Не за страх, а за совесть

      1916/1917 учебный год был сороковым  годом существования реального училища в уездном городе Великие Луки. Около 300 учеников всех 7 классов осваивали курс наук под руководством  педагогического коллектива, состоявшего более чем из 20  педагогов и наставников, среди которых были  преподаватели высокого класса с университетским образованием. Вот  несколько  имён: Пикар Евгений Фердинандович, гражданин Швейцарии, выпускник Женевского университета, вольнослушатель Санкт-Петербургского университета, сотрудник Кильского университета, в котором после защиты диссертации  получил звание доктора философии; с 1906 года преподаватель французского языка в Великолукском реальном училище. Богоявленский Николай Иванович, выпускник Киевской духовной академии (1905 ) и Санкт-Петербургского университета (1909), преподавал русский язык и литературу в ВЛРУ с 1911 года.  Гундалин Эбергард Освальдович, выпускник Санкт-Петербургского университета (1906),  с 1906 года преподавал немецкий язык в реальном училище Великих Лук.  Именно о нём, о Гундалине,   и пойдёт речь  в этом повествовании.


     Эбергард  появился на свет в  1880 году  в  Аренсбурге  в скромной мещанской семье, его отец был аптекарским помощником, мать владела 19 десятинами земли.   Небольшой город Аренсбург    Эзельского уезда Лифляндской губернии  находился  на острове  Эзель в Балтийском море между Финским и Рижским заливами,   с 1721 года в составе Российской Империи.
   В конце 19 века в Аренсбурге проживало 3500 жителей: русских, эстонцев, немцев, евреев. В городе работало 9 кожевенных заводов,  2 пивоваренных и 1 водочный.  Жители  Аренсбурга помимо рыбного промысла (значительный лов камбалы и сельдей)  обрабатывали камни  и плиты  благодаря неисчерпаемому богатству этого материала в недрах острова,  и по морю в огромных количествах отправляли свои изделия в Ригу и Ревель.  Город имел уездное училище для дворян,  гимназию и 4 школы.
   Как все немецкие города Аренсбург отличался чистотою:  улицы и городская площадь были вымощены камнем, в городе было много садов, а на берегу моря расположен парк.  Также Аренсбург  славился своими целебными грязями, в конце 19 века в городе  действовали уже  три грязелечебницы. Сегодня  Аренсбург  носит другое имя, это город  Курессааре на острове Сааремаа, Эстония. 


      Какими ветрами судьба занесла Эбергарда  с берегов Балтики в старинный российский уездный город Великие Луки  Псковской губернии? Ответ на этот вопрос нашёлся в архивных материалах филиала ГАПО (Государственный Архив Псковской Области). Во время  Великой Отечественной войны  Великие Луки полтора года находились под оккупацией  немецкой армии. Город подвергался  бомбардировке и обстрелам из тяжёлых орудий,  что привело к многочисленным разрушениям и пожарам. При этом очень пострадали фонды  городского архива – часть  документов сгорела, часть была потеряна, но какую-то часть материалов  к счастью удалось сохранить и вывезти за пределы  линии фронта. В числе спасённых  документов  оказался фонд  реального училища, в котором и была обнаружена  тоненькая папка с личным делом  преподавателя  ВЛРУ Гундалина Эбергарда Освальдовича.  Пожелтевшие от времени листочки  с рукописным  текстом,  с выцветшими буковками шрифта печатной машинки чудесным образом воссоздают картинки  из биографии учителя немецкого языка Гундалина Э.О.


   Вот страницы архивного документа с копией диплома,  выданного  Э. Гундалину  Императорским Санкт-Петербургским Университетом 17 сентября 1906г.

       «Предъявитель сего Эбергард- Артур-Генрих Освальдович Гундалин, сын мещанина, вероисповедания евангелическо-лютеранского, родившийся 25 июля 1880 года, по удовлетворительном выдержании в Императорском Санкт-Петербургском Университете полукурсового  испытания и по зачёте определённого уставом числа полугодий на историко-филологическом факультете Санкт-Петербургского Университета подвергался испытанию в историко-филологической испытательной комиссии при Санкт-Петербургском Университете  в весеннем полугодии 1906 года.» 

