Прежние места

В ближний магазин иду.
А на фасадах вечерних там и тут
то в снопах колосья,
то вижу звезду,
то лилии пышно цветут, -
для того, чтобы лучше жилось нам.

Вот и цель: гиганты-колонны,
капители, будто жар-птицы,
венки из лавра, картуши, -
моё детство, утяжелённое
пятью кг картошки
в гастрономе - мраморной гробнице.

Скоро-скоро за окнами дома сталинского -
нет колонн, но тоже без сучка и задоринки, -
в коммунальном нашем узилище
спросит мама усталая
не про игры в разбойники, -
про картошку, не сняв и плаща ещё,

в заботе, что приготовить на ужин. Устала мама
сводить концы с концами до получки,
заглядывать в почтовый ящик -
извещения на алименты ждать, как манны.
Слава богу, мы с сестрой не белоручки, -
и в магазин, уборку там, тарелки-чашки.

И тащу надрываюсь что мочи есть,
как бурлак в бечеве на Волге,
на треть пуда авоську с картошкой
на верёвочных петлях-помочах
разве только не волоком -
расшибаюсь в лепёшку.
            -----------------

По прежним местам прогулки - печаль и грусть.
И на фасадах по-прежнему там и тут
то в снопах колосья,
то винограда гроздь,
то лилии пышно цветут, -
для того, чтобы лучше жилось нам.

Но теперь ампиры цветистые,
вензеля, в былом горделивые,
поубавили блеск имперский
по сравнению с тем, бесхитростным,
ясным, ярким, бедным, счастливым,
неподдельным, щемящим, - детским.