Мерцание глава 7

Роман по мотивам рассказов медиумов о загробной жизни.

Глава 7

Меня с Максимом, Мишкой и Прошкой отправили в ресторан. Голода я не чувствовала, но Клим сказал, а наши товарищи это подтвердили, что нам необходимо пополнить запасы энергии, чтобы хватило сил на ближайшее время. Они не использовали такие понятия, как «утро», «вечер», «день», «ночь», «вчера» и «завтра» - только «сейчас», «потом» и «раньше». Сейчас нам надо было поесть, чтобы потом были силы для каких-то действий.
Ресторан, явно, не был сильной стороной этой гостиницы. Он выглядел слишком типовым. Элегантное, сдержанное ретро читалось в круглых столиках с белыми скатертями, в стульях из темного дерева с гнутыми спинками, в барной строгой стойке из той же древесины, что и стулья, но с каким-то изящным резным узором. Стены, окна, колонны вторили атмосфере лобби своим стилем и цветовой гаммой.
Столик на четверых выбрали наши революционные друзья.
- Заказывайте все, что хотите! – с предвкушением вкусного обеда, сказал Мишка, присаживаясь. – Здесь есть вообще все! А платить вам не надо, вы еще не умеете этого делать. Барышня! – окликнул он официантку.
Женщина, подошедшая к нам, выглядела вполне современно. Вот только «барышней» я бы ее не назвала. Ей было около пятидесяти, и она была первым человеком немолодого возраста, кого мы здесь встретили. Я лишь поняла, что этот возраст для нее при жизни был самым ярким, любимым и значимым. Грустно, но это подтверждает мнение, что человек может быть счастлив в любые свои годы.
- Уху, пироги с вязигой… - Мишка задумался, прикидывая, что еще заказать. – Вина еще! Портвейну!
- Бутылку? – с улыбкой спросила официантка.
- Да, - после недолгой паузы сказал он. – И бокал еще, чтоб все, как у культурных было!
- Хорошо, - снова тепло улыбнулась женщина и окинула взглядом оставшихся в поисках следующего, у кого примет заказ.
- Щец мне, хлебушка к ним, и пивка получше. Только давай без этих твоих «светлое», «фильтрованное» - вкусного давай! – заказал Прошка.
- А к щам сметанки и сальца? – хитро прищурившись, произнесла женщина.
- Естественно! И грибочков солененьких! – добавил Прошка.
- Молодые люди, - обратилась она к нам с Максимом, - приходите в себя, заказывайте все, что любите!
Максим оказался чуть решительнее меня, но все равно не без робости заказал:
- Карбонару можно?
- Можно.
- И сок. Если можно, фреш. Апельсиновый или грейпфрутовый.
- Можно любой, хоть смешать.
- Тогда грейпфрутовый.
- Девушка?
- Мне тоже карбонару. И латте с карамелью.
- Хорошо, сейчас все принесу!
Не сказать, что я люблю карбонару больше всего на свете, но я так растерялась, что не смогла придумать чего-то своего, поэтому повторила за Максимом. За два подхода шустрая женщина принесла нам все заказанное. Революционеры накинулись на еду, словно были из голодного края, а мы очень нерешительно приступили к трапезе. Как-то страшновато было. Вкус пасты меня удивил – это была самая вкусная карбонара, которую я когда-либо пробовала. Понятно теперь, почему наши товарищи так уплетали свою уху и щи. Мишка заметил, как мы неспеша ковыряемся в своих тарелках.
- Новенькие, предлагаю подвергнуть товарища эсера продразверстке на предмет грибов! – подливая себе вина, сказал он.
- Угощайтесь! – Прошка с улыбкой подвинул тарелочку с грибами на центр стола.
Мы с Максимом покорно взяли по грибку. Потрясающе вкусные!
- Я-то забыл! Может, пироги будете? – так же дружелюбно предложил Мишка.
- А вязига – это что?
Незнакомое слово резануло мне слух. Хорошо, что я спросила его, что оно означает! Хребты осетров! Нет уж, дорогой Миша, ешь такое сам! Максим тоже отказался от экзотического угощения.
В конце обеда Максим спросил:
- Вы, прямо, на ЗОЖ. Я к тому, что алкоголем не злоупотребляете. Я думал вы больше по водочке, а не по пиву с вином.
