Ну что тебе сказать про Сахалин?

Рыбак стоял на самом обрыве мыса Крильон – южной точке острова Сахалин. Добраться сюда от Южно-Сахалинска по суше затруднительно из-за рельефа, неважных дорог, длительности пути. А вот морем, на моторной лодке гораздо удобнее, хотя и от места причаливания пришлось часть пути пройти пешком. И вот он - морской простор с высоты, а внизу – приливно-отливная отмель. Полоска  напротив в дымке расстояний – Япония, слева – залив Анива, справа – Татарский пролив, и перед ним тот самый знаменитый, воспетый Френкелем и Таничем - пролив Лаперуза.
 
- Где я бросаю камушки с крутого бережка
  Далекого пролива Лаперуза.

Жизнь у моря, тесно связанная с Охотским морем и его дарами в чём-то уникальна. Мужской характер формируется с детства, рыбацкие навыки  прививаются отцами ли, дедами, теми, кто жил в этих краях, чей стол редко обходился без рыбы.

Рыбак и не мыслил себе иной судьбы. Нагрузив рюкзак для одиночного похода, где кроме палатки, сложенной в рулон надувной лодки и самого необходимого, был минимум съестного, пройдя несколько часов пути, он осуществил свою мечту – увидеть исток небольшой реки и далее проследовать уже по реке на лодке, в надежде на пойманную рыбу.

Спустившись с крутого откоса по скользким, шуршащим зарослям бамбука, вышел к неширокому ручью. Да, до полноценной ширины и глубины, еще предстояло топать и топать по неудобному берегу, не созданному для прогулок. Камни-валуны, островки растительности - того же бамбука и белокопытника, медвежьи следы, не останавливали намерений двигаться вперёд. Постепенно, в узенький ручеёк вливались боковые воды с возвышенностей, рукава и притоки. А то и небольшие водопады.  И, наконец, ширина русла и наполненность позволили накачать и спустить на воду лёгкую лодочку. Но и тут не всё гладко, упавшие деревья преграждали водный путь, побуждая лавировать, а то перекаты с порогами напрягали проявлять ловкость, осторожность.

Тут уж не до рыбалки. Силы, даже у молодого Рыбака, не бесконечны. Лагерь на широком галечном берегу – обустроенная палатка,  костерок из сухих веток, собранных в округе, сложенных домиком или юртой на фоне речки, в предвечерних сумерках, заваренный чаёк, открытая банка тушёнки, единственная, взятая с собой ввиду большого веса рюкзака, что может быть ближе тем, кто когда-то испытал подобное. Когда сизоватый дым от костра стелется над водой, в руках – кружка чая, а рядом с палаткой цветёт земляника.
 
 Зато потом – в другие дни, рыбацкая удача не подвела. И хотя объявлялся конкурент на рыбу в виде сахалинского мишки, спиннинг приносил и гольца и симу. Красно-книжного тайменя Рыбак отпускал, как не злоупотреблял и количеством пойманной рыбы.

И снова костерок, где на плоском камне рядом с огнём, завёрнутая в лопухи, готовилась свежепойманная, выпотрошенная красная рыбина.

Но это речка. А на море своя стихия. Несётся моторка наперекор волнам и ветру. Меняется погода от солнечной и ясной до хмурой и дождливой. Непредсказуемый климат побуждает быть ко всему готовым. Азарт Рыбака, как правило, вознаграждается. И камбала, и голубой окунь, и треска, горбуша, кета, кунджа. А ловля тунца под десятки килограмм? И еще знание снастей, смена колебалок и воблеров, наживка, толщина лески.

Зимняя рыбалка на Сахалине явление всенародное. На ловлю корюшки и наваги выходят  и женщины, и старики, и не счесть их, любителей и свежей рыбки, и самой ловли из лунок, продырявленных буром. Хватает терпения, выдержки, невзирая на любую минусовую температуру. Некоторые рыбаки ставят палатки от ветра, и растут кучки пойманной деликатесной рыбки возле каждой лунки. А запах свежего огурца – неизменный спутник свежей корюшки не спутаешь ни с чем.  И кружат большие птицы в надежде на лёгкий прокорм.
 
Особой сноровки требует подлёдная ловля крабов – крабалка. Частенько не удается вытянуть на поверхность острожного краба, соскальзывает в последний момент. Здесь действо напоминает замедленное кино: леска вытягивается плавно и очень осторожно. И лунки для краба не бурятся, а пилятся специальным приспособлением пошире, ввиду размеров крабов.
 
Сахалинцы приезжают к морю и после шторма, когда волны выбрасывают на берег свои сокровища – съедобные водоросли, ракушки с содержимым, морских гребешков, ежей, кукумарию, трепангов. У каждого свои секреты их приготовления, море кормит многих.

Когда к берегу подходит сельдь, морская вода белеет от икры и молок. Селёдки так много, что её собирают сачками, руками, наполняя вёдра или мешки. Как правило, это происходит ранней весной при еще очень холодной воде. Но никого это не останавливает. Азарт – такое дело!

И, конечно, сахалинцы любят и умеют готовить из рыбы (любой рыбы) самые разнообразные блюда. Тут и уха, пироги, просто жарка и запекание, рыба под маринадом, солёная, копчёная, по-корейски, это и котлеты, и рулеты и много чего еще.

Если бы меня спросили, какой способ приготовления любой свежей красной рыбы выбираю я, то это чавыча на сковороде, покрытая листьями свежесобранной черемши, особый, слабо-чесночный дух которой обволакивает красную мякоть рыбы, придавая ей нежность и сочность.