Гралия Часть 8 Глава 3

Глава 3. Пробуждение. Варт Сулуж

Потерялся я в тумане, ноги, руки все изранил,
Не могу найти я выход, в белом мареве кружу.
Думал, просто все исправить, стоит лишь маршрут поправить,
Только вышло все иначе, путь-дорогу не найти.

Чеар открыл глаза, пытаясь понять, где находится. Обрывки тяжелого сна, наполненного потоком тревожных и гнетущих видений, быстро покидали разум, уступая место концентрации сознания на реальности. Все вокруг виделось нечетко, даже лицо человека, находившегося возле него, не удалось толком распознать.
Пробудившийся протянул руку к глазам и протер их. Левым видно стало на порядок лучше, а правый, за бесполезностью, он решительно пока закрыл. Увиденное Чеаром не прояснило ни того, где ему довелось очнуться, ни то, кто стоит перед кроватью, заслонив собой практически все пространство комнаты. Этот незнакомец казался великаном, каменным утесом, нависшим над ним. В общем крепкий широкоплечий малый, лет этак сорока пяти, с коротко остриженными волосами, красным обветренным лицом, цепким взглядом, острым прямым носом и волевой ямочкой на подбородке.
– Ты кто такой? – не желая ходить вокруг да около, спросил Чеар, обращаясь к незнакомцу.
За спиной широкоплечего разом заговорили несколько голосов, осыпая великана вопросами о здоровье проснувшегося. Чеару показалось, что какие-то из них ему знакомы, но точно понять, чьи они, из-за воцарившейся какофонии не выходило.
– Тихо! – властно потребовал человек-утес. – Сейчас сами все увидите и сможете с ним переговорить.
Широкоплечий, делая шаг в сторону, открывая Чеару обзор, наконец, ответил на вопрос проснувшегося:
– Мое имя Верлас. По воле и с помощью Бога Живого, ты жив и снова хозяин своего тела.
Теперь Чеар смог видеть тех, кто находился до недавнего времени за спиной человека-утеса.
«Кто все эти люди? Стоп. Вот этого я знаю! Кортал-пекарь, нынче одет, как высокородный, а вот выглядит плоховато, осунулся и похудел, хотя и раньше не страдал от лишнего веса. А рядом с ним Шуеш, это тот мой знакомец, с которым меня свела судьба в бытность попадания в рабство и быстрого освобождения из плена людьми Литы. Лита…, где Лита?»
Чеара охватила тревога. Он запаниковал, внезапно вспомнив свои последние мгновения нахождения в сознании до того, как свет померк.
«Плот. Я ранен, кровь хлещет из меня, а эти двое, горец Шор Кан и коротышка Керл Забвей, не дают мне подняться и помочь Лите. Она осталась на проклятом восточном берегу Анарикора и бьется с этим… человеком не человеком, вездесущим неубиваемым воином. Где Лита?»
Чеар застонал, схватился руками за лицо и резким движением сел на постели. Хотелось действовать, чтобы поскорее узнать ответ на свой вопрос и увидеть возлюбленную.
В глазах предательски потемнело, а в ушах застучали барабаны, что свели его порыв на нет.
Снова разом грянули голоса присутствующих тут людей. Они слились в неразборчивый гул. Это раздражало.
Оторвав руки от лица, хватая ртом воздух, которого резко стало не хватать, лицезрея окружающих через завесу сверкающих мушек, Чеар озвучил мучавший его вопрос:
– Где, кнез вас всех побери, Лита? Кто-нибудь ответьте мне!
Воцарилась тревожная тишина.
***
Пошли уже четвертые сутки, как он бодрствовал. У Чеара от услышанных новостей голова шла кругом. Более других его душевное состояние поколебало известие о возлюбленной.
«Лита добровольно стала женой великого гарла Алеана Леорана! Не может такого быть! Она не могла предать меня! Это все не правда!»
В тон этой новости были и другие, в которые он просто отказывался верить. Так, говорили, что Лита в положении и вот-вот родит великому гарлу наследника, а то и двойню.
Все остальные известия проходили исключительно через призму его главной заботы и боли. Никто не мог его успокоить и как-то переключить внимание на иные темы. А поговорить было о чем.
Пока Чеар пребывал в забытьи, бразды правления над лагерем горе-мятежников принял пекарь Кортал. Он ловко взялся за организацию быта людей. Его таланты позволили трем тысячам детей, стариков и женщин, преимущественно наполнявших лагерь, малой кровью перезимовать, пройдя через горнило выпавших на их долю испытаний.
Шор Кан и его люди не захотели оставаться и заботиться о простых людях. Они захватили варт Сулуж в землях Саури и, передав поселение и в придачу тело Чеара на попечение Кортала, ушли в горы.
