Уличный музыкант

Уличный музыкант.

   Я решила сегодня съездить в город. В середине июля в Израиле, пусть и в северном регионе, уже жарко. К десяти утра, когда я, завершив нескончаемые утренние дела, выбралась из дома, солнце на небе цвета голубого опала стояло высоко. Без тёмных очков слепило глаза.
Первый автобус, который проходил мимо ближайшей остановки, высадил одного пассажира и помчался на стоянку отдыха. Через 15-20 минут появился второй, который был задержан огромной фурой с изображением мебели на стенке корпуса. Водитель фуры, загородившей  дорогу, еле вырулил в сторону, чтобы дать проезд другим...
   В это время в салоне собрался народ. Пенсионеры с клюшками, с сумками-тележками на двух и на четырёх колёсах. Слава Богу, одно место среди предназначенных для пожилых и инвалидов было свободно. Неуклюжий старик с четырёхколёсной «колымагой» вольготно расположился на трёх сидениях. Потеснив старика, успела я до начала движения плюхнуться в кресло. Большинство кресел в израильских городских автобусах расположены так высоко, что  мне на них не забраться...
   Сняла в банкомате некоторую сумму.
Приходится снимать каждый месяц, чтобы не скапливалось выше определённого предела. Трачу я мало, расплачиваясь в местном магазинчике на окраине Нагарии картой. И сколько мне одной надо?
    Не хожу ни в рестораны, ни в кафе, не пью, не курю, избегаю кофе, только — чай, не путешествую. Театров в Нагарии с населением 56 тысяч нет и не было никогда. Прежде, до войны 7го октября 2023, по рассказам местных старожилов, прибывших из СССР в алию  90х, приезжали артисты драмтеатра из Тель-Авива... Давно уже никто  на сцене дворца культуры не появлялся...
   
   И так, в кои веки выбралась я в город...
   Сошла в самом центре на улице Гаатон. Деньги в банкомате сняла быстро, так как очереди не было. Потом — русский магазин «Карл Берг». Он рядом с банком, только два перехода по светофору перейти...
Чего только нет из продуктов! Глаза разбегаются. Но носить тяжёлое в руках мне нельзя. Поясница сорванная... Такое на все "сто" не лечится.

