Эпилог

Происходило черт те что!
В небольшом проулке наискосок, стояла старинная карета выкрашенная в светло коричневый цвет. Забранные частой решеткой окошки, дверцы  широко распахнуты настежь, и пара молодцов одетых в какие-то старинные куртки и  сапоги,  с криками вытаскивали баулы, совсем как тот, что однажды он нашел шарахаясь по мертвому городу.
Речь вроде русская, хоть и чудная.. еще один такой же тип, но в брючатах и ботинках, силой  виснет и удерживает нервно бьющихся в упряжи, пару крупных коней. Ржанье, крики.. выстрелы.
Но хлопки маломощные.
С облучка, это место для кучера, свисает труп в короткой явно форменной одежде. Головной убор упал, и волосы рассыпались свешиваясь вниз. Еще один труп, тоже в такой же полувоенной одежде лежит раскинув руки на булыжной мостовой. Отлетевшая фуражка в луже крови. Сейчас осень или весна? Свежая листва, значит весна? Туман с мелким дождичком. Там, откуда он только что пришел,  от времен года давно ничего не осталось, кроме нарастающей жары.
Ни хрена ничего не понятно!
На него обернулись. Тип, что держал в руке баул, вытаращил глаза и потянулся к карману. У второго, одетого почти так же, короткая потрепанная куртка до бедер из черного сукна, с петлицами синего цвета,  револьвер в руке. Бросив раскрытый баул, второй рукой поддерживая,  поднимал оружие. Времени рассуждать и расспрашивать,  не было. Тим давно убрал «Бизон» и вынул «Кольт». В тесноте стен,  это было самое нужное  оружие, без опасных рикошетов и коротко бухнул в упор. В  высоком картузе, а это  был именно старинный картуз, образовалась дырка и голова убитого дернулась,  увлекая тело назад. Второй никак не мог вытащить застрявшее в кармане оружие, и Тим выстрелом в грудь, припечатал неизвестного к карете. Тот сполз сломанной куклой. Никаких тебе всплесков крови и прочего. Дырка, и тело падает подергиваясь в конвульсиях. В белое испуганное лицо стрелять не хотелось. Парень, молодой еще..  какого черта он навел на него свою пукалку? Доворот..
Тип, удерживавший  брыкавшихся лошадок  заблажил и кинулся прочь вытаращив глаза. Пуля в спину догнала и кинула его вперед,  впечатав в стену. Кони рванули с грохотом унося карету с распахнутыми дверцами..
Куда он попал?!
На улице прохладно, куда исчезла адская жара? Окна каменных домов, похожие на дома в покинутом Питере такие же, но жилые! День пасмурный, судя по всему утро. Булыжная мостовая. Тротуаров нет, тот же булыжник от стены до стены блестит от воды. Ни сантиметра асфальта! Кони уносили карту  по проулку, звонко цокая копытами. Звиздец какой-то! 
Народ не любопытный, Тим поднял ствол пройдясь по ряду окон с различными занавесочками. Маа.. белые с рюшками, цветные в горошек, да там еще и герани стоял?! Цветы, не дроны.  Занавески кое-где всколыхнулись, но ни одного лица! Попрятались..
Умчавшаяся карета открыла зрелище. Картина – не ждали!
Еще один убитый с кареты, с расстегнутой кобурой валялся у стены. Ничком, как будто хотел дотянуться и протянул руку.
Увы.. не повезло.
Напротив него стоял тип, все в тех же сапогах, тужурке с петлицами в этот раз с зелеными, в очечках, и держал два револьвера в руках, один из которых разглядывал, явно взятый из кобуры. Чуть поодаль сидел на брусчатке широко расставив ноги в щегольских хромачах,  еще человек в форме,  со страхом смотрел на другого налетчика. Это ведь явный налет?  Грабили скорее всего,  инкассаторов. Но в царской России не было инкассаторов, инкассация появилась в 30-х годах. Это, выходит частная охрана?
Стоявший напротив сидящего, уставился на него  раскрыв рот. Оружия в его руках Тим не заметил и решил оставить для экспресс допроса. И чуть дальше,  стояла пролетка со смирной коняшкой каурого цвета, с накинутым поводом на крюк водосточной трубы. Надо полагать, тачка на которой они прикатили на дело?
Пять рыл, трое готовы. С двумя револьверами, с двух рук открыл огонь. Бил точно. Слабые, до звуковые пули били в защиту. Тим пошатнулся а удар в забрало подстегнул и короткий – Бах! – поставил точку в этом соревновании  по скоростной стрельбе. Второй – бах! – заставил кинувшегося бежать, упасть на жесткие булыжники. Заорал схватившись за ногу.. Тремя прыжками Тим догнал тело и взмахом  руки подтащил к себе, поднял прислонив к стенке дома. Нагнулся.
