Глава 12

     Тогда ее тоже потряхивало. Но не от холода. Иза боялась сама себя. Она медлила. Чувствовала, что опаздывает к назначенному времени. Но все же решила посмотреть на мужчину со стороны, укрывшись за тумбой с театральными афишами. Вот она заметила Айвена, стоявшего рядом со входом в подземку. Глаза его вспыхивали в тот момент, когда он поворачивался в сторону призывно мелькавших неоновых вывесок и ярких витрин магазинов.

      Стильное элегантное серое пальто, с небрежно повязанным по моде голубым