Глава 8

     На следующий день сестра Джулия и ее молодой человек пригласили Айрис с Анной прогуляться в парке в центре города, покататься на аттракционах. Услышав, что пара приглашает побывать в том месте, где не далеко живет Айвен, Иза составила план, как свернуть в его район, чтоб по пути разыскать мужчину. Поделилась им с сестрой. Та сказала, что они с удовольствием пройдутся пешком несколько кварталов.

     Единственное, что смущало Изу, это ее внешний вид. Одета она была в соответствии с молодежной модой. Черные шорты бермуды, черные балетки на низком каблучке и объемный джемпер очень шли Изе с ее изящной фигуркой. Но огромная шишка, увеличившаяся в размерах за ночь, из недозревшей сливы превратилась во вполне себе зрелую, налитую, густо-фиолетового цвета. Тут на помощь пришел молодой человек Джулии. Кстати, его по совпадению звали, как и супруга Изы, Роландом. Он предложил зайти домой к Айвену и узнать, как тот поживает от ее лица, передав записку с приветом. Да и компрометировать перед супругой  Айвена она не хотела. Записку Иза написала заранее, предупредив, чтоб Роланд передал ее только лично в руки Айвену. Ведь предположительно дома могла оказаться и жена Виктори, и дочь Анна.

     Прогулка в парке заняла несколько часов. Энни получила массу удовольствия от качелей-каруселей, наелась мороженного. А Айрис все представляла встречу, которая вот-вот могла состояться неожиданно для Айвена. Может, она ему готовила неприятный сюрприз. Пусть так, но это все равно лучше, чем неизвестность. Однако ее все же немного потряхивало от волнения. Благо, на город опускались спасительные сумерки, в которых не так заметны были ее бледность и дрожь.

     Три взрослых человека и кроха, не спеша, шли вдоль ограды парка с его великолепной растительностью. Розы на клумбах, пышные кустарники вдоль тротуаров, вечерний свет уличных фонарей успокаивающе действовали на прогуливающихся. Роланд веселил всех анекдотами и смешными историями. Иза и Джулия смеялись, потому что понимали смысл шуток. А Анна смеялась за компанию со всеми.

     Вот и нужный переулок. Всего несколько метров отделяли Айрис от ответа на мучавший ее так долго вопрос. Что случилось с Айвеном? Выслушав еще раз инструкции по поведению на случай, когда тот окажется дома, или дома будет кто-то другой, Роланд с улыбкой бравой походкой прошел в подъезд. Иза стояла в пяти метрах, держа Анну за ручку. Та стала проявлять нетерпение, скакала по кругу на одной ноге, дергала мать и сыпала вопросами, не понимая, почему вся их компания прервала такую увлекательную прогулку и застряла возле какого-то дома.

    Но Роланд отсутствовал не очень долго. Вышел немного смущенным и каким-то растерянным. На немой вопрос огромных глаз Изы ответил, пожав плечами: «Да все с ним в порядке, жив, здоров. Только дома его нет. Дверь открыла жена. Он вынужден был представиться старым приятелем Айвена. Мол, вот разыскивает его, много лет не виделись. Мужчина, как выяснилось, в данный момент находился у одного из друзей. Туда и поспешила позвонить Виктори. Она сообщила о таинственном госте по имени Роланд. На том конце телефонного провода Айвен очень удивился, услышав имя, и приказал жене задержать гостя до его прихода. Он был так заинтригован, что пообещал, как можно скорее вернуться домой. Вики попросила Роланда дождаться его возвращения за чашкой кофе, но он пообещал ждать на улице.
 
     Вот такие новости передал он Изе вместе с ненужной запиской.
 
     -- Ну, так что, дождемся его прихода или сбежим, пока не поздно? -- с улыбкой спросил Роланд.
 
     Айрис уже было все равно, что он про нее подумает.
 
     Теперь главной ее целью было задать один наиважнейший вопрос:

     -- Почему? Почему он прервал переписку, на которой сам же и настаивал?

     Без ответа на него она не могла рассчитывать на душевное спокойствие.
 
     -- А вы спешите? Может, ты и Джулия хотите побыть вдвоем? Так вы идите, а я хочу его дождаться, -- сказала женщина.
 
     Пара уверила, что не оставит ее с малышкой на ночь глядя одних в темном переулке.
 
