Глава 9. Ремонт

Через два месяца у Ивана снова возникла командировка. Он позвонил Лене:
— Ленусик!!! Жди меня, я скоро снова буду у вас.
— Вау, Ванька!!! Классно!! Так быстро снова командировка?
— Ага, часть сотрудников сократили, и их работу распределили на нас. Так что сейчас буду у вас чаще.
— С нетерпением тебя жду!!!!
— А может, ты познакомишь меня с той страшненькой подругой?
— Ваня, с какой еще страшненькой?
— Ну, та в альбоме, которая еще чем-то творческим занимается?
— Так тебе же она не понравилась?
— Ошибся, бывает.
— Ваня, у меня уже фантазии нет придумывать случайные встречи.
— Да ладно, Лен! Позови к себе в гости, и тут случайный гость в виде брата возник нежданно-негаданно!!! И думать ничего не надо!
— Ну, смотри, потом не говори, что ожидал увидеть красотку на шпильках, а пришла обычная.
— Да, твою красотку на шпильках я в прошлый раз уже видел. Уж очень дорогое удовольствие вышло. В этот раз хочется чего-нибудь поскромнее и попроще, – и Ваня засмеялся.

Лене был неприятен смех Вани. Оценивание людей по внешним признакам, измены жене, дорогие подарки Маше – все это меняло отношение Лены к брату. Она все чаще ощущала его чужим, холодным и бездушным. Когда Маша показала подарки, которые ей подарил Ваня, у Лены внутри что-то очень сильно сжалось. Перед глазами сразу возникло лицо Ани в тот момент, когда Ваня дарил ей шкатулку. В глазах Ани было столько преданности, любви и нежности. Сразу вспомнились лица детей, которые всегда бежали встречать Ивана. Вспомнилось, как они сильно обнимали папу, как радовались, как кричали. Вспомнились подарки, которые Иван всегда привозил из командировки детям. Только детям он дарил кубики, альбомы и карандаши, а вот Маше — дорогие украшения! Какие-то двойные стандарты, ощущение лжи и обмана.
— Вань, я не хочу. Давай, я не буду тебя знакомить с Полей. А то не понравится. Потом будешь еще высказывать.
— Ой, Лена, после твоей красотки на шпильках мне, наверное, любая уже понравится – в трубке опять послышался смех.
— Ваня, я правда не хочу.
— Да что с тобой случилось-то? Я разве тебя обидел? Все мужчины изменяют, это природа, против нее не пойдешь. Уж лучше я буду это делать в командировке, и моя Анюта ни о чем не узнает, чем искать приключений в своем городе. Так что, Лен, отказы не принимаются. В пятницу в 6 вечера буду у тебя, и, надеюсь, твоя творческая подруга будет рядом. Целую!!! Не скучай ты там. Приеду, подарок привезу. Эксклюзивные духи, таких у тебя точно не было. Все пока!!!

Лена не успела ответить, как Иван положил трубку. Ей не хотелось знакомить брата больше с подругами. Она не хотела видеть и участвовать в его изменах. Ей больно было видеть Аню такую уставшую, измотанную и невыспавшуюся. Ей было неудобно смотреть в глаза детей, которые считали, что их папа самый лучший. Но как отказать брату? Ее любимому брату, который стал таким близким и родным за это время. Она все детство ждала хотя бы капельку его любви, хоть немного его внимания и чуточку теплоты. А теперь отношения с братом построены, и все ломать ей было мучительно больно. Она не хотела терять брата снова.

Пятница. Квартира Лены. На полу горы оборванных обоев. Стены наполовину содраны. Лена сидит, облокотившись к стене, в темных джинсах и белой растянутой футболке. Длинные волосы собраны в пучок, на голове косынка. Прядь волос выбивается из косынки и загадочно ложится на уставшее лицо. Рядом на полу, в обоях, лежит Полина. Бесформенное платье грязно-серого цвета, на кармане ярко-желтое пятно. Вытянутые колготки. В волосах запутались куски обоев, старой краски и пыли. Часы тикают. Тик-так, тик-так. Полина рассказывает, как у нее был заказ на персонажей сказки «Репка». Какой беззубый и веселый получился у нее «Дед», а «Баба» в ярко-синем платье и переливающихся бусах.
— Да, женщина в любом возрасте должна выглядеть красиво!!! Мне очень хотелось это показать в своих персонажах. Надо было сделать что-то такое, обращающее на себя внимание. Вначале бусы были покрашены в красный цвет, но они очень гармонично сочетались с платьем. Потом в зеленый, но зеленый цвет очень упрощал ее образ. Я даже черный попробовала. Но с черными бусами терялось ощущение праздника. Поэтому, конечно, золотой — это было правильное решение, – рассуждает Полина и продолжает дальше рассказывать, – А внучке я сделала яркие веснушки. Темно-коричневого цвета, практически черного. Их так много-много, рассыпаны по всему лицу. Мне хотелось изменить отношение общества к людям с яркой внешностью. Столько женщин стремятся замазать веснушки на лице, а надо не замазывать, а наоборот, показывать. Ведь это изюминка, которая есть далеко не у каждой женщины!
— Поль, удалось тебе сделать внучку красивой?
— Ленка, Ленка. Конечно!!! Она получилась такая яркая, как солнышко!!!! А жучка…
Протяжный звонок в дверь.
— Лен, ты кого-то ждешь?
— Поль, неее… сейчас посмотрю кто там…
Лена встает с пола. С одежды сыплются горы обоев. Лена как будто бы этого не замечает, идет открывать дверь.

