Эхо забытой крови. Глава 17. Айра

Глава 17. Айра

— Айра…

Заставив себя поднять глаза, я посмотрела на Лиса, который осторожно коснулся моих привязанных к столбу рук.

— Я отведу тебя в лазарет, — его пальцы дрожали, безуспешно пытаясь совладать с тугим, намертво затянутым узлом. — Сейчас, Айра, потерпи, сейчас…

Медленно я обвела затуманенным взглядом ребят. Харк, Горшок и Яра стояли живой стеной, бледные и притихшие. B их глазах было столько затаённой боли за меня, что смотреть на это было физически трудно.

Неужели я стала для них семьёй?

И в этой глухой тишине сорвалась первая слеза. Она медленно прочертила дорожку по щеке и тяжело упала на серую верёвку. За ней — вторая, прямо на пальцы Лиса, отчего он замер и резко посмотрел на меня. Одиночные капли быстро сменились рваным, судорожным вдохом. Горло сдавило спазмом, и я попыталась сдержаться, но из груди вырвался первый хриплый всхлип. А затем плотину прорвало… Меня затрясло, и этот нарастающий гул внутри превратился в отчаянный, надрывный крик:

— Я так устала… Устала так жить!

Путы наконец упали. Освободившись, я сразу спрятала лицо в онемевших ладонях, не в силах остановить этот поток боли.

— Так устала быть сильной! — я выплёвывала слова вместе с рыданиями, сходя с ума от собственного бессилия. — Я просто хочу, чтобы это всё прекратилось! Боги, прошу пусть это прекратится…

Ладонь Лиса мягко легла мне на макушку, и в то же мгновение он порывисто прижал меня к себе. От этой внезапной, ошарашивающей нежности горькие слёзы хлынули с новой силой.

Ещё одно робкое прикосновение к плечу… и ещё…

Чужие руки возвращали меня к жизни.

— Тише, девочка, тише… — раздался над головой громкий бас Горшка, и он накрыл моё плечо своей тяжёлой ручищей. — Вся наша жизнь — дерьмо, Айра. Справедливости ту нет и не было… Но главное, что мы кулак.

Громкие рыдания постепенно начали затихать. Я уткнулась лбом в камуфляжную куртку Лиса, чувствуя, как меня сдавили со всех сторон. Плотное кольцо рук защищало от всего мира. Я сделала затяжной, тяжёлый выдох, и плечи наконец опустились. Напряжение, державшее меня месяцами, медленно отпускало.

Я больше не была одна…
Мой отряд держал меня, пока я впервые в жизни рассыпалась на части.

* * *;

Сомнений больше не осталось.

Я аккуратно надела чёрную куртку, но всё равно дёрнулась от вспышки резкой боли. Обезболивающая мазь, которой меня щедро намазали в лазарете, помогла, однако до прекрасного самочувствия было далеко. Быстро расчесав пальцами волосы, я собрала их в лёгкую косу, чтобы не мешали в дороге. А в голове эхом, вновь и вновь крутились его слова, возвращая меня в тот проклятый момент:

«Нет любви между магом и человеком… Глупая сказка…»

Спина сильнее заныла от воспоминаний о его голосе.

«Ты так пеклась о справедливости?! Жалела мага из низин?! Что ж, сейчас ты разделишь его агонию…»

Злость — это всё, что я способна чувствовать сейчас. Если он думал, что эти пытки меня остановят, то глубоко заблуждался. Открыв ящик стола, я посмотрела в пуговичные глаза лоскутного мальчика.

— Ну что, друг… Ты остаёшься здесь за меня, — перевернув куклу лицом вниз, я тяжело вздохнула. — Надеюсь, что никогда больше не увидимся.

Со всей силы хлопнув ящиком, я направилась к выходу, в сторону оружейной. Мой путь пролегал мимо плаца, где среди густого тумана тренировались бойцы. Плотная белая пелена полностью скрыла солнце, которое ещё утром казалось мне таким ярким. Распахнутая дверь оружейной обнажила своего вечного, светловолосого компаньона. Среди оружия и прочего железа сидел Харк. Он, как обычно, медленно чистил свой молот и когда я зашла, только мельком посмотрел в мою сторону. Не обращая на него внимания, я прошла в глубь комнаты и схватила со стены тяжёлый арбалет. Статика, сумка с пепельными болтами оказались на привычном месте, а острые тесаки привычно скользнули в ножны на бёдрах.

— Вернёшься? — раздался тихий вопрос из темноты.

Я медленно выдохнула и повернулась к нему.

— Нет.

Болт с глухим стуком лёг на стол прямо перед ним и Харк вопросительно поднял на меня свои карие глаза.