     Далее в   дипломе перечисляются   предметы, по которым  студент Эбергард Гундалин подвергался испытаниям, а также  его результаты  испытаний:   
«Письменные  -  сочинение (весьма удовлетворительно),  история западно-европейской литературы и романо-германской филологии (весьма удовлетворительно);
 Устные  -  греческий язык (весьма удовлетворительно),        латинский язык (весьма удовлетворительно), средняя история (весьма удовлетворительно), новая история (весьма удовлетворительно), немецкий язык (весьма удовлетворительно), английский язык (весьма удовлетворительно).
Посему Эбергард-Артур-Генрих Освальдович Гундалин удостоен диплома I степени и всеми правами и преимуществами.
 Диплом выдан 17 сентября 1906 года».

  Пусть вас не удивляет оценка знаний «весьма удовлетворительно»! 
В 1906 году в российских Императорских университетах  существовала четырёхбальная система отметок:  весьма удовлетворительно, удовлетворительно, хорошо, неудовлетворительно. За превосходное знание предмета выставлялась наивысшая оценка «весьма удовлетворительно», которую и получил студент Гундалин   на всех письменных и устных экзаменах.


        По завершении учёбы дипломированный  выпускник столичного университета распоряжением Попечителя Петербургского Учебного округа  получил назначение   (в современном понимании получил распределение на работу) на должность  преподавателя  немецкого языка в реальном училище  небольшого уездного города Великие Луки с 28 августа 1906 года.  Вот так юный учитель Эбергард Гундалин оказался в  наших краях.

     Надо сказать, что в ВЛРУ  Эбергард Гундалин работал очень успешно, о чём свидетельствует  его формулярный  список, который  сохранился  в его личном деле  среди архивных документов  ВЛРУ.

     «Формулярный список о службе штатного преподавателя немецкого языка Великолукского Реального Училища Коллежского Советника Эбергарда-Артура-Генриха Гундалина (составлен 8 марта /23 февраля с.с. 1918 года).
     Коллежский Советник Э.А.Г. Освальдович Гундалин,  штатный преподаватель немецкого языка в ВЛРУ, родился 25 июля 1880 года, вероисповедания евангелическо-лютеранского, имеет ордена: Св. Станислава 3-ей степени и Св. Анны 3-ей степени и светло-бронзовую медаль в память 300-летия царствования Дома  Романовых, содержание получает: в год     за 22  урока (в неделю) -  2100 руб., платный приработок - 800 руб., классное наставничество - 600 руб.  Итого 3500 руб. 
     Продвижение по службе:  с января 1908 года по предложению министра народного просвещения утверждён Высочайшим повелением в звании учителя гимназий и прогимназий  (с момента допущения    к исполнению преподавательских обязанностей 28 августа 1906 года).  18.10 1911 - утверждён в чине Коллежского Асессора ( со старшинством); 04.02 1913 - утверждён в чине Надворного советника (со старшинством); 01.01. 1913 - за отлично усердную службу пожалован орденом Святого  Станислава 3-ей степени;  02.02.1916 - за выслугу лет утверждён в чине Коллежского Советника; 19.11.1909 - Педагогическим Советом ВЛРУ избран в члены хозяйственного комитета сроком на 3 года (состоял в членах до января 1916 г); состоял классным наставником переходя из класса в класс (1-7 классы); 01.01. 1917 - за отлично усердную службу пожалован орденом Святой Анны 3-ей степени».
 

      Кроме уроков немецкого языка   Эбергард Освальдович  вёл кружок любителей латыни. В реальных училищах латинский язык вообще не преподавался, но в Великолукском реальном училище  по просьбе родителей  был организован кружок для желающих,  занятия в котором проводил  учитель немецкого языка Эбергард Освальдович Гундалин. Изучение латыни в кружке было бесплатным , но Уездное земство, из своих средств, платило учителю Гундалину за ведение занятий в кружке.

   Эбергард Освальдович также принимал активное участие во внеурочных мероприятиях ВЛРУ. Об этом можно узнать из доклада о первых бегах на коньках, устроенных  Великолукским Реальным Училищем 14 февраля 1914 года на собственном катке. В состав жюри, кроме учителя гимнастики, вошёл и преподаватель  немецкого языка Э.О. Гундалин.


      В личной жизни у молодого преподавателя тоже произошли хорошие перемены. Эбергард женился на Ольге (Екатерине - Марии) Линк. В архивных документах есть ссылка на то, что родители Ольги  Линк в то время тоже проживали в Аренсбурге.   В семье рождались дети, к 1917 году их  уже было четверо:  дочери  Гедда (Генриета) - 10.06 1908 , Гельга (Анна) -  25.07.1914;   сыновья:  Зигурд (Фёдор- Освальд)-  23.06.1910,  Вольфганг (Иоганн) -  12.10.1917. Все дети евангелическо-лютеранского вероисповедания. В архивных документах  ВЛРУ сохранилась телеграмма, которую преподаватель Гундалин  отправил директору училища Мезенцову с просьбой продлить ему летний отпуск на несколько дней  по той причине, что  он не может  выехать из Аренсбурга  из-за болезни отца. А ещё ранее было прошение Эбергарда Гундалина  разрешить ему  во время  отпуска  выезд с семьёй в Эзельский уезд.


