В рабстве у Пигмалиона. Глава 11

Глава 11. Весёлый праздник
Роберт решил не устраивать шумного торжества. Свои двадцать пять лет он сначала отметил дома — с родителями и их давним другом Юнг Су. За столом он искренне поблагодарил всех, кто был рядом многие годы: повариху Айталину Эрсхановну, чьи блюда давно стали для него символом домашнего уюта, горничную Нину и даже конюха дядю Васю, который когда-то научил его уверенно держаться в седле.

Когда семейная часть праздника закончилась, Роберт предложил Боре, Фредди и Лизе продолжить вечер в клубе.

— Только без пафоса, — предупредил он. — Есть одно место. Не самое известное, зато спокойное. И люди там свои.

Клуб действительно оказался небольшим, уютным и недорогим. Самое главное — там работали знакомые, которым можно было доверять.

Для Роберта этот вечер значил гораздо больше, чем обычной поход в бар. После событий последних месяцев он впервые появлялся среди людей самим собой. На Хэллоуине лицо скрывал грим, а теперь ничего не прятало ни собранные в косу волосы, ни серебряную серьгу в ухе, ни тонкий шрам на щеке, который неожиданно сделал его внешность даже более мужественной.

Боря первым поднялся.

— Поздравляю тебя с первым, можно сказать, юбилеем.

Он без лишнего пафоса протянул руку.

— Спасибо.

Роберт крепко пожал её.

Лиза улыбнулась.

— Вообще-то у тебя сегодня не только день рождения. Там, у костра, ты пережил второе рождение.

Роберт ненадолго замолчал.

— Пожалуй... ты права.

Фредди хлопнул его по плечу.

— Добро пожаловать в клуб тех, кому за двадцать пять.

Все рассмеялись.

За соседним столиком сидел полный мужчина, который уже некоторое время прислушивался к разговору.

— Простите, — наконец вмешался он. — А чего день рождения в такой дыре отмечаете? Сейчас же полно приличных заведений.

Улыбки исчезли мгновенно.

Бармен, протирая стакан, спокойно ответил:

— Они как раз меньше всего хотят встретить сегодня приличных людей.

Мужчина несколько секунд смотрел на них, затем понимающе кивнул.

— Ясно... Не мое дело.

И отвернулся.

В это же время Дубченко находился в городской больнице.

Он сидел в коридоре, ожидая окончания осмотра. Уже больше месяца его дочь — мать Вани — лежала практически неподвижно после тяжелой травмы.

В палате рядом с кроватью стоял Ваня.

— Доктор... есть хоть какая-то надежда? — тихо спросил он. — Уже месяц она просто лежит...

Врач ничего не ответил сразу.

Он взял карандаш и медленно повел им перед глазами пациентки.

Ее взгляд уверенно следил за движением.

Потом врач попросил:

— Попробуйте пошевелить пальцем.

Левый указательный палец едва заметно дрогнул.

— Вот видите, — спокойно сказал врач. — Для постороннего почти ничего. Для нас — очень хороший признак. Даже пациенты с полной неподвижностью иногда начинают восстановление именно с таких мелочей.

Ваня осторожно взял мать за руку.

— Мам... я тебя очень люблю. Ты обязательно поправишься. Я знаю.

Голос предательски дрогнул.

— И... честно... я так устал жить по дедовым правилам. Хорошо хотя бы, что здесь его нет.

Он быстро вытер выступившие слезы.

Когда они вышли в коридор, Дубченко сухо заметил:

— Рад слышать хорошие прогнозы врачей. Но за всей этой сентиментальностью не стоит забывать о деле.

Ваня лишь молча кивнул.

А сам уже доставал телефон.

"Надо обсудить маневр. Если он приедет на место и увидит пустую нишу — будет плохо. Нужно срочно что-нибудь туда положить."

Сообщение ушло Фредди и Лизе.

Они как раз находились у Анатолия.

Пока Лиза ждала чай, взгляд зацепился за лежавшую на столе потрепанную общую тетрадь.

Исписанная неровным почерком, местами замятая — выглядела она именно так, как и должна была выглядеть старая рабочая рукопись.

— Что это? — спросила Лиза.