— Слушай, сделай доброе дело. Если он вдруг отдаст приказ… пристрели меня сам, — я впервые искренне улыбнулась ему всей душой. — Знай, так мне будет легче тебя ненавидеть.

Он долго смотрел на меня раздумывающим взглядом, а затем решительно забрал болт и кивнул.

— Мазать не в моих привычках.

Я по-дружески хмыкнула в ответ, оценив его мрачную прямоту. Повесив на него эту страшную, но важную обязанность, я уверенным шагом направилась к выходу. Лестница вверх, поворот налево… его кабинет. Одним рывком я сорвала с шеи личный жетон, тот самый, что когда-то глупо подобрала в комнате после ухода Кая и ускорила ход.

Шаг. Ещё шаг.
И я резко замерла, не дойдя до порога.

Дверь кабинета была распахнута настежь, обнажая его повёрнутую к выходу спину. Скрестив руки на груди, он казался частью этой комнаты — неподвижный, слившийся воедино с повешенной картой на стене, где на территории низин всё ещё чернело несмываемое пятно от рома, оставленное моей рукой. Крепко сжав жетон в кулаке, я переступила порог кабинета и медленно подошла к столу. Я была точно уверена, что он слышал скрип старых половиц… но Кай так и не повернул головы.
Пальцы разжались. Жетон со звоном ударился о деревянную столешницу, нарушив глухую тишину. На секунду мне захотелось коснуться его, заставить повернуться и встретиться со мной взглядом…

Но рука замерла в воздухе.
Зачем? Все наши слова остались шрамами на моей спине.

— Прощай командир.

Его спина так и осталась каменной стеной между нами. Опустошённо выдохнув, я медленно развернулась и пошла прочь. Лишь перед самим выходом я обернулась последний раз.

Всё та же неподвижная темнота…

Непрошенная слеза предательски скользнула по коже, но я уверенно смахнула её тыльной стороной ладони и оставила его кабинет позади, шагнув в тёмный коридор. Солдаты на плацу расступались передо мной слишком быстро, и по их замершим в испуге лицам было понятно, что смотрят они вовсе не на меня. Резко обернувшись, я наткнулась на злой взгляд Кая, который рвано дышал, явно преследуя меня от самого кабинета, но теперь просто застыл посреди толпы. Мы мерили друг друга в упор всего секунды, после чего я стремительно развернулась к воротам и пошла вон, быстро ускоряя ход. Внезапный поток воздуха полоснул по щеке — брошенный тесак пролетел в паре сантиметров и глубоко вошёл в грязь.

Предупреждение.

Кай мазать не умел, и если бы он действительно хотел всадить эту сталь, то я бы уже не дышала.

Шаг… ещё шаг.  За спиной раздался его матерный рёв, и он рванул на себя тренировочный арбалет у стоявшего рядом испуганного рекрута, а тетива натянулась со зловещим скрипом.

— Айра, чёрт тебя дери! — заорал он на весь лагерь, а в его голосе смешалась злость с диким страхом. — Это последнее предупреждение!

Игнорируя угрозу, я вновь наступила сапогом на промёрзшую корку земли, которая с хрустом провалилась под моим весом. Я продолжала размеренно идти вперёд, подставив беззащитную спину под его удар, но выстрела так и не последовало… Кай лишь закричал от бессилия.

И этот чистой боли вопль гулким эхом ударился о стены «Якоря».

* * *;

Каменные стены ущелья Дома Безмолвия выросли передо мной совершенно внезапно. Я почти не помнила саму дорогу, весь мой путь прошёл словно в плотном тумане, пока ноги сами несли меня по знакомому маршруту. Времени на передышку не оставалось. Быстрым, заученным движением я скинула статику и надёжно закрепила её на экипировке. Осторожно нащупав ногой первый выступ, я начала медленно спускаться по крутому склону. Вокруг уже сгустились сумерки, но яркая луна заливала ущелье бледным светом, хорошо освещая острые выступы скал.

Я должна успеть и вернуть всё как было.

Финальный толчок, и подошвы моих сапог глухо опустились на чёрную, мёртвую землю низин. Я раздражённо принялась развязывать узлы крепления, как вдруг до меня донёсся странный звук. Шорох осыпающихся камней и хриплый, утробный рык заставили меня замереть на месте, эхом раскатившись по тёмной округе.

Химеры... И, судя по звукам, не одна.

Натренированные месяцами мышцы сработали быстрее мыслей: тесаки, выкованные с пеплом Раскола, привычно скользнули в ладони. Круто развернувшись, я со всей силы вонзила лезвия в глотку стоявшей сзади твари. Она истошно взвизгнула и отпрянула, и только в этот миг я разглядела скрытый до этого момента кошмар.