    Революционные события 1917 года  принесли изменения в жизнь обитателей тихого уездного города Великие Луки.   Учебный 1917/18 учебный год оказался трудным  для педагогического коллектива и для учащихся.

  В августе 1917 года семьи  учеников ВЛРУ получили письменное приглашение  к участию в родительском собрании. Очень трогает содержание этого послания, выраженное словами глубокой озабоченности  о разрешении  накопившихся проблем в организации учебной деятельности  реального училища.

   « Милостивый Государь!
   ВЛРУ, в лице  временно исполняющего обязанности директора и председателя родительского президиума, просит Вас ПОЖАЛОВАТЬ  (выделено мною) в общее Родительское Собрание, имеющее состояться в воскресенье 6 августа 1917 года в 7 часов вечера в помещении  Великолукского Общества  Взаимного Кредита.»

 Здесь следует пояснить, почему собрание  должно было состояться в чужом для учебного заведения здании. В 1916-1917  годах  учебный корпус ВЛРУ, так же как и другие учебные заведения города,  был предоставлен для тылового размещения  подразделений солдат и офицеров  российской армии,  участвующих в первой мировой войне.  Занятия реалистов проходили в трёх  более-менее приспособленных для учебного процесса помещениях города.

  «Вступая с 30 августа в сорок первый год своего существования, Училище в текущем году находится перед тяжкой и горькой необходимостью отказать в приёме  быть может  многим десяткам детей в виду переполнения классов и обилия желающих поступить  в училище.  Обсуждение этого вопроса в Родительском Собрании  может быть  даст возможность избежать этого отказа.»

 Ещё один важный для решения вопрос – это   своевременное создание Родительского Комитета  при  училище на  предстоящий учебный 1917/18  учебный год.
И завершается  это письменное приглашение такой фразой :

   « Училище надеется, что дело школы – дело детей, дело тех, кто для нас дороже всего, и поэтому родители не останутся глухи  к настоящему призыву и все сочтут своей священной перед своими детьми  и Родиной обязанностью пожаловать на собрание.
   Временно исполняющий обязанности директора  - Н. С. Чередеев
   Председатель Родительского президиума – А. Сулимо-Самуйло» 
6 августа 1917 года на этом родительском собрании присутствовал 61 человек.


   В декабре 1917 года  в реальное училище поступило тревожное сообщение из Санкт-Петербурга.  Полностью привожу этот текст:

« Попечитель Санкт-Петербургского   Учебного Округа  господам начальникам         
  учебных заведений Санкт-Петербургского Учебного округа   4 декабря 1917 года.
               
               

    Попечитель  Санкт-петербургского Учебного Округа уведомляет Вас, что прерванная со дня захвата власти партией большевиков работа управления Учебного Округа  должна была возобновиться  со дня, назначенного  к открытию Учредительного Собрания, но 30 ноября в канцелярию Округа явились агенты лиц, называющих себя народными комиссарами, и взяли управление в свои руки.
   Ввиду непризнания законности этой власти, как Попечитель, так и все служащие должны были, под угрозой насилия, покинуть Управление и прекратить свою работу.
    По поручению Попечителя помощник Попечителя  (С. Тихон…  далее подпись неразборчива). 
Просьба осведомить о настоящем начальников  всех учебных заведений города»


  В архивных материалах  ВЛРУ не сохранились  сведения о том, как прошло зачисление   детей в классы  училища, какое количество  учеников было в начале нового учебного года, как прошёл этот  тревожный  для всех 41-ый учебный год…


   Новости для педагогического коллектива пришли  к 1 сентября 1918.
   Для того чтобы с 1 сентября 1918 года приступить к работе в новой школе, которую открыли вместо реального училища, все преподаватели училища должны были обратиться с прошением к новой власти  о приёме на работу.