     Анна уже немного устала от нудного ожидания, стала канючить, капризничать. Матери еще кое-как удавалось уговорить подождать еще немножко одного дядю.

    -- А кого мы ждем, какого дядю? А потом еще гулять будем? А мороженое еще купишь? – стала торговаться с матерью.

    Пришлось пообещать купить Анне, но не мороженое, а пирожное. В принципе, уже давно истекло время положенного ужина для малышки, так что перекус был бы не лишним для нее. А пока она наклонилась над ней, чтоб скрыть свое волнение, и стала поправлять хвостики на голове. В таком положении шишка на лбу Изы налилась кровью и приобрела ощутимый вес. Казалось, что она сейчас вытянется, как шарик, наполненный водой, и уткнется в асфальт.

     -- Боже, я совсем про нее забыла! -- мысленно содрогнулась Иза.
 
     Она выпрямилась и постаралась распушить свою челку так, чтоб она лучше прикрыла рог, норовивший показаться во всей фиолетовой красе.
 
     В этот самый миг на углу под фонарем показалась пара мужчин. Это ОН! В одном из них молодая женщина узнала Айвена. Сердце ее сначала подпрыгнуло высоко к горлу, а затем с гулким стуком рухнуло вниз в желудок.

     А вторая мысль:

     -- Жив и здоров…действительно.

     Взгляд Айвена выловил из группы людей, стоящих у подъезда, сначала фигуру Роланда. Молодой человек Джулии оказался стоящим ближе всего к подъезду, освещенному фонарем. А потом и Айрис вышла под сноп света.
 
     О, надо было видеть это выражение его лица! Глаза округлились от неподдельного изумления.
 
     Деваться ему было некуда, поэтому он обратился к женщине, моментально сменив удивление маской веселой благоглупости: «Вот это да! А я голову сломал, какой такой Роланд ищет со мной встречи? Ты как здесь оказалась?

     Айрис криво усмехнулась и ответила:

     -- Ну, для начала, привет, Айвен!

     Он спохватился:
 
     -- Привет! Приятный сюрприз!

     Его спутник поспешил попрощаться. Иза тоже передала Анну на попечение сестры. Вдвоем с Айвеном отошли чуть дальше по переулку, чтоб поговорить.

     Изе было тяжело продолжать диалог, но пересиливая себя, она сказала:
 
     -- А мне думается, что ты не обрадовался такому сюрпризу. Лицо у тебя было испуганным, когда ты меня увидел.
 
     Айвен принялся ее разубеждать. Вот только Иза чувствовала какую-то фальшь. Она пояснила, что приехала узнать, все ли с ним в порядке. Он ответил, что у него все хорошо.
 
     -- Так почему же ты перестал отвечать на мои письма, замолчал без объяснения причин? -- все допытывалась Иза.

     -- Да, причины были. Просто не хотел посвящать тебя в свои проблемы, -- было видно, что он что-то скрывает, -- зачем? Я в порядке.

     Он стоял и похихикивал, стараясь избегать ее встревоженного проникновенного взгляда. Айрис стало очень обидно и больно. Значит, она не заслуживает не только доверия, чтоб он делился с ней разными моментами из своей жизни, но и сочувствия. Ведь ему не пришло в голову, как она будет переживать его исчезновение, что с ней будет. На смену обиде пришла горечь разочарования.

     Откровенного разговора не получалось. А его ужимки и шутовство откровенно раздражали.

     -- Что ж, очень рада, что с тобой все хорошо. Уже поздно, а я приехала с дочерью, сестрой и ее молодым человеком. Нам пора домой! Пока, Айвен.

     Иза повернулась и пошла к своим. И уже все вместе они направились к остановке троллейбусов. Тут до Айвена, видимо, дошло, что разговор он вел в неподобающем ключе, обидев Изу.

     Он догнал компанию:
 
     -- Мы толком не поговорили. Я приеду к тебе завтра. Ты же еще не уезжаешь из города?

     Иза пожала плечами и холодно ответила:
 
     -- А о чем нам разговаривать? Ты же перестал находить темы для общения. Я выяснила, что хотела. Прощай!

     -- Я приеду! -- с упорством произнес мужчина вслед уходящим.

