Вежливость королей, или Философия опоздания

Уважаемые граждане! Вы, конечно, меня извините, но пунктуальность — это, я вам доложу, палка о двух концах. Иной раз от этой самой королевской точности такие нервные потрясения в организме случаются, что прямо-таки диву даешься.

Взять, к примеру, гражданина Антона Снегирева. Стоит он, значит, намедни у парадного крыльца Многофункционального центра, который нынче МФЦ кличут. Переминается с ноги на ногу, дышит нервно и на циферблат чуть ли не носом тычется. Мероприятие у него, прямо скажем, решительное — официальная подача документов на развод с законной супругой Светланой.

А супруги, ясное дело, на горизонте не наблюдается. Опаздывает, как ей и положено по штатному расписанию.

Антон вообще мужчина исключительно точный. Работает, как швейцарский механизм. «Точность, — говорит Антон с пафосом, — это, товарищи, вежливость королей!» Этому его еще бабка в детстве обучила. А Светка на это, бывало, только хохочет своими легкомысленными губами: «Ты, Антоша, монарх, спору нет. А я, стало быть, королева. Нам, коронованным особам, торопиться некуда, мы и так на троне».

Стоит Антон у казенного учреждения, зубами скрежещет от праведного гнева. Пытается классовую ненависть к жене разжечь, а память, подлая, свои картины подкидывает. Вот Светка, приплясывая, жарит ему картошку. А вот голенькая, блестящая после душа бежит... Тьфу ты, наваждение! Антон головой трясет, видение гонит, а оно, извиняюсь, присосалось к нервной системе и уходить не желает.

И тут вспоминает Антон, как они в прошлом годе на курорт собирались. Путевки достали — первый сорт, в элитный санаторий. А Светка перед самым выездом устроила грандиозный переполох. Кошек она, видите ли, органически не переносит, зато имеется у нее пернатый иждивенец — попугай. И вот этот попугай мелкобуржуазной наружности перед самым поездом вылетел из клетки и сел на люстру. Ловили всем семейством. На вокзал примчались в мыле — а поезд фьють! — и только хвостиком махнул.

Антон тогда жилплощадь сотрясал так, что штукатурка сыпалась. А через три дня в газетах пишут: в том самом элитном санатории — колоссальная эпидемия кишечной инфекции. И все пунктуальные отдыхающие, вместо того чтоб на пляже в неглиже прохлаждаться, сидят по палатам в обнимку с фаянсовыми изделиями и проклинают отечественную кулинарию. Полети Антон тем рейсом — опозорился бы перед всем честным народом!

Или вот случай был. Позвали их товарищи на природу, с ночевкой в палатках. А Светка уперлась: «Матраса у нас походного нет, а на сырой земле я спать не желаю!» Пока ругались, пока она шляпку от солнца выбирала, опоздали на электричку. Антон рвал и метал, грозился уйти в отшельники. А на следующий день товарищи возвращаются — лица исцарапаны, глаза безумные, штаны порваны. Оказалось, разбили они лагерь, а ночью на них стадо диких кабанов вышло. Товарищи всю ночь на соснах просидели, тушенку сверху в свиней кидали, чтоб те им палатки не сгрызли. Не отдых, а сплошная животная драма! Опять же, Светкина задержка жизнь и здоровье спасла.

А к дяде Пете на юбилей? Светка каблук в решетку ливневой канализации провалила. Пока вытаскивали, прошло минут двадцать. Забегают в подъезд — а лифт намертво застрял! И сидит в нем, между прочим, управдом с огромным бульдогом, и оба воют на два голоса от клаустрофобии. Приди Антон со Светкой на две минуты раньше — сидел бы он в этой железной коробке и нюхал чужую псину до самого приезда аварийной бригады.

«Тьфу ты, — думает Антон, стоя у МФЦ. — Не женщина, а прямо-таки Министерство чрезвычайных ситуаций. Нутром чует, когда тормозить надо».

Тут, значит, на парковку, с риском для элементов городского благоустройства, заруливает Светкин аппарат. Выпархивает супруга. Увидела своего короля — лицо сразу расцвело, засияло, ручкой машет, как на первомайской демонстрации! А потом, видать, вспомнила, по какому печальному поводу они тут встретились. Разом потухла. Подходит этак бочком, с виноватым профилем.

— Привет, — говорит и глазами хлопает. — Ну что, идем разводиться? Опоздали, небось?

Антон посмотрел на нее. Потом на суровую казенную вывеску инстанции. Вспомнил диких кабанов, управдома с бульдогом и фаянсовые изделия в санатории.

— Да куда уж там, — махнул рукой Антон и неожиданно для самого себя улыбнулся. — Опоздали, факт. У них тут, гражданка, обеденный перерыв и срочный переучет бракованных отношений по талончикам. Пойдем-ка лучше домой. Картошки пожаришь. А вечером в хаммам сходим, нервную систему отмачивать.

---

И тут вы спросите меня, граждане дорогие: «Юлия, а где же тут, позвольте узнать, психология?»

А я вам отвечу, как человек, не зря грызущий гранит науки в магистратуре! Психология тут, граждане, зарыта под самым казенным фундаментом.

Антон со своим секундомером — это, я вам доложу, не вежливость, а чистейшей воды невроз на почве тревожности. Пытается, понимаешь, мировую стихию карманными часами укротить. Внутренний контролер у него, извиняюсь, так и лютует, а дисфункциональные убеждения цветут махровым цветом! Человек искренне полагает, что ежели он по минутам расписан, так он хозяин положения. А жизнь — она, прямо скажем, завсегда шире штатного расписания.

А Светка? У нее же сплошная интуиция и стопроцентно здоровая адаптация к окружающей среде! Она не по графику живет, а по внутреннему компасу. Своим спасительным разгильдяйством она его железобетонную психику весьма деликатно расшатывает, уберегая мужика от инфарктов, кишечных инфекций да диких зверей. Нутром чует, где соломку подстелить!

Вот вам, товарищи, и вся когнитивно-поведенческая терапия в суровых бытовых условиях! Один свои когнитивные искажения до хруста зажал, а другая их деструктивное действие своим легким поведением нивелирует. И наступает в ячейке общества полная гармония и терапевтический баланс.

Так что, ежели супруга опять опаздывает, не бейте посуду и не сотрясайте жилплощадь. Выдохните, улыбнитесь шире и подумайте: а вдруг она прямо сейчас от вас падающий кирпич отводит? То-то и оно. Психология — наука тонкая, но, граждане, исключительно жизнеутверждающая!

© Юлия Марасанова-Зайцева | автор DECONSTRUCTION
психология · человеческие механизмы · демонтаж иллюзий