«В общем-то сделали то, что обещали».
В Сулуж стали стягиваться разрозненные группы выживших. Пекарю пришлось туго, все требовали с него ответа на вопрос: что дальше? Сказать ему было нечего. Поэтому он занялся насущным: отобрал из имевшихся людей полсотни тех, кто мог держать в руках оружие, и подрядил на охрану варта; собрал вещи и еду из захваченных домов, выдавая нуждающимся по мере необходимости; занялся рытьем землянок, их было проще отапливать зимой; организовал промысловые отряды. В общем из ничего собрал что-то.
В первой половине зимы Кортал столкнулся с внутренним мятежом, десяток амбициозных, властолюбивых негодяев решили перехватить бразды правления неплохо заработавшего механизма. Но куда там. Люди к тому времени были готовы довериться только пекарю. Заносчивых выскочек народ взашей прогнал, освободив плененного негодяями Кортала.
Во второй половине зимы лагерь повстанцев в Сулуже атаковала большая группа бывших соратников, которая после переправы через Анарикор пробовала обосноваться в предгорьях Твалирона, но холода заставили их покинуть свое пристанище. Испытывая судьбу, они возжелали штурмом взять и разорить детище Кортала. Да прогадали. Пекарь, используя удаленные от лагеря сторожевые дозоры, заблаговременно прознал о надвигающейся угрозе. Имея на тот момент сотню неплохих лучников-охотников, он использовал их в отражении нападения, перебив почти всех врагов еще на подступах к варту. Кто из разбойников был поумнее, сбежал сам.
Только теперь, когда зима миновала и Гралия смогла разобраться с внешними угрозами, заключив союз с Островной Гралией, получив подтверждение в верности своим обязательствам со стороны гарла гарлиона Саури, подписав перемирие с Замнитуром, подавив сепаратный бунт гарлиона Грилот, великий гарл Алеан Леоран желал покончить с остатками мятежников, обосновавшихся в варте Сулуж. Логичное решение, только людям, поверившим в свое время Чеару и положившихся на Кортала, от этого не было легче. Чудесное пробуждение первого не принесло решение проблем.
Был полдень четвертого дня мытарств Чеара, когда в горницу дома, ставшего ему своеобразной резиденцией в варте Сулуж, вошел Шуеш в сопровождении приятного вида девушки. Вместе с ней в горницу проник и необычный аромат женских духов.
– Здравствуй, – с порога поприветствовал его Шуеш, – вижу, все мучаешься.
Чеар хмуро посмотрел на гостя в ответ.
– У меня есть средство, которое поможет поспать и восстановить силы. Именно это сейчас самое важное.
– Нет уж, увольте, – огрызнулся Чеар, – наспался сполна. Долежался до того, что все потерял.
Шуеш поправил свою густую огненную гриву и, как ни в чем не бывало, продолжил:
– Хочу тебе представить мою спутницу.
Незнакомка вышла вперед и, улыбнувшись, учтиво склонила голову.
– Ее имя, Итель, она… лекарь.
«Итель, Итель. Где-то слышал я это имя. Но где?»
Настроение Чеара нисколько не улучшилось, он фыркнул и с пренебрежением заметил:
– Она не первый мастер над травами, которые бестолку травят меня своими горькими настойками. Не хочу я спать, потому что не устал.
Он врал. Чеар еще как устал. Голова болела, сердце буквально горело огнем. Разум отказывался принимать правду о предательстве Литы, ища иные объяснения случившегося.
– Так! – повысил голос Шуеш. – Я не желаю с тобой спорить. – Сейчас для дела важно, чтобы ты восстановился. Огромное войско, возглавляемое великим гарлом Алеаном Леораном, идет по нашу душу. Оно в эти минуты сплавляется через Анарикор и сегодня к вечеру соединится с силами гордаров, расположившихся недалеко от варта Кенег, на левом берегу реки.
– Да слышал я уже про спешащие войска! Что с того-то? Им еще до нас идти и идти. Снимемся с места и будем отступать. Нет у нас сил дать бой. О, если бы Алеан Леоран оказался в моих руках! Я бы расправился с ним не задумываясь.
– Если великий гарл живым окажется в твоих руках, спешить его убивать не стоит, владея таким ценным пленным, ты сможешь диктовать его людям любые условия.
Чеар внимательно посмотрел на собеседника, после чего выругался и относительно спокойно произнес:
– То ли я дурак, то ли говорю что-то неясное… Нет у нас сил справиться с проклятым гарлом. Или у тебя иное мнение?