       9-10 сентября 1918 года состоялось собрание членов Великолукского Уездного Совета Народного образования, на котором рассматривались поданные заявления,   и после обсуждения каждой кандидатуры путём голосования решался вопрос о допуске к работе бывших педагогов царской школы. Из 18 преподавателей  ВЛРУ заявление подали только 17 человек.  Один, а это был наш преподаватель немецкого языка Эбергард Гундалин, подал прошение об отставке. Этому предшествовали следующие события.

       Ещё 15 июня 1918 года преподаватель Гундалин обратился к директору реального училища с просьбой вернуть ему старый паспорт от 27.06.1901 г., выданный Эзельским уездным начальством, а также метрики на детей, необходимые для предоставления германскому консулу  в Москве для получения от него разрешения для проезда на родину в г. Аренсбург Лифляндской губернии.  Все документы Гундалин получил!

     Но что же заставило успешного преподавателя принять  решение о завершении работы в реальном училище  Великих Лук и подумать об отъезде на родину? Ещё один архивный документ даёт ответ на этот вопрос. 31 августа 1918 года Эбергард Освальдович написал прошение Председателю Педагогического Совета Великолукского среднего (уже не ВЛРУ!) Училища. Вот его текст:
               
     «Прошение.   Вследствие сильного недомогания и нервного расстройства, вызванных истощением организма от недоедания, прошу освободить меня после производства экзамена по немецкому языку с 10 сентября  сего года - в этот срок кончается  12 лет моей службы - от моих обязанностей преподавателя в училище. Новая школа со своими серьёзными и многосторонними задачами требует физически и духовно здоровых работников, каким я в настоящее время себя считать не могу. При этом прилагаю отзыв о моём здоровье училищного врача П.Ф. Гогейзеля от 31 августа сего года. Одновременно с этим прошу выдать мне все мои документы, находящиеся  в училище.
Великие Луки 31/VIII 1918.  Э. Гундалин.»

  Из справки училищного врача Гогейзеля :

      « Гундалин болеет резко выраженным малокровием и раздражительною слабостью нервной системы на почве  истощения   её, причём   отмечаются значительные похудание и упадок   сил  физических  и    психических. Для восстановления сил Гундалин нуждается в полном покое, обильном питании и соответственном лечении.  Врач Гогейзель».
 

     Представление о  том, в каком бедственном  положении  находились педагоги  города в 1918 году,  можно получить  из ряда документов  Отдела  Народного Образования Великолукского Совета Народных Депутатов. В сентябре 1918 года съезд уездных учителей постановил:

  «Обратиться в отдел Народного Образования с ходатайством перед Исполкомом, чтобы тот сделал соответствующее предписание Комитету деревенской бедноты об обеспечении учителей уезда хлебом на 1/2 года вперёд. По отношению к учителям города вопрос оставить открытым» .

  Вот такая плачевная ситуация...  А ведь в  семье  городского преподавателя Гундалина  в то время было четверо малолетних детей!

     Документы, хранящиеся в городском архиве Великих Лук, свидетельствуют о том, что народное образование  в те годы переживало очень трудный период. 20 мая 1918 года состоялось заседание школьного Подотдела при Культурно-просветительном  отделе Великолукского Совдепа, на котором  приняли решение «обратиться в  Исполком совдепа с просьбой о принятии самых решительных мер к немедленному освобождению зданий учебных заведений от воинских частей и учреждений, указав, что в противном случае школьные здания останутся без необходимого ремонта, вследствие чего школьные занятия не начнутся вовремя, а то и совершенно не будут начаты».

     В августе 1918 года Великолукский Отдел народного образования сообщает местным органам власти, что «к наступающему учебному году  школьное дело в уезде и в городе Великие Луки находится в безвыходном положении вследствие неимения никаких средств. … Из 12 училищных зданий освобождены от постоя только 5. Время идёт, приближается 1 сентября, между тем без ремонта и дезинфекции этих учебных зданий      нельзя приступить к занятиям. Но никаких средств на ремонт у Отдела Народного Образования нет».
 
     «Во всех учебных заведениях города требуется ремонт классной мебели. Большая часть её  … воинскими частями приведена в плачевное состояние, т.к. она приводилась в негодность небрежным и даже варварским отношением с нею солдатами: картами накрывали столы, классные доски употреблялись для нар и даже классные столы разламывались и употреблялись на отопление.  Старых  учебников, потреблявшихся ранее, очень мало, учебные и канцелярские принадлежности у местных торговцев очень дороги. Но на все эти нужды просвещения  ни из государственных, ни из местных источников никаких средств не отпущено».