— Ксюшины стихи, — ответил Анатолий. — Она попросила посмотреть. Некоторые мне очень понравились. Даже выписал несколько и попросил знакомого редактора напечатать их в новогоднем номере.

Лиза переглянулась с Фредди.

— Можно... ненадолго взять?

— Нет.

Ответ последовал мгновенно.

— Это вообще-то личная вещь. И даже не моя. Ксюша мне пока далеко не жена.

Фредди тихонько прыснул.

— Вот именно.

Лиза сложила ладони.

— Папа... ну пожалуйста...

Анатолий тяжело вздохнул.

— Вернете через два дня.

— Обязательно!

— Если не получится, — серьезно сказал Фредди, — буду скорбеть вместе с Ксюшей.

— Не смешно.

Вечером старая тетрадь уже лежала в старом полиэтиленовом пакете.

Фредди аккуратно засунул его в небольшое углубление среди скалистого берега реки за городом.

— Теперь хоть что-то там есть.

Получив подтверждение, Ваня тут же подошел к деду.

— Ты все время говоришь, что я ничего не умею.

Он сделал вид, будто обиделся.

— Сейчас покажу, на что способен.

Дубченко удивленно посмотрел на него.

— Интересно...

Потом подозвал Рогачева.

— Проследите.

Все произошло именно так, как планировали.

Ваня встретил Лизу в заранее оговоренном месте, прекрасно понимая, что за ними наблюдают.

Он резко схватил девушку за воротник.

— Где тетрадь?!

Лиза испуганно захрипела.

— Не души... пожалуйста...

— Где?!

— В... в нише... в скале... на берегу реки...

— Очень смешно. Мне зимой только по реке гулять.

— Научная работа, которую сделают по этой тетради... окупит поиски раз в десять...

Ваня резко отпустил ее.

Рогачев видел достаточно.

Дома Ваня почти с гордостью докладывал деду.

— Узнал.

Рогачев подтвердил:

— Все правда. Парень заставил ее признаться.

Двое других охранников кивнули.

Дубченко довольно потер подбородок.

— Хорошо.

Он посмотрел на карту.

— Начинайте готовиться. Завтра едем к реке.

Тем временем Анатолий написал Ксюше.

"Есть одна хорошая кофейня. Встретимся?"

Она согласилась.

Однако, войдя внутрь, сразу занервничала.

— Здесь часто бывает жена моего брата. Мы не раз сюда заходили после работы.

Анатолий скептически поднял бровь.

— Ты до сих пор скрываешь наши отношения?

— Анатолий Васильевич! — возмутилась Ксюша. — Вы же сами сказали дождаться Нового года!

Она вдруг побледнела.

За окном к кафе подходила Светлана с коллегой.

— Ой... что теперь будет?..

Бариста мгновенно оценила ситуацию.

— Сюда.

Она быстро провела Ксюшу в подсобку.

Через несколько минут Светлана с коллегой заказали кофе и эклеры навынос.

Уже уходя, Светлана заметила на соседнем стуле женскую сумочку.

За столиком сидел один Анатолий.

Она на секунду задержала взгляд, но ничего не сказала.

Когда дверь закрылась, Ксюша вышла обратно.

Одна из посетительниц презрительно бросила ей вслед:

— Разлучница... Так тебе и надо.

Ксюша лишь обиженно поджала губы.

Анатолий сделал вид, что ничего не услышал.

Они спокойно заказали кофе, пирожные и долго разговаривали.

— К Новому году я готовлю тебе приятный сюрприз, — сказал он.

Ксюша улыбнулась.

— Правда?

— И еще... давай в следующий раз съездим к реке. Говорят, в этом году лед лег идеально ровно. Очень красиво.

Она мечтательно закатила глаза.

— С удовольствием.

Вечером дома за ужином Ксюша почти не притронулась к еде.

— Не голодна?

— Нет... Я уже поела.

— С друзьями? — спросила Светлана с едва заметной усмешкой.

— Да...

Светлана понимающе хмыкнула.

Она догадывалась, о каком именно «друге» идет речь, но предпочла промолчать. Потому что Матвей был не в настроении в этот день и мог сгоряча разозлиться, сказать что-то обидное. И отношения с Ксюшей могли быть нарушены. Пока не время.