Мерцание глава 8

Роман по мотивам рассказов медиумов о загробной жизни.

Глава 8

Наши революционные товарищи, которых я уже воспринимала как новых друзей, отказались идти с нами, попросив у командира, или кем он им там являлся, разрешения отдохнуть. Тот не возражал, отпустив их на неопределенное время – пока не понадобятся.
Выйдя с нами на улицу, Клим положил руки нам с Максимом на плечи. Я возмутилась, потому что не разрешала себя ему трогать даже за плечо, поэтому не увидела, как произошло очередное чудо этого мира. Перед нами внезапно оказалась девятиэтажка, в которой предстояло жить Максиму. Я помню, что в прошлый раз мы довольно долго шли от нее до гостиницы, а тут и секунды не прошло. Мое негодование Клим пропустил мимо ушей и уверенно зашагал к подъезду.
Дойдя до лестницы, ведущей на второй этаж, он остановился, пропуская нас вперед. Я спокойно прошла, не заметив ничего особенного в этом, а Максим не удержался от реплики:
- Ты не хочешь, чтобы мы шли у тебя за спиной? Ты настолько нам не доверяешь?
- Я никому не доверяю, это правда. А с другой стороны, если посмотреть – я твой гость, вот и веди меня к себе!
Ну и хитер-бобер! Неужели, Астра такая же хитровыдуманная? Интересно, что же их объединяет? С виду же они абсолютно разные!
- Не твоего ума дела! Если ты не видишь сходства между нами, ты и не поймешь нас! – отозвался он, стоило мне подумать о ней.
- Так, стоп! – не выдержала я и резко развернулась к нему. Я оказалась на две ступеньки выше, поэтому Климу пришлось смотреть на меня снизу вверх. – Это уже не первый раз, когда мои мысли читают! Сейчас уже это не списать на случайность! – Ну-ка, рассказывай, что это значит! Как вы это делаете, и почему я так не могу?!
- Не переживай, сможешь постепенно, - ответил Клим. – Мы слышим мысли друг друга, как тихий шепот, и это, бывает, очень раздражает. Мы не специально это делаем.
Его объяснение меня устроило. Не думаю, что он лукавил. Я продолжила подъем, размышляя, каково это жить в постоянном гомоне чужих мыслей?
- А это, разве, не мешает вам жить? – Я осеклась. Слово «жить» вряд ли было уместно в этом мире. – Я имею в виду «существовать», когда вы постоянно слышите чужие мысли?
- Их начинаешь слышать постепенно, и привыкаешь. На многое просто не обращаешь внимания, - ответил голос позади меня.
- Так, если ты и мои мысли можешь прочитать, скажи всем, что я никого не убивал! – потребовал, оценив наш диалог, Максим.
- А им что, есть до этого дело? – пространно спросил Клим, явно не настроенный возвращаться к прежней теме.
Впервые я полностью поддерживала Клима. Куда Максим лезет со своим «никого не убивал»? Да посмотри ты на того, кто нас ведет! Ты ищешь у него сочувствия и понимания? У человека, загубившего множество жизней ради какой-то сомнительной идеи? Да Гражданская война превращала людей в жадных до крови зверей, там не было места сочувствию и жалости. Вообще это очень и очень странно, что мы оказались в такой «исторической» компании. Неужели, если бы мы очутились у какой-то Лиловой горы, с нами не было бы ни Мишки с Прошкой, ни этого… парня, ни той, чье имя в мыслях лучше не называть, чтобы не привлечь лишнего внимания?
 Максим ничего ему не ответил. Он остановился перед дверью, ведущей в тамбур.
- Ну и чего застыл, как девица? – возмутился Клим и уверенно скрылся за дверью.
Мы зашли следом. Клим же, не задерживаясь, вошел в квартиру Чешуйки.
- Никита! Ты так и сидишь все время дома? – прозвучал его голос.
Значит, Чешуйку зовут Никита? То, что у этого чудика есть человеческое имя, меня даже немного порадовало. В квартире Максима ничего не изменилось. Радовало, что с нашего отсутствия здесь не осело ни одной пылинки на мебели и предметах.
- Мне здесь даже нравится, - признался Максим. – Вот бы Клим утихомирил этого психа. Я бы остался здесь, а то в Прошкином номере жить как-то неудобно. Он явно не на двоих рассчитан. Еще и собаки какие-то, пока я спал, не то, что выли, а натурально орали.
Мы немного подождали Клима, но его все не было. О чем можно так долго разговаривать с душевнобольным? Мы с Максимом решили выйти во двор. Должны же быть здесь хоть какие-то еще люди. Нормальные люди.
Мы спустились на улицу. Перед подъездом никого не было. Честно говоря, традиционной лавочки там не было тоже. Чуть дальше на дворовой площадке стоял деревянный стол с двумя скамейками по краям. Там-то мы и увидели неизвестного.
В джинсах и клетчатой рубашке, с каштановыми волосами почти до плеч мужчина лет тридцати пяти сидел на лавочке, опираясь руками на стол, и читал что-то вроде журнала или газеты. Мы осторожно подошли к нему, поздоровались, представились. Незнакомца звали Алексеем, он был соседом Максима с седьмого этажа. В мир мертвых он пришел, когда в мире живых был 2018 год. Знакомство с ним казалось настоящей удачей! Меня шокировал его ответ на мой вопрос, почему на улицах почти нет прохожих:
- Все боятся революционного сброда махновца Клима Пышненко! Он объединил «красных», анархистов и прочих бродяг из разных времен. С ними все боятся встретиться, они же «отмороженные»! Сам Пышненко каким-то образом на высшую сферу попал, а из наших, средних, собрал свою банду. В наш дом психа заселили, так люди Пышненко его обхаживают, наверное, тоже в банду хотят взять.
О том, что Клим Пышненко – это и есть наш Клим Савельевич, мы с Максимом догадались сразу, и молча переглянулись, услышав его имя.
- А чем они такие «отмороженные»? – осторожно спросил Максим.
- Ты что? – усмехнулся Алексей. – Кто за их революцией стоял? Им наплели про свободу, про то, что царь плохой, они и рады были. Шашки наголо – и круши старый мир! А здесь что им надо, никто не знает. Я думаю, что они тут новых вербуют. Надеются, что раз тут низкий план, то и дурачков достаточно!
Сказать ему, что революционеры возле нас крутятся, или не надо? Вдруг он решит, что мы с ними заодно? Уверена, у Максима были такие же мысли, судя по его озадаченному виду.
- А если бы они к тебе подошли с чем-то таким? – робко спросил парень.
- Послал бы подальше! Вам так же советую поступить! С этими безбожниками дел лучше не иметь. Хоть и говорят, что ада и рая нет, но это что, если не чистилище? Есть ад и рай: ад – нижняя сфера, рай – высшая. А вот как Пышненко на высшей оказался – это очень большой вопрос! – многозначительно заявил он. – Не обошлось без каких-то махинаций – это точно.
- Значит, здесь чистилище? – спросила его я.
- Конечно! Не видно, что ли?
- И можно отсюда попасть в рай? – продолжила я эту тему.
- Технически можно, если молиться, жить здесь праведно, но на кой этот рай теперь нужен, если там заправляет Пышненко и его архаровцы?
- Как же они могли подчинить себе рай? – удивился Максим.
- А вот пес их знает! – ответил Алексей, заглянув парню в глаза.
От этих слов Максим заметно вздрогнул. Что его напугало: взгляд соседа или страх за то, что люди Клима захватили рай? Я коснулась его руки и кивнула в сторону подъезда. Надо было решать, что делать: бежать или потихоньку вернуться в квартиру, чтобы Клим не увидел нас с этим человеком. Максим понял меня без слов. Он попрощался с новым знакомым, сославшись необходимость вернуться в квартиру. Уже по пути к подъезду он признался, что сейчас сбежать мы вряд ли сможем. В отличие от революционеров, мы совершенно не знаем города. Мы договорились при Климе даже не думать и не вспоминать о разговоре с Алексеем, а когда окажемся одни, заняться разработкой плана побега.
Когда мы вернулись, Клима еще не было, но мы оба были уверены, что он скоро вернется. Вот за дверью мы услышали Чешуйкин голос:
- Ты обещал. Клим, запомни, ты обещал! Ты обещал, не забудь!
- Я же сказал, что не забуду. А тебе надо вернуться, ты сам понимаешь, - успокаивал его Клим.
- Понимаю, надо, - соглашался Чешуйка, - но не забудь, Клим.
Мы с Максимом договорились на обратном пути идти на расстоянии от Пышненко, чтобы не вызвать явных подозрений у Алексея, которому мы могли попасться на глаза.
- Максим! – окликнул Клим, войдя к нам в квартиру. – Можешь спокойно жить здесь, Чешуйка не будет тебя беспокоить, - обнадежил он, заглянув к нам в комнату.
- Его Никита зовут? – спросила я.
- Звали. Сейчас ему больше нравится быть Чешуйкой, - сказал он. – У него непростая история. Знай вы ее, вы бы его не боялись и не осуждали.
- Так расскажи! – потребовал Максим.
- Не имею права. Пусть расскажет кто-нибудь из причастных к этому, а я слухи плодить не буду.
- Хорошо, я останусь здесь, - согласился парень. – А объясни, как мы так быстро пришли от гостиницы к дому?
- Заметили, как на улицах мало прохожих? – спросил в ответ Клим.
Мы переглянулись и почти одновременно ответили:
- Да-а.
- Зачем ноги топтать, если можно просто представить, где хочешь оказаться, и окажешься именно там? – объяснил он.
- Мы, было, подумали, что здесь все чего-то боятся, - осторожно произнесла я.
- Да кого тут бояться?
- Каких-нибудь бандитов, - с аккуратностью сапера продолжила я.
- А что бы бандиты тут могли сделать? Убить здесь никого нельзя, ранить тоже, грабить бессмысленно. Это самый безопасный мир из всех возможных! Если вдруг окажешься на улице, и чего-то испугаешься, представь безопасное место – и попадешь туда.
Странно, кто же из них прав? Кому поверить? Голова кругом! Клим поставил меня перед фактом, что мы с ним возвращаемся в гостиницу, а Максим остается в квартире. Зря мы переживали из-за того, что нас увидит вместе Алексей. Клим снова положил руку мне на плечо, у меня перед глазами на долю секунды все скрыло густое мерцание, похожее на россыпь блесток, а когда мерцание исчезло, мы с ним снова стояли в лобби гостиницы.