно он является носителем кода «русской души».
В чём сила классического литовца? Он не ошибается, что берёт проверенные старые методы и традиции, не увлекаясь «величием» новых. Он видит, что лучше уж следовать старому Коляде и не поддаваться на «амбиции» Буса Белояра, потому он неведомый, туманный, непонятный, и потому уязвимый. Он же превращается в Чёрного Агнца (а потом и в полное ничтожество, которым и пророком не назовёшь). И здесь литовец прав, и он побеждает. Он уже заранее видит падение Белого Агнца, и заранее сам себя предупреждает, не играет на поле «великого преображения». Зачем? Ведь всё и так несётся в одну известную всем сторону. Причём неумолимо и однозначно. И это величайший цинизм литовца. Как с этим работать – совершенно непонятно, ведь литовец и есть – «великий работник». А русич предпочитает лениться и выставлять себя на посмешище, порождая новых Обломов, Печориных, Ковриных, Ивановых и прочих. А литовец – вообще не про это. Он не слаб, не рефлексирует и потому побеждает. В этом его жёсткая правда, хотя правды там никакой нет.
Величайшая трагедия «русского человека» в том, что он практически не вправе искать предателей во всех окружающих его ино-славянских типажах, потому что он сам по себе есть величайший предатель, иуда и палач. Да, его предают. Но русский человек и сам себе предаёт. Даже порой больше, чем окружающие его братья, который просто справедливо пользуются случаям. «Раз ты слабак – это твои личные проблемы, мы заберём твоё и используем его с пользой. Зачем этому миру бесполезный субъект?». Это циничная, анти-христианская логика, где блудная овца, отколовшаяся от стада, уничтожается, потому что зачем жалеть «блудного», он генетический мусор, которого сожрёт история, живущая по своим законам.
Сегодня самый яркий и гротескный пример подобной тактики – литовский еретик. Он пользуется «хуторской самодостаточностью», но чморит и ещё как «русскую расхлябанность» (русский по определению лишён слишком давно любой самодостаточностью в принципе, не смотря на величие собственной души) и его «доверчивость», также «возвышенно-тоскливую, не слишком умелую, уязвимую мечтательность». Да. Вы когда-нибудь видели плачущего литовца? Вот то-то же.
Литовец делает самый подлый удар из всех. Он устраивает морок Коляды на праведном волке Фенрире (Незривое) и побеждает, потому что русский не успел вовремя осознать и победить, за счёт одного только «величия души», на которое всем было насрать.
Мне самому глубоко неприятен Обломов, Печорин, Коврин, Иванов и прочие. Но я скорее им буду симпатизировать, чем циничному волку, выбравшему дикий, архаичный путь первобытной жестокости.
Вы только послушайте некоторых: «Гитлер», «Батый», значит молодцы, а сам выращивает дивные цветочки, на своём «славном огороде».
Поймите меня правильно. Я не националист и не провокатор. «Литовец» в данном случае это не житель конкретной Литвы на карте, это вообще собирательный образ мысли, духа и поведения (как условный татарин-басурманин). И эту манеру поведения может перенять неосознанно русский (кем бы он ни был, хоть эскимосом) у данных персонажей, почувствовав, что ему нужна какая-то опора, для подтверждения собственного достоинства в этом мире хищников и негодяев.
Они могли бы быть замечательными союзниками в борьбе за обще-славянские ценности, но в конечном счёте литовский реалист, скорее загнобит русскую слабость, увидев в этом опасность для самого себя. И не позволит сделать что-либо ещё. Литовцам не слишком свойственна жертвенность, потому что она иррациональна и ей всё равно пользуются. Вроде как логично. Ну и что теперь?
Он хитрый диверсант. Он может поддержать хоть индуса, назвав его хранителем традиций, но тут же аккуратно, с хирургической точностью вывернет наизнанку всё русское, сокрыто в тумане. Пока никто не видит, даже он сам. А потом и туман исчезнет, и наступит холодная, жестокая ясность, где будет процветать сначала мета-фашизм, под видом утраты русской былой славы, как эхо былого величия, а потом и просто фашизм. И тогда литовец убежит, как ни в чём не бывало, буркнув себе: «Вот и сами виноваты!». И расскажет куча пошлых анекдотов своим соплеменникам. А потом и с Польшей объединиться, если надо. Хоть с Норвегией, внезапно позабыв, каким индусом он был в прошлом жизни...