   Купила я в русском магазине кило пшена, так как в наших маколетах в Трумпельдоре такого днём с огнём не найдёшь: не израильская пища. Кусочек твёрдого сыра, майонез, три пакетика приправ. (В изр магазинах море разных приправ, но всё на иврите написано и не разбираюсь я в этих баночках с мудрёными надписями)...
   И вот, шла я с покупками от «Карл Берг» к остановке на обратный путь.
Солнце пекло, +31. Люди сновали туда-сюда. Открыто было множество магазинов и магазинчиков, забегаловок, кафе. Одеждой, сумками, чемоданами, живыми цветами торговали прямо на улице. Возле овощных лавок красовались столы с выставленными на открытом воздухе фруктами и овощами. За товаром на улице никто  не следил и никто ничего не воровал... Набрал, зашёл в магазин расплатиться... На улице товар уже не  первой свежести, есть и привяленные апельсины и дыни, но зато дешевле...
Я шла, обливаясь потом, хотя и одета была легко: сарафан,  шлёпанцы на босу ногу, на голове — летняя кепка  с козырьком...
   И вдруг услышала музыку... Кто-то играл на гитаре, мужчина, и пел на английском какую-то эстрадную песню. Слов я не понимала, так как не знаю английского. А песня касалась близко, всё внутри переворачивала...
   Напротив двухэтажного магазина одежды на тротуаре в метре от бордюра, стоял парень, лет 40-45, светловолосый, со славянским лицом... В руках он держал гитару, обычную, не электронную. Одет по-летнему: светлая футболка и «рваные» джинсы, голова не покрыта. На обувь не обратила внимания, вроде, какие-то сандалии были. Человек этот был  роста среднего, худощавый, не шибко приметный. Но как играл и как пел! Будто не горло издавало необыкновенные, чистые звуки, а оголённая, живая душа! Кто-то из прохожих останавливался и слушал... Я тоже замедлила шаг. Люди бросали монетки в неказистую ёмкость, приспособленную для сбора пожертвований...
Бумажных купюр  я не увидела, только монеты достоинством 1-2-5-10 шекелей. Это самые мелкие деньги в Израиле...
И сколько часов надо стоять на жаре, играть и петь, чтобы выручить хотя бы 100 шекелей? Это  какая-то сумма, на которую можно купить продукты первой необходимости на один день для семьи из двух человек...
   Порывшись в кошельке, нашла монетку в 5 шекелей и положила до кучки. Металл чуть слышно жалобно звякнул...
   - Санкью, - поблагодарил  уличный музыкант, продолжая перебирать тонкими длинными пальцами струны гитары.   
Я немного отошла и хотела вернуться... Но жара усиливалась и  мне не терпелось скорее попасть домой,  под кондиционер, где только и  можно отвести душу. Поясница и правая нога  напомнили о себе.
   - И о чём я спрошу у незнакомца, который годится мне  в сыновья? - невольно обратилась сама к себе.  - На каком языке он говорит? Вряд ли на иврите... Иначе  слово «спасибо» произнёс бы  — тодА... Попробовать заговорить с ним по-русски? А вдруг он откуда-то из Румынии или Польши?
Из США — не может быть. Те, кто оттуда, не бедняки, чтобы собирать копейки уличным  пением. И если он только-только приехал в Израиль на ПМЖ, должен был получить 1000$ в аэропорту. И в течение минимум полугода не обязан работать. Только учить иврит на бесплатном ульпане....
Подул ветер с побережья, немного охладив разгорячённое тело.
   - Вот только какое  пособие? Прибывшим старикам неплохо платят. А сколько молодым? И они  после ульпана должны идти на работу. И если у человека высшее образование, учёная степень, он не может работать по специальности, пока не выучит язык в совершенстве, не подтвердит  диплом... Интеллигентные люди вынуждены переходить на чёрную работу... Убирать улицы, мыть полы в супермаркетах, кафе, быть грузчиками, подсобными рабочими на стройке, ухаживать за престарелыми...
   - Может быть, у этого мальчика с удивительным тенором семья,  дети? - продолжала размышлять я. - Или ему просто не хватает  на сигареты? На алкаша или наркомана никак не похож: чистый, аккуратный, вежливый...

   Я не вернулась. Проходя мимо парфюмерного магазинчика заглянула туда на минутку. Вспомнила, что у меня на исходе дезодорант, а в жарком климате субтропиков без него никак...
Молодая продавщица, коренная израильтянка, ни слова не знала по-русски... Красивая светская еврейка лет 25-30. Изумительная фигурка. Смуглая кожа: шоколад с молоком. В поллица блестящие карие глаза, в которых не видно зрачков, нос с горбинкой, роскошные каштановые,  волнистые и очень густые волосы, длина - до плеч. Одета была скромно в футболку и шорты, золота — минимум...
Мы разговорились, насколько я со своим куцым ивритом (четыре года  в стране) могла что-то сказать. Уже расплатилась за дезодорант Dove, а взор упал на сияющую, богатую на выбор бижутерию. И я таки раскошелилась на  оригинальное колечко с белым прозрачным камушком, эффектно переливавшимся цветами радуги. Недорого и сердито...
   
   Автобус  подошёл на удивление  быстро и я пробила проездную карточку у кабинки водителя.
Опять пришлось ехать рядом с тем самым дедом с сумкой-тележкой на колёсах.
Езды от центра до моей остановки - 20 минут... Дед сошёл раньше меня.
Новое кольцо я надела на палец, отказавшись от упаковки в коробочку. Хоть какая-то маленькая радость...
   Из головы не выходил уличный музыкант, которому я бросила пять шекелей...