Большая Девочка. Область мечты

Иногда Большая Девочка думала, что родиться в семье, в которой она родилась, было большим счастьем. Когда получаешь что-то, как само собой разумеющееся, не сразу понимаешь его особую ценность. Ей прямо вот так просто, ни за что,  сразу вручили большое сокровище – бабушку и дедушку, папиных родителей: Ба и Дадулю.

И не только их самих, хотя их личности красивы и многогранны, но еще уклад их жизни, принцип мышления, принцип существования в действительности, принцип договоренности между собой - все принципы, имеющие очень прочную конструкцию внутри, а внешне вообще не похожие ни на какие принципы.

Стоило Большой Девочке глаза закрыть, как она оказываюсь в их (а может в своем) «раю»: в двух огромных, по  ее детскому ощущению, комнатах в квартире, ранее принадлежащей хозяину доходного дома по Фурманному переулку, где она и располагалась, переделанную в советское время  в коммунальную.

Однажды, в настоящей самостоятельной жизни, Большая Девочка встретила женщину, ее ровесницу, плюс – минус. Они   познакомились в антикварном мебельном, недалеко от Никитских Ворот. В таких местах случайных людей не бывает, но этого было бы мало для откровений – они явно почувствовали что-то «родственное» друг в друге, разговорились. Оказалось, что эта женщина родилась в Козловском переулке, это недалеко от Фурманного, потом (как все, или многие) переехала с семьей в другое место, но детские воспоминания были так мучительно ярки, что в какой-то момент, уже будучи взрослой, она решилась: продала другие, нажитые к тому времени, квартиры, аккумулировала средства (вернуться в центр Москвы оказалось очень дорого) и  выкупила свою старую квартиру.               

Вернуться в детство – дорого! Хорошо, если эта дороговизна измеряется деньгами ( хотя… все равно до конца не измеряется), но если это случается, хотя бы отчасти, – это из области сбывшейся мечты.

Когда Большая Девочка услышала эту историю, поняла, что все время, разлученная с «раем» своего детства, она страстно желала того же самого.  Она начала было  строить планы, решив, что встреча с этой женщиной  –  нулевая точка отсчета для такой же операции, но вдруг поняла… а скорее почувствовала, что не хочет возвращаться в Фурманный, потому что там нет  любимых Ба и Дадули, а без них эта затея бессмысленна.

И если  с ней и так навсегда  каждый сантиметр этих двух комнат: цвет и фактура обоев, занавесей, гардин, мебели, запах дубового паркета, слой краски на подоконнике, трещинка на нем,  которую так хочется погладить – провести  ладонью  по ее шершавой поверхности, исследуя характер этой «раны», то можно не... наверное можно не...

Фото Ol Albireo