Пять… десять… двадцать… Твари стояли полукругом, шумно принюхиваясь и фиксируя взглядами свою добычу…. Которой была я.

Пришла на скотобойню на собственных ногах! Думай, Айра, думай!

Времени на стратегию не осталось. Две химеры, стоявшие как раз на моём пути к спасительному выходу, сорвались с места, обнажая уродливые острые зубы. Вскинув арбалет, я упёрла приклад в плечо: сухой щелчок тетивы, и пепельный болт с визгом ушёл точно в сердце первой твари. Перезарядка, короткий прицел — и второй снаряд насквозь раздробил череп второму монстру. Путь вперёд был чист всего на долю секунды. Заметив эту брешь, я рванула изо всех сил в сторону ущелья, пока остальное кольцо стаи не успело сомкнуться за моей спиной.

— А-а-а! Сука!

От рывков свежие рубцы на спине мгновенно лопнули, и горячая кровь засочилась под повязкой, превращая бег в пытку. Сжав зубы до скрежета, я понеслась вперёд со всех ног, слыша, как позади оживает и бросается в погоню вся остальная свора.

Я не сдохну в этой дыре! Не после всего, что я вынесла!

От лютой злости магия вспыхнула прямо на ладонях, и с яростным криком я швырнула первые огненные сферы в стаю. Пламя послушно срывалось с пальцев. Не глядя назад, я раз за разом посылала сгустки огня в преследователей, ориентируясь только на истошные вопли боли, которые эхом бились в этом кошмарном месте.
Ещё чуть-чуть… Я отчётливо помнила, что впереди должен быть выход к Дому Безмолвия, но чёртова тьма застилала глаза, и со всего размаху я жёстко влетела в глухую стену, сильно ударившись израненным телом.

О, Боги… Нет! Только не тупик!

Резко развернувшись спиной к камню, я вскинула руки и яркое пламя мгновенно осветило мрачный зев ущелья.

— Что ж, падаль… Если я и сдохну, то заберу вас с собой.

Собрав последние остатки воли, я воззвала к самому истоку своей силы, заставляя магию подняться огненным щитом до самого верха. Языки пламени обвились вокруг запястий и коснулись лица, но родная стихия берегла меня. В освещённом полумраке хищно блеснули мои янтарные глаза и в следующую секунду я обрушила всю накопленную мощь на приближающуюся стаю. Касаясь массивных тел химер, магический поток мгновенно обугливал их плоть, и чудовища с воем рассыпались в серую пыль. Я наносила удар за ударом и выплёскивала всю себя до капли, выжигая собственное тело ради одного шанса на жизнь. Твари визжали, распадаясь пеплом прямо на бегу.
В какой-то миг всё резко стихло. Магия потухла, и в наступившей тишине лишь мелкие частицы пепла медленно оседали на мёртвую землю низин. Ноги подогнулись, и я сползла по каменной стене на землю, чувствуя, как мир вокруг покрывается мутными пятнами. Отчаянно хватая ртом воздух, я пыталась справиться со слабостью, когда звенящую тишину ущелья разрезал одиночный визг. Сквозь оседающий прах сородичей ко мне неслась последняя химера, явно отставшая от стаи. Я судорожно попыталась призвать хотя бы искру своего огня, но магия внутри спала. Кое-как перехватив арбалет, я попыталась вскинуть его, но трясущиеся руки наотрез отказались слушаться.

Пять метров… четыре…

На ощупь вогнав болт в пазы, я рванула спуск. Тетива звонко распрямилась, но снаряд ушёл сильно выше, с глухим стуком вонзившись в скалу.

Два метра… Кошмарная пасть была уже слишком близко.

Я инстинктивно скрестила руки перед лицом, зажмурившись в попытке защититься, но вместо удара когтистых лап грузная туша замертво повалилась к моим ногам. Распахнув потяжелевшие веки, я мутно сфокусировалась на морде химеры: её зрачки уже остекленели, а из рассечённого черепа торчала рукоять воронёного кинжала… Через силу подняв глаза, я наткнулась на его серебряный, леденящий душу взгляд, направленный строго на меня.

— А вот и мой жертвенный баран… — прошептала я, кривя губы в глупой попытке улыбнуться.

Его суровое лицо на миг исказилось от недоумения, после чего сознание окончательно поплыло, утягивая меня в спасительную черноту. Последнее, что я успела заметить перед тем, как провалиться в беспамятство — это то, как его замешательство резко сменилось диким испугом, а крепкая рука порывисто взметнулась в мою сторону.

* * *