- Да, водочки бы не мешало, - ответил Прошка. – Да, вот, какая штука – здесь опьянеть нельзя. От пива и вина слегка настроение поднимается, не больше. А спирт – все равно, что вода. Вот, станешь ты такую дрянь пить, если от нее только во рту мерзко – и все? Поэтому водочка тут не в почете почти ни у кого.
Как бы там ни было, свой портвейн Мишка допил до конца. Правда, его ни пьяным, ни захмелевшим назвать нельзя было. Посуду никто не убирал. Товарищи сказали, что она сама исчезнет. Мне пока сложно это понять, но я решила принимать все, как данность.
Клим должен был проводить Астру-Вегу и дожидаться нас в лобби. Однако, когда мы вышли, фигура в шинели никому из нас не бросилась в глаза. Здорово! Еще и этого грубияна ждать! Растерялись и наши товарищи. Снова окинув взглядом помещение, Прошка негромко позвал:
- Клим Савелич!
С дивана встал паренек в сером худи, темных брюках-карго и походных ботинках. До этого он читал книгу, которую сейчас упаковывал в сумку кросс-боди. Волнистые волосы, казавшиеся неаккуратными, теперь были зачесаны назад и заправлены за уши. Получается, он наш современник? Что за ерунда?!
- Тебя и не узнать! – воскликнул Прошка.
- Что с тобой случилось, Клим? Что за маскировка? – предположил Мишка.
- Астра меня приодела в вещи своего времени. Говорит, новенькие ее современники, а я на их фоне, как анахронизм, - объяснил Клим. – Кстати, удобно очень: все мягкое, ничего не давит, не трет.
- Скажи, она тебе и исподнее новое дала! – усмехнулся Прошка.
- Сказал бы я тебе, да при девчонке не буду выражаться! – огрызнулся тот.
- Я бы тоже все отдала за возможность переодеться, - шепнула я Мишке, с которым, кажется, нашла чуть больше взаимопонимания, чем с другими.
- Так, а в чем проблема? – в голос удивился он.
- Какая еще проблема? – строго спросил Клим.
- Уля тоже хочет переодеться.
- Пусть переодевается – это ее дело.
- Мне не во что, - призналась я, сгорая от стыда.
- Я ж забыл, что вы совсем сырые! – произнес Клим. – Значит так! Вспомни ту одежду, которую хочешь надеть и представь, что она… вот тут на диване лежит. Детально представь!
Только он это сказал, как мне удалось осуществить этот трюк. На диване оказались лежащими мои любимые джинсы и любимая обтягивающая футболка. Я радостно схватила свои вещи.
- Ну, вот, беги переодеваться! – сказал Мишка. – Не заблудишься? Или проводить?
- Я помню, как идти! Я скоро!
Я радостно побежала к лифту. Платье, надетое на мне, красивое, удобное, но оно уже так надоело! Трудностей с тем, чтобы добраться до номера, у меня не возникло. Одежда была самой что ни наесть настоящей, даже запах ее, запах средства для стирки улавливался. Только собравшись снять платье, я вспомнила, что мне нужно нечто большее, чем джинсы и футболка. Как там Клим говорил? Вспомнить, представить? Вот передо мной на кровати оказался лежащим комплект нижнего белья, а на полу – мои серые легкие кроссовки.
Вот теперь все идеально! Меня накормили вкусной едой, я переоделась в привычную и удобную одежду – красота! Все уже начало казаться таким привычным и родным, что даже революционеры, ждущие внизу, меня не пугали. Я подумала только, что они, наверное, удивятся, увидев меня в голубых брюках и красной футболке.
Я уверенно спустилась в лобби и подошла к ним.
- Ну, что ты будешь делать?! – увидев меня воскликнул Клим. – Что ж за бедняжка?! Та не могла штаны целыми представить? Что напялила на себя такую рванину?!
Я не сразу поняла, о чем он. На моих джинсах, правда, было несколько дырок, но они такими были изначально.
- Это дырки для красоты, у нас такая мода, - объяснил ему Максим.
- Для красоты? Дырки? В штанах? Да вы с ума что ли посходили?! – возмутился Клим, но по всему было заметно, что углубляться в эту тему он не хочет. – Сейчас я с вами пройдусь, поговорю сам с Чешуйкой. Если ты – указал он пальцем на Максима – опять будешь артачиться, я тебя в той квартире замурую! Чешуйки, ишь, он боится! Никого, кроме меня, здесь бояться не надо! Ну, и Астру еще, потому что за Астру я любого уничтожу!