– Есть, но я буду говорить, когда ты начнешь слышать, – с укоризной уколол Шуеш. – Важны не только ты и Лита. Настало время думать о других.
– О других говоришь, – раздосадованно сморщил нос Чеар. – О других, это правильно. А ты знаешь, ради кого я вообще ввязался в эту историю с восстанием?
– Нетрудно догадаться.
– Тогда вот, что я тебе скажу, советчик, она единственный близкий мне человек, который еще жив. И вдруг предает меня, или что там случилось с ней, не знаю. Поэтому мне важно получить ответы на вопросы, иначе происходящее для меня теряется смысл.
– Эгоистично. Хорошо, я услышал тебя, Чеар. Со временем ты получишь ответы на все вопросы. Сейчас же надо отдохнуть. Твой разум окутала пелена, затрудняющая трезвомыслие.
– Упрям же ты, – внутренне уже готовый поддаться уговору гостя, но все еще упорствуя для вида, посетовал Чеар. – В прошлый раз я же тебя предупреждал, что те, кто в ночь уйдут, плохо кончат. Ты же все по-своему сделал, чудом, как вижу, выжил, повезло. Вот и теперь прешь как кнез.
Шуеш вздохнул:
– Упрямый кнез, это ты. И вот еще что, не выжил я тогда.
Чеар вопросительно уставился на собеседника.
– Порубили меня на куски и бросили в какую-то яму.
– По тебе не скажешь?
– Разве ты не помнишь, как после избиения на глазах разбойничьей толпы мои раны зажили?
Чеар нехотя кивнул. Он помнил о чудесном выздоровлении Шуеш, но по прошествии времени оно казалось ему какой-то иллюзией, обманом. И все же чудо тогда случилось.
– Меня ведет Бог Живой, потому не страшны мне ни злой человек, ни зверь хищный.
Чеар испытующе посмотрел на собеседника:
– Твоя взяла, что я должен сделать, чтобы заснуть?
– Послушаться этой девушки. Она мастер своего дела, ей под силу тебя усыпить.
– Разве ты не можешь меня усыпить? За тобой же стоит такая могущественная сила!
– Я могу многое, но действую по воле Бога Живого. Сейчас он желает, чтобы дело сделала девушка.
Чеар, вставая со своего импровизированного трона, развел руки в стороны:
– Что ж, прекрасная дева, я в полном твоем распоряжении.
Итель подошла к нему:
– Вам следует сесть и внимательно меня слушать, выполняя то, о чем я попрошу.
Он так и поступил, сел на свой стул и положил руки на подлокотники, приготовился, внимательно следя за ее действиями, не особо веря в то, что ей удастся задуманное.
Она извлекла из складки правого рукава своего платья какой-то маленький сверток, раскрыла его и высыпала себе на ладонь желтоватый порошок.
– Сейчас я дуну его на вас, а вы вдохнете его.
– Да, хорошо, только обращайся ко мне на «ты».
– Будь по-твоему.
Девушка подошла ближе. Чеар заметил, как сквозь зеленоватого оттенка радужную оболочку ее глаз начинает пробиваться золотистый цвет. Это немного смутило его, поколебав уверенность.
Не теряя времени, девушка сдула с ладони порошок.
Голова Чеара оказалась в облаке какой-то желтоватой пыли. Он скорее машинально, чем осознанно, вдохнул.
Глаза Итель сменили окрас, став вначале золотыми, а потом обретя фиолетовый оттенок.
– Как такое возможно?! – потрясенный, выдохнул Чеар.
– Не удивляйся, – надменно произнесла она, – я еще не такое могу. Ты хочешь спать, твои веки наливаются будто свинцом, тяжелеют и смыкаются…
Чеар поначалу воспринял происходящее как некий фарс, слова девушки не возымели силы над его волей. Все происходящее раздражало. Однако по прошествии совсем небольшого отрезка времени он внезапно осознал, что мгновение тому назад моргнул и машинально вынырнул из пучины быстротечного сновидения, в котором только что пребывал.
«Кажется, я недооценил эту бестию. Выходит, что поторопился с выводами».
В глазах Чеара помутнело, руки, ноги, голова стали тяжелыми, захотелось прилечь.
Он уже почти спал, когда буквально краем уха ему удалось уловить шаги чей-то тяжелой поступи. Остатки его бодрствующего сознания ухватили слова Шуеша:
– Ленид, запомни лицо этого человека. Если у нас ничего не выйдет, судьба этого мира окажется в твоих руках. Сделай, что требуется. А теперь прощай, Ленид Аслор, более мы с тобой не увидимся.
Спустя пару минут Чеар погрузился в глубокий сон. Когда он проснется, он не будет помнить последних слов, что сказал Шуеш.