     Хоть ни Роланд, ни Джулия не слышали их разговора, по последним фразам поняли, что расстались они не очень дружелюбно. Поэтому деликатно тему не развивали. Атмосферу разрядила Анна, которая хорошо запомнила обещание матери, купить ей пирожное. В парке еще были открыты ларьки со сладостями. Так что она получила награду за терпение. А после ребенок попросился в туалет. Мать отдала свою сумочку сестре, схватила за руку малышку и побежала искать кабинку. Вернулись к паре, ожидавшей их на остановке. Как раз в этот момент на их счастье подъехал нужный даблдекер. Джулия и Роланд усадили маму с дочкой в салон, а сами решили еще прогуляться.

     В салоне первого этажа еще оставалось свободное место у окошка, сели лицом к другим пассажирам. И тут Иза поняла, что сумочку она забыла у сестры. Та, как повесила ее на свое плечо, так и ушла с ней. Она пошарила в карманах бермудов и нашла несколько купюр. Хватило как раз на оплату проезда. А в сумочке лежали не только кошелек, но и ключи от квартиры. Оставалось только надеяться, что мать и отец были уже дома. Люди обратили внимание на взъерошенную мать с ребенком, молчали, но косились на Изу и на ее неподражаемую шишку, которая торчала бурым рогом на лбу. Айрис постаралась принять такое положение в пол оборота, чтоб шишка не сильно бросалась в глаза. Однако люди сверлили ее неприязненным взглядом.  Ну, ладно, перетерплю! Я их не знаю, они – меня. Иза постаралась избавиться от смущения.

     От остановки мама с малышкой бежали вприпрыжку. Хотелось кушать, хотелось пить, хотелось спать. Родители встретили их с упреками. Пожурили, что гуляли допоздна. Айрис была рада быстро помыть и уложить дочь. Сама приняла душ и ушла в комнату, чтоб остаться, наконец, наедине со своими мыслями. Она не верила в обещание Айвена приехать к ней завтра. Для себя из этой встречи она вынесла только одно. Она зря возобновила с ним отношения. Это было не нужно ей в первую очередь. Он просто вселил в нее какие-то ложные надежды. А что собственно могло из этого получиться? Да ничего, как выяснилось! Дура ты, Иза! Исстрадалась, ой, что-то случилось! А он жив, бодр, весел и беззаботен. И даже не похудел. И дела ему до тебя нет. С этими мыслями и уснула, как будто провалилась в темную бездну без сновидений. Она не слышала, как сестра вернулась домой.
 
     Утро началось с проводов родителей на работу после общего завтрака. А затем время натянулось раскаленной нитью. Иза сама себе казалась каким-то сгустком оголенных нервов. Что-то такое произошло за ночь, что ее неверие превратилось в предчувствие. Уже к полудню она точно знала, что снова увидит Айвена. Что это, интуиция? Или она просто сама приближала своим неимоверным желанием его приход? Как и в юности, она чутко прислушивалась к звукам на лестничной площадке. Вот слышен звук поднявшегося на ее этаже лифта. Вот этот тревожный и такой долгожданный звонок в дверь. И сердце снова совершает кульбиты в ее груди.

     Айрис тихонько подкралась к дверному глазку, стараясь даже не дышать. Айвен нетерпеливо топтался под дверью женщины. Та про себя решала в потоке проносящихся секунд, стоит ли открывать ему. Вот мужчина повернулся и сделал шаг в сторону лифта. Иза не выдержала и громко провернула замок, открывая дверь. На секунду оба, молча, замерли в проеме. А потом бровь Изы вопросительно поднялась. Она ждала от него, что скажет первым? А он ждал от нее поощрительной интонации и приветствия. Каждый хотел, промолчав, понять намерения другого. Такая молчаливая дуэль состоялась на пороге квартиры.
 
     -- Изи, мы можем поговорить? -- сдался первым Айвен.
 
     Она ответила, что в последнее время он разучился здороваться при встрече. Тот улыбнулся и произнес, что это нервное. Дома беседовать никому не хотелось, а отправиться куда-либо без дочери Иза не могла. Тогда Айвен предложил съездить в парк на аттракционы.

     Предложение было принято благосклонно:

     -- Подожди нас на улице, на остановке. Мы постараемся собраться быстро!

