Тайна свежевыкрашенной кабины,

ИЛИ ПРОЕКТИВНЫЙ ТЕСТ НА ВЫЕЗДЕ

/Вольная зарисовка из жизни жилищно-коммунального хозяйства с последующим академическим диагнозом/

...

Уважаемые граждане!
Вы посмотрите, до чего доводит население правильно организованная красота.

Сделали, значит, в одном многоэтажном доме ремонт.
Не то чтобы капитальный, но тоже весьма бодрящий.
Стены покрасили.
Лампочки вкрутили.
Особенно же жилтоварищество гордилось новым лифтом.

Кабина блестит, кнопки светятся, зеркало имеется.
Не подъезд, а учреждение культурного отдыха.

Заходи, гражданин, любуйся собой и поднимайся на свой этаж с чувством человеческого достоинства.

И всё бы ничего. Но не успела краска просохнуть, как на самом видном месте, прямо над панелью управления, неизвестный гражданин нацарапал гвоздиком:

«Наташка — шлю...»

И дальше, извиняюсь, ничего.

То ли автора спугнули.
То ли гвоздик сломался.
То ли мысль у гражданина была, а словарного запаса на всю мысль не хватило.
Но надпись осталась незавершённой.

..

А незавершённость, товарищи, это такая вещь, которая иной раз действует на население сильнее завершённости. Когда всё написано — гражданин прочитал, осудил и поехал дальше. А когда не дописано, тут гражданину уже самому приходится участвовать.

И вот началась в доме напряжённая умственная жизнь.

Мужской контингент, входя в лифт, заметно оживлялся.

Едет, например, уставший гражданин с работы. В одной руке пакет с макаронами, в другой — квитанция за коммунальные услуги. Жизнь у него, можно сказать, давно определилась. И вдруг — Наташка.

Гражданин читает надпись и задумывается.

Что же это, думает, за Наташка такая особенная, что ради неё человек не пожалел ни времени, ни гвоздя, ни государственного имущества?
На каком этаже она проживает? И почему лично он до сих пор ничего об этой женщине не знает?

И вот уже у гражданина расправляются плечи, втягивается живот и появляется во взгляде выражение некоторой готовности к переменам.

Домой он входит посвежевший.

Жена на него смотрит и спрашивает:

— Ты чего это живот втянул?

— Ничего я не втянул.

— А глаза почему блестят?

— Лифт новый. Освещение такое.

Женская часть дома отнеслась к надписи более ответственно.

Едут две гражданки с пакетами, читают.

Одна говорит:

— Это которая Наташка?

Другая отвечает:

— А у нас их пять.

— Молодых сколько?

— Три.

— А замужних?

— Две.

— Значит, надо присмотреться.

После этого обе выходили из лифта уже не соседками, а членами временной следственной комиссии.

Особенно подозрительной казалась Наташка с шестого этажа. Правда, оснований для этого не было. Но она недавно покрасила волосы и два раза возвращалась домой после девяти.
А если человек покрасил волосы и приходит после девяти, общественность, сами понимаете, не может оставаться равнодушной.

Мужья тоже попали под наблюдение.

— Ты Наташку знаешь?

— Какую?

— Ага! Значит, их несколько!

— Да я вообще ни одной не знаю.

— Вот это и подозрительно.
В одном доме живёшь и ни одной Наташки не знаешь.

На этом основании некоторым гражданам временно запретили выносить мусор без сопровождения.

Но хуже всех пришлось самим Наташам.

Их в подъезде действительно оказалось пять.
Три молодые, одна среднего возраста и почтенная пенсионерка Наталья Марковна, семьдесят восемь лет, радикулит и двадцать четыре года без покойного супруга.

Каждая Наташа теперь входила в лифт с таким чувством, будто её фамилия уже фигурирует в протоколе.

Молодые смотрели в пол. Наташа среднего возраста демонстративно читала объявления. А Наталья Марковна два дня ходила пешком до четвёртого этажа. На третий день радикулит победил общественное мнение.

Она вошла в кабину, увидела надпись и сказала:

— Совести у людей нет. Если про меня, могли бы хотя бы дописать. Я теперь не понимаю, обижаться мне или гордиться.

Соседка после этого перестала с ней здороваться.

Вот какая, граждане, образовалась обстановка.
Одно незаконченное слово — и весь дом пришёл в движение. Мужчины заинтересовались жизнью.
Женщины — мужьями. Наташи — собственной репутацией.
Только председатель жилтоварищества интересовался стоимостью повторной покраски.
...

И тут вы меня спросите:

— Юлия, а где же здесь психология?

А я вам отвечу как человек, не напрасно обучающийся в магистратуре:

— Психология здесь, граждане, выцарапана гвоздиком на самом видном месте.

Перед нами стихийный проективный тест в суровых полевых условиях.

Методика, конечно, не сертифицирована.
Инструкция отсутствует. Согласия испытуемых никто не получал.
Зато выборка хорошая: весь подъезд, включая пенсионеров и граждан с собаками.

Каждому предъявили один и тот же неопределённый стимул, а дальше население добросовестно наполнило его собственным содержанием.

Мужчины увидели обещание приключения.
Жёны — угрозу семейному бюджету и нравственности. Наташи — персональное обвинение.
Председатель — акт вандализма. Дворник дядя Коля вообще прочитал «Наташка — шлёт...» и три дня ждал продолжения сообщения.

Что же касается эффекта Зейгарник, то он здесь присутствовал, разумеется, не в лабораторном, а в жилищно-коммунальном исполнении. Незавершённое действие имеет свойство удерживаться в памяти.
А уж если это действие связано с Наташкой, общественной нравственностью и неизвестным гвоздём, оно удерживается особенно крепко.

Через неделю надпись закрасили.

Мужчины погрустнели.
Жёны успокоились.
Наташи снова начали ездить без внутреннего адвоката.

Казалось бы, общественный порядок восстановлен.

Но на следующий день под свежей краской появилась новая надпись:

«А Витька — ко...»

И вот тут, граждане, уже заволновались мужчины...

© Юлия Марасанова-Зайцева | автор проекта DECONSTRUCTION
Психология · человеческие механизмы · демонтаж иллюзий







ПРИМЕЧАНИЕ ОТ АВТОРА, ИЛИ КОЛЛЕКТИВНОЕ БЕССОЗНАТЕЛЬНОЕ В ДЕЙСТВИИ
(Составлено после конструктивного вмешательства общественности)

Уважаемые граждане! Бдительная читательница сообщила, что аналогичная завязка с лифтом уже встречалась у прекрасного Славы Сэ. Каюсь: упомянутого текста я не читала, сюжет писала самостоятельно, опираясь исключительно на суровую реальность нашего ЖКХ.

Видимо, народное творчество гвоздиком — явление настолько архетипическое, что портит не только свежую краску, но и авторскую репутацию, заставляя разных людей мыслить в одном направлении. Стартовая ситуация действительно совпала (спасибо коллективному бессознательному!), однако все диалоги, психологический демонтаж и финал — стопроцентно мои.

Сообщаю об этом официально, чтобы хотя бы в этом вопросе обойтись без недосказанности и не оставлять в воздухе интригующих многоточий.

© Юлия Марасанова-Зайцева