В дверях Иван, в белой наглаженной рубашке, черных обтягивающих брюках. Иван выглядел безупречно.
— Оооо, Ваня. Проходи. Ты снова в Самаре? А почему не предупредил?
Иван заходит в дверь.
— Так времени не было. А это что за хаос?
— Ремонт. Я подругу позвала. Вот решили обои отодрать. Устали. Сейчас у нас пауза.
— Ну, Ленка, Ленка. Давай хоть обниму тебя. Испачкаться не боюсь. Все стирается. — И Иван заключает Лену в крепкие объятия. – Вечно ты что-нибудь придумаешь. Давай знакомь с подругой-помощницей.

Лена и Иван заходят в комнату. На полу лежит Полина. Она явно смутилась. Попыталась спрятать запачканный карман обоями. Но не получилось. Иван подходит к Полине, берет ее за руку и помогает ей встать.
— Ну не гоже такой шикарной барышне в куче мусора валяться. Иван меня зовут. Брат Лены.
— Полина. Вань, а ты когда-нибудь пробовал?
— Что пробовал?
— Валяться в груде мусора?
— Нет, конечно!
— Так и я не пробовала. Вот Лене помогала с обоями и захотелось, – и она бросила часть мусора с пола на Ивана, потом покружилась, громко смеясь, и легла снова на пол, усыпанный обоями. Когда мусор попал на лицо, волосы, рубашку брата, Лена вышла из комнаты. Смотреть дальше не хотелось. Перед глазами сразу мелькнул день, когда она была в гостях у брата. В тот день Иван пришел пораньше, попросил Аню погладить ему рубашку, день рождения начальника. А сам ушел покупать подарок. Аня готовила обед, развлекала Тому, которая ходила по пятам и просилась на ручки, периодически забегая в комнату посмотреть, как Тася и Толик делают уроки. Лена сидела со старшими. За стеной послышались крики. Это Тимофей и Таня не поделили книжку. Таня стала отбирать. А Тимофей не дает. Таня сильно дернула, в итоге несколько страниц оказалось у нее в руках, она упала и ударилась головой о стул. Тимофей подбежал – извиниться. Но Таня в слезах бросила ему в лицо кубик, попав ребром в переносицу. Кровь брызнула из места удара. Тимофей вытер рукой. В комнату зашла Аня, на руках у нее была Тома. «Ну, сколько можно!! Хоть бы один день пожили без драк!! Так ведь нет. Этого они делать не умеют», – Аня опустила Тому на пол и стала доставать пластырь и зеленку. – «Только и могут, что драться», – стала обрабатывать рану сквозь слезы Тани и Томы. – «Танюша, ну иди ты сюда, горе ты мое плаксивое». Таня подошла, приобняла маму, а Тома забралась на колени маме. Аня одной рукой гладила Таню по голове. Второй рукой заклеивала пластырем. – «Ну все. Будете дружно жить?» – не дослушав ответа, Аня побежала на кухню.
— Ну вот, опять подгорело!!! Эй, драчуны, будете горелое мясо есть!!! На сегодня второго блюда не будет.
Потом забежала в комнату к Тасе и Толику:
— Мама, тетя Лена не сможет нам помочь по английскому, она немецкий учила.
— Хорошо, мои зайки. Сейчас только рубашку поглажу и Тому немножко успокою.
И Аня побежала в комнату гладить рубашку. Тома побежала за ней:
— Ма…ма… — и потянула Аню за платье.
— Томочка, солнышко ты мое, сейчас, подожди немножко – но Тома не переставала тянуть за подол платья.
— Тома, хватит. Не мешай, пожалуйста, – и она легонько оттолкнула Тому от себя.
Тома в сию секунду подбежала снова, со всей силы потянула рубашку. Утюг соскользнул с рук Ани и ожёг ладонь Томы. Крик! В глазах Ани появились слезы.

А всего лишь надо было погладить рубашку! Точно такую же рубашку, на которую сейчас Поля с таким смехом сыплет грязные обои!!
А ведь Лена нарочно придумала ремонт, чтобы Полина выглядела как можно хуже. И у Ивана не было мыслей затащить Полину в постель. Но комплименты Ивана о том, что Полина шикарная барышня, разозлили Лену. Она не понимала, зачем он это говорит. Такие растянутые колготки, которые надела Полина, Лена даже дома в одиночестве не носит. Сразу выбрасывает. А Полина зачем-то бережет и еще и надевает. «Так зачем покупать новые, если эти есть», – говорит она. А платье. Оно с пятном от краски, потому что Полина кому-то помогала красить гараж. И это платье у нее как раз для тех случаев, где можно мараться. Да еще и грязными обоями кидается. Какое-то совершенно ненормальное поведение. Пусть сами разбираются, – думает Лена, – лучше чаю заварю…

Когда через полчаса Лена зашла в комнату, на полу в обоях лежал Иван на спине, рядом с ним — Полина, кокетливо повернувшись на бок. Рубашка Ивана была расстегнута. Волосы Полины стали еще более растрепанными. Она проводила пальчиком от горла по центру груди и животу Ивана, вверх-вниз, вверх-вниз: то медленно, медленно прощупывая каждый миллиметр, то быстро и судорожно. Иван что-то сладкое шептал на ушко, иногда целовал в лоб и говорил: «Ты мое чудо».