     В парке испытали большинство каруселей, полакомились сладкой ватой и мороженым. А напоследок Анна выказала желание покататься на машинках на автодроме. Там посетители могли ездить по специальной площадке на двухместных электрических автомобилях, сталкиваясь с другими авто. Иза ответила отказом. Она не умела управлять такими машинами. Девочка расстроилась и уже намеревалась расплакаться. Айвен вызвался с ней покататься на аттракционе. Айрис стояла за оградой и наблюдала за этой парочкой. Они рулили, дурачились, смеялись и жужжали, раздувая щеки, стараясь обогнать других ездоков. И эта картина была так приятна ее глазу! После всех переживаний она впервые испытала спокойствие и умиление.

   Чуть утомившись, все согласились с тем, что стоит передохнуть где-то в тени. Нашли свободную скамейку. Айвен присел посередине, между мамой и дочкой. Анну нужно было чем-то занять, чтоб выкроить время для разговора. У малышки, правда, с собой была любимая кукла Барби. Но Анне в ее играх требовалась компания. Айвен не расставался с каким-то пакетом. И сейчас пообещал Анне подарок. Из свертка выудил пару крошечных кофейных чашек с блюдцами и набор ложек.

     Иза удивленно таращилась на эти предметы:

     -- Откуда? Это кукольная посуда?

     -- Ну, теперь будет кукольная, -- смеясь, ответил мужчина.

     Маленькая Энни, взвизгнув от радости, схватила ручонками богатство и отодвинулась со своей пластмассовой подружкой на край скамьи, чтоб никто не мешал играть.

     И только теперь медленно завязался разговор у Изы и Айвена. Сначала она слушала с недоверием его странную историю исчезновения. Он рассказал, что в связи с его работой адвокатом, с должности следователя он ушел в адвокатуру, у него возникли неприятности. Столкнулся во время защиты одного клиента с криминальными элементами. Ему не просто угрожали и оказывали давление. Его грозились, а потом и пытались убить на самом деле. Поэтому, пришлось уехать на какое-то время за тридевять земель. Он прятался за границей почти год, пока здесь не улеглись страсти, и кое-кто из бандитов не попал в заключение. Ну, это все со слов рассказчика. У Изы не было оснований не верить, так как девяностые годы отметились в истории множеством таких событий. Айвен убеждал ее, что не писать, ни звонить своим родным у него не было возможности, чтоб никого не подставить под удар преступников. И она приняла эту версию. Еще и потому, что не собиралась и не имела способов ее проверить.

     В свою очередь Иза посетовала, за то время, которое провела в неизвестности о его судьбе, ей приходили в голову самые страшные мысли. И уж повторения этого года она точно не хочет. Ей необходима определенность в отношениях. Ей надо знать, зачем она ему. Понятно, что у них у обоих есть вторые половины семей, маленькие дочери. И никто из них не собирается что-то менять в своих семейных статусах. Но, если их тянет друг к другу, то это что-то да значит? Или нет? Все это Иза говорила ему, опустив голову. Айвен тоже сидел, согнувшись и свесив кисти рук с колен.

     Вдруг он так резко разогнулся и повернул к ней лицо, что она даже отпрянула от неожиданности. И когда в ее глаза, широко распахнутые, погрузился его прямой и такой знакомый стальной взгляд, Иза больше не стала ничего спрашивать. Айвен медленно повернул голову в сторону Анны, которая сидела к ним спиной и сюсюкалась со своей куклой. А затем так же медленно развернулся к Изе. Делал все так, как будто они находились в невесомости. Приподнял ее голову рукой, большим пальцем с нажимом провел по губам, замер на секунду и поцеловал в губы. Это происходило беззвучно, как-то жестко и в то же время сладко. Изе захотелось плакать. Она отвела взгляд, нервно стала поправлять короткие шорты бермуды на себе, словно школьница, одергивающая платье после первого в жизни поцелуя. Имел этот мужчина над ней какую-то власть. Эта школьная любовь никак не хотела отпускать ее из своих цепких лап. Он своей грубостью подчинял ее волю своей.

     Следовало возвращаться домой. Малышка была полностью удовлетворена прогулкой и развлечениями. Мужчина признался, что чашечки купил для себя. Из них он собирался пить самый крепкий заварной кофе робуста. Поэтому и чашки для него нужны такие крошечные. Женщина поверила, так как Айвен издавна слыл кофеманом. Пристрастился к кофе, когда флотскую службу проходил в Африке. Иза хотела вернуть крошечный сервиз. Но он настоял на том, чтоб она не лишала дочку подарка.
 