     Со временем  положение школьных работников не улучшилось, нехватка продуктов питания, а порою полное их отсутствие, отрывало учителей от своих  уроков в школах, вынуждая их странствовать из района в район в поисках пропитания.  В 1919 году Отдел Народного Образования  докладывает Исполкому Великолукского Совдепа о том, что «Волостные Продкомы не снабжают семьи школьных работников на общем основании, Волостные  Продкомы частенько посылают (учителей) из района в район и  в результате (учителя) нигде не могут получить продуктов. Таким образом,  получается бессмысленная волокита, чем тормозится школьная работа или полная приостановка таковой во время искания продуктов».
 
     Школьные работники жалуются на то, что «Волостные Продкомы  не выдают керосин для школ или выдают далеко в недостаточном количестве, например 3 фунта на школу в месяц или даже в 2 месяца».    Далее говорится о том, что «Отдел Народного Образования  поставлен в такое положение, что он лишается всех школьных врачей, каковые обслуживают все школы, в которых (врачи) имеют уроки гигиены».
 
     Волостные Отделы Народного Образования массово ходатайствуют о снабжении школ мебелью. «Школы находятся в крайне критическом положении за неимением школьной мебели, приходится носить детям с собою скамейки в школу, таковые явления крайне не нормальны».

 
     9 сентября 1918 года на заседании  Уездного Совета Народного образования  в результате голосования   из 17 подавших прошение о приёме на работу преподавателей бывшего Великолукского Реального Училища 14 человек смогли вернуться к  педагогическому труду   в школах Великих Лук. А какова была участь преподавателя немецкого языка Эбергарда Гундалина?


     Педагогический Совет уже бывшего реального училища на своём заседании 13 сентября 1918 года рассмотрел прошение Э. Гундалина об освобождении его от обязанностей преподавателя училища и удовлетворил просьбу Эбергарда Освальдовича.
     В архивных документах  тех лет сохранился  протокол педсовета с  записью решения  по данному вопросу, которое и сегодня, спустя более сотни  лет,   вызывает  уважение как к учителю немецкого языка Гундалину, так и ко всему преподавательскому коллективу ВЛРУ!

     «Заслушав в заседании 12 сентября сего 1918 года заявление Эбергарда Освальдовича Гундалина, преподавателя немецкого языка, об оставлении им службы в ВЛРУ по расстроенному здоровью, требующему лечения, продолжительного покоя и усиленного питания, Педагогический Совет единодушно постановил: выразить Эбергарду Освальдовичу своё искреннее и глубокое сожаление лишиться в переживаемое трудное и ответственное время товарища и сотрудника, с которым больше 10 лет корпорация училища в полном единодушии вела своё великое дело воспитания и обучения детей и юношей».

Затем Совет счёл своим нравственным долгом высказать своё мнение об Эберхарде Освальдовиче , как педагоге-воспитателе и человеке.
 
       «Всегда щепетильно требовательный и строгий в отношении к себе, Эбергард Освальдович в своих отношениях к учащимся проявлял большую любовь и ту снисходительность, которая далека от какой-либо поблажки и попустительства и которая так ценится детьми и юношами в их воспитателях-педагогах: естественно поэтому Эбергард Освальдович и был в нашей корпорации одним из любимейших учителей, и его ученики занимались его предметом не за страх, как говорится, и не «pro forma», а за совесть: чувство уважения и любви к учителю побуждало их быть совестливыми с предметом его преподавания. Как человек Эбергард Освальдович  во всех отношениях всегда руководствовался моральными принципами и побуждениями и искренне страдал , когда видел, что кто-либо в тех или иных случаях из побуждений чисто практических не особенно склонен был считаться с требованиями строгой морали. В своих общежитейских отношениях Эбергард Освальдович всегда бывал милым, весёлым, живым, и в то же время интересным,  вдумчиво-серьёзным и обходительным              собеседником.
Учащие и учащиеся ВЛРУ с уходом Эбергарда Освальдовича несут трудно заменимую потерю.
Председатель Педагогического Совета ... (подпись неразборчива).»

 
     Эта страничка    архивного   документа  столетней давности  показывает  нам добрые  человеческие взаимоотношения  наших земляков, трудившихся в реальном училище Великих Лук в  то трудное революционное время  перемен.  Преподаватели  ВЛРУ  отнеслись с пониманием  сложного семейного положения, в котором оказался  их коллега по работе,  и нашли  добрые душевные слова утешения, которыми  выразили  сочувствие и моральную поддержку, поблагодарив  Э.О. Гундалина за совместный труд в течение 12 лет.