– Ты кто? – роботизированный голос,  от которого у  того  руки затряслись еще сильнее. Ну да. Темное забрало вместо лица. Красная световая индикация инфракрасной подсветки. Непонятное оружие, звук сервомоторов, силища.. тут любой обделается.
– Семка, Семка Шайка.. это не я,  не мы! Это политические нас подбили, сказали дело верное, все на мази! Ей богу, вот те крест.. прости, прости Христа ради.. – времени выслушивать эту исповедь не было. Подранок норовил схватить и поцеловать руку с пистолетом.
 – Это кто? – ткнул пистолетом в сторону со страхом взиравшего мужика в щегольской форме.
– Надзиратель, околоточный надзиратель это, Степка Малахов! Случайно попал,  подрабатывал  вот и попал, дурак!
Тим ухмыльнулся под забралом, ничего не меняется..
– Адрес, где политических найти можно?
– Оой, не знаю родненький, они сами приходят на хазу..
Смысла возится с ними не было. Ничего не знает, да и видел лишнее. Выстрел оборвал крик. Нежно жужжали сервомоторы. Тим встал напротив полицейского. Тот смотрел с ужасом. Белое как мел лицо. Бравые усики зачесаны вверх. Полицейский, это хорошо..
Потянувшись, Тим взялся двумя пальцами за форменную пуговицу, потянул. Крепко пришита.. кусочек сукна остался висеть на выдранной пуговице. Отключил звук. Присел на корточки – Степа.. Отомри, Стёп? Ты живой или как?
Тот только судорожно вздохнул, зрачок расширен так, как будто дозу принял.
Тим поднялся, подошел к  валявшейся паре баулов. Точно инкассаторы, пачки банкнот аккуратно перетянуты. Деньги в царской России были еще те.. три рубля были как письменный конверт, зеленые. Пятерки не меньше, синие. Взяв по пачке, посмотрел в другой бал. Оо.. там вообще, полтинник и сотки, как носовые платки. Посмотрел на полицейского, тот так же тупо глядел но бледность уже спала, тряслись губы.. Грабить на виду казну, не хотелось. Побросал пачки обратно. Частная охрана отвечала за сохран полностью и недостачу восполняла из своего кармана. Подставлять людей не хотелось. Засунул под бронежилет «котлету» из трешек, это считай как подъемные ему подогнали, и за предотвращенный грабеж, плата. Все по честноку!
Подошел к полицейскому.
Время!
Пора уносить ноги. Вытряхнул очкарика из куртки. Подобрал картуз, ударив об колено  стряхнув грязь. Это незамысловатый жест вывел полицейского из ступора, он пошевелился  – Ты кто?
– Все узнаешь Стёпа, все.. Но всему свое время. Ты где сам-то проживаешь?  Ага.. это на Смоленской дом, что ли? – Тим знал Питер неплохо, а уж старые районы тем более. Выучил и до, и после. Когда в сталкерах ходил, да на такси поколесил не мало. 
– Там, дом значит? Неплохо..  а где мы сейчас находимся? Киевская значит, жалование телеграфским везли? Ты и решил на сопровождении подработать благо рядом? Понятно..
Полицейский по ходу все быстрее приходил в себя и убедившись что убивать его никто не собирается, завозился. Встал. Робко поглядывал на раскрытые баулы, но не решался что-то спросить.. Законы, начал вспоминать..
Тим опять улыбнулся под забралом, чем-то ему нравился этот служака.
– Эта пролетка ихняя? Давай так сделаем Степ, я её забираю, не с руки мне показываться кому-то, вопросов много появится ненужных. Оно мне надо? Согласен?
И получив робкое подтверждение,  что да мол в самом деле, чего людей зря беспокоить, обтер «Кольт» и протянул  надзирателю. Тот опять  впал в ступор, испугано уставившись на пистолет.
– Степан, не тупи.. это же ты их угрохал, меня тут вообще не было!
– Я?! – поразился околоточный надзиратель.
– Ну да. А этот ствол у тебя давно валялся и ты хотел его.. ну сам придумаешь?  А мне пока этого хватит.. – нагнувшись, Тим прихватил наган налетчика, не охранника или как там они тогда назывались,  и похлопав стража по плечу, пошел к пролетке засовывая под бронник к денежной «котлете»  неудобную железку. Горсть патронов выгреб из куртки. Остановился рядом с трупом в пальто.  Пожалуй пошире куртки будет, сойдет.. Оглянулся отвязывая повод.
Полицейский,  стоя у стены то разглядывал пистолет, то вскидывал глаза на Тима. В магазине еще оставались патроны. Тим отвязал ремешок от железного крюка. Сел на облучок накренившейся  и просевшей пролетки. Покачал головой – Степан, не надо.. видел, как пули от меня отлетают?
Полицейский снова побледнел и решительно засунул пистолет в карман своей щегольской шинели. Тима он больше, не видел. И со свидетелями,  разберется сам.