     Расставались на том, что завтра снова увидятся. Конечно, Айрис должна была постараться пристроить на пару часов свою малышку. Ну, она рассчитывала на помощь сестры, которая днем была дома. В колледже, где училась Джулия, длились каникулы.

     Айрис пришла на встречу в соответствии с погодой, одетой по-летнему. Цветастая желто-оранжевая блуза с коротким рукавом очень шла к ее стриженной рыжеватой копне волос. А приталенная пестрая юбка солнце клеш до середины икр придавала образу еще большей женственности. Босоножки на высокой танкетке охватывали кожаным ремешком тонкую щиколотку. Иза одевалась стильно, сообразно молодежным тенденциям современной моды. Она очень любила браслеты, оригинальную, пусть и не дорогую, бижутерию. Часто специально заходила в художественные салоны за ней, чтоб найти что-то новенькое из кожи, бисера, латуни, камней. Ей нравились вещи с выраженным этническим характером. И многие говорили, что ее украшения обращают на себя внимание именно своей необычностью.
 
     В этот раз Айвен пригласил женщину прокатиться на канатной подвесной дороге. Иза каталась на ней в глубоком детстве. К ней вела аллея, уходящая через весь парк, куда-то вглубь. Раньше это место было многолюдным. Теперь же канатная дорога выглядела весьма запущенной. Люди позабыли об удовольствии посмотреть на городской парк и близлежащие городские кварталы с высоты птичьего полета.

     Но этой паре было на руку небольшое количество пассажиров. Они в очереди, которая собралась у проезжающих и притормаживающих для посадки кабинок, были третьими. Неспешное движение и покачивание в воздухе действовало убаюкивающе. Какое-то умиротворение овладело Айрис и ее спутником. Они рассматривали водную гладь внизу. Кабинки двигались так низко, что кое-где доставали до деревьев. Поддавшись азарту, мужчина и женщина в нарушение правил, как беспечная детвора, открыли створки окон в кабинке и выглядывали, наклонившись над бортиком. Иногда тянулись руками книзу, стараясь дотронуться до верхушек деревьев, растущих на берегу и проплывающих мимо. Они кое-где отросшими побегами чиркали о дно кабинки. Насладившись первыми минутами поездки, немного успокоились.

     Айвен сел на сидение и потянул Айрис к себе. Она присела к нему на колени. Он запустил руку в ее густые рыже-русые волосы и нагнул ее голову для поцелуя. Их никто бы не потревожил, даже, если бы сильно захотел. Вокруг было небо. Целовались долго, как когда-то в юности. До тех пор, пока губы не онемели.

     Вдруг Айвен как-то отстранился от Изы и пристально посмотрел ей в глаза.
 
     -- А ты знаешь, что мы с тобой умрем в один день? -- вдруг выпалил он.
 
     Странное начало разговора и сама тема смерти в такой момент, когда им было так хорошо друг с другом, ее ошарашили. Иза ничего не могла ответить.
 
     А мужчина мечтательно закатив глаза продолжил:

     -- Да, вот так и будет. Мы с тобой будем жить долго и счастливо вместе, а потом умрем в один день!

     Ну, конечно, он же явно шутит. Это ж в сказках так говорят в самом конце.

    -- Жили они долго и счастливо и умерли в один день! -- Айрис весело рассмеялась.

     А Айвен без тени улыбки, даже как-то угрюмо спросил:
 
     -- Не веришь?

     Иза ответила, что он шутит, а она не верит.
 
     -- Я это точно знаю, Изи! Потому что без тебя не проживу на свете ни секунды, если буду знать, что тебя больше нет! -- с какими-то нотами безысходности прозвучали его слова.

     Айрис растрогалась:
 
     -- Правда? Айвен, ты на самом деле веришь, что у нас есть будущее? Общее будущее?

     Он утвердительно кивнул и поцеловал Айрис.

     -- А как же дети? Твоя дочь? Как им все объяснять, как с ними разлучаться? И кто должен это сделать первым? Ведь из наших семей кто-то должен уйти, стать ненужным.

     -- Айрис, я думаю, все вокруг все понимают и так. И в твоей семье, и в моей! -- твердо произнес Айвен.

     Но она не была в этом уверена на столько, насколько стал уверенным он. Иза встала, отошла к окну, отвела взгляд.

     Вот и поворот, обратный путь. Кабинка неприятно задергалась, запрыгала вверх и вниз. Айрис вскрикнула от неожиданности.
 
     Мужчина вскочил на ноги и крепко прижал ее к груди:
 
     -- Ну, что ты испугалась, глупенькая моя?

     А Айрис и впрямь испугалась. Ей пришло в голову, что это какой-то знак, предсказание, намек на их отношения. Совсем не ровные, в раскачку, как на качелях, вниз-вверх. Отношения на расстоянии, как на натянутом канате, соединяющем сейчас два пункта назначения над пропастью. Такая связь может не выдержать и порваться в любой момент. И кто-то рухнет вниз. Она?

      Приехали на конечную. Быстро соскочили из кабинки на каменистую почву и пошли в сторону старинных сооружений. Было видно, что Айвен принял для себя какое-то решение. У него было приподнятое настроение, в отличии от Изы.
 
     -- Я тебя очень-очень люблю! -- дурачась и прыгая вокруг нее, кричал Айвен.
 
     Потом Схватил Изу на руки и стал бежать с ней по тропинке.
 
     -- Дурачок, поставь меня, мы же свалимся! Ну, что за ребячество! -- со смехом уговаривала женщина.
 
     -- Вот именно! Свалимся вместе, убьёмся и умрем в один день! – задыхаясь, шептал Айвен.

     Айрис про себя возразила ему:

     -- Погоди-ка, но сначала же мы должны были прожить вместе долго и счастливо. А потом уже умереть. А как же мы перескочили через период счастья? Я не согласна умереть без счастья. Значит, быть несчастной? Интересно!

      Айвен, наконец, немного утихомирился, остановился, обняв Изу за талию.
     -- Слушай, Изи, а почему ты носишь простую бижутерию, а не изделия из серебра или золотые украшения?

     Айрис ответила, что золото не любит, а серебро особого ухода требует. Ну, и вообще, недорогую бижутерию можно чаще менять по своему вкусу под любой наряд.
     Мужчина пообещал ей, что будет баловать ее дорогими украшениями.

     Изе стало очень неприятно, что он оценивает ее по надетым на ней вещам:

     -- А что, я недостаточно дорого для тебя выгляжу? -- спросила с вызовом.
 
     Айвен смутился:
 
     -- Ты у меня самая дорогая, самая любимая женщина!

     Да, уж, комплиментик! А помимо меня, значит, есть менее дорогие. Так что ли? Что-то в его словах Изу все время напрягало. Или она к нему придиралась? Может, это банальная ревность говорила в ней? Возможно. Так она сама себя успокоила.
               
     Айрис медленно ходила по гостиной, поглядывала на стрелки часов. Подошла снова к камину и открыла деревянную шкатулку. В ней были собраны все ее украшения. Теперь в ее собрании присутствовали и серебряные, и золотые, и даже платиновые украшения, сверкали бриллианты, аметисты, александриты и сапфиры. Все украшения были обычны для женщины в возрасте. Кольца, серьги, подвески, браслеты, ожерелья. Но на себя обращал внимание, чудом затесавшийся в женское царство мужской перстень из серебра. Уже порядком потемневшая печатка с монограммой из трех заглавных букв выделялась своей брутальностью. Иза взяла в руки перстень.
 
     Ухмыльнулась как-то саркастически и подумала:

     -- Ну, вот он, его очень дорогой подарок. Дорог лишь тем, что он носил его на руке, которая ее обнимала и ласкала давным-давно. Перстень еще помнит это тепло, нежность и желание.
 
     В ее мыслях, однако, не было упрека в адрес Айвена. Дорогих подарков она от него так и не получила. А, впрочем, она и не ждала их. Но с перстнем расстаться сил у нее не хватало. Нет, пусть лежит там, где лежит. Это ее память о том, что вызывает такие смешанные чувства. Иногда это разочарование, сожаление и даже стыд, а иногда волнение и радость от того, что ей выпало счастье погрузиться в водовороты страсти и выплыть из них живой.

     Холодный серебряный перстень в тепле ее сокровищницы покрылся коричневатой патиной, перестал щеголять полированными боками, уютно спал в складках бархата. Айрис притрагивалась к нему очень редко. Но сегодня особый день, сегодня – можно!