Конструкты. Неодолимая мудрость Гончарова

Когда в 1979 году я впервые приехала к дяде, он был занят презентацией гостиницы "Космос". Я замыкала делегацию, открываемую французами, вместе с уборщицами. Через полгода, получив повышение до старшей по полам, я из хвоста пробилась к голове делегации. Подтирая следы иностранных ботинок, получила совет от дяди: "Чтобы жить по уму, надо его иметь!". Совет был забыт в связи с выступлением на открытии гостиницы Джо Дассена с участием замшевого подпевалы, стоящего без микрофона.

Вспомнить наставление и повидать дядю повторно мне удалось в 1990 году. Он был занят распределением забайкальской курятины. Я закрывала бумаги, гарантирующие, что ни одна птичка не добралась до продуктовых очередей региона. Через полгода дядя вылетел в Израиль, а я с должности. Прощание в аэропорту пополнило мой запас рекомендаций. "Не рви зря сердца, а то так дурой и помрёшь!". Рекомендация выветрилась в связи с инцидентом на взлётном поле с участием нетрезвого второго пилота, снятого с рейса.

Наша третья встреча ознаменовалась культурным событием из мира оперы и балета. В августе 2008 года дядя был занят продажей лож на выступления парочки прим и десятка "примусов". Я отдала ему на поруки двоих мужей и троих детей, а также бесплатную мудрость от одного олигарха: "Успокоиться и переждать!". Пока дядя бултыхался с роднёй в аквапарке за мой счёт, мудрость плыла где-то рядом. Она высохла вместе с ним под пиво с раками и обернулась хмурым сентябрём. За те бумажки из его "капустника" нельзя было скупить даже галёрку...

На решающей встрече я как-то не настаивала, текущий супруг у меня в чинах ходил, хотя дядя ещё лет пять был совершенно свободен. Но от него пришло письмо! "Наконец-то ты всё поняла. Обнимаю". Похоже на телеграмму, правда? Дядюшка не оставался старомодным по возрасту человеком, а сохранился верным по веку прагматиком. Так зачем тратить слова на пролог, пускай и даром, если в эпилоге всё ясно? За то единственный раз и обнял - за дело.

Обычная получилась история. (Как всякая, рассказанная прямо, без красивостей.)

Погорячись сердцем! Конечно, да кто запрещает?! Испробуй, каково оно, выживи... Отлежись, охладись. И ползи от хвоста кобры-рутины к её голове - за лечебным ядом для воскрешения ума.


____________
Этот прозаический конструкт посвящается 180-летию "Обыкновенной истории" - ещё одному юбилею необыкновенной книги, дописанной выдающимся автором в 1846 году.

(Когда-то я была потаённой фанаткой гончаровского "Обрыва", романа не без присутствия инфернальных сил. И всегда сохраняла почти родственную нежность к "Обломову" и привычкам Ильи Ильича... А вот "Обыкновенная история", при всём языковом блеске, казалась мне ничуть не устаревшим, но знакомым по личной юности примером поединка поколений. И вовсе не интересным выбором "смирения" как ответа на вопрос, так чем же жить, умом или сердцем.

Не то ощутила я теперь, в свои 40+, перечитав афористичный и антропософский дебют Ивана Александровича в большой литературе... Менее всего прочувствовав произведение как "роман воспитания", но куда более в качестве реалистичного "иллюзометра" - прибора, который уже пора доложить в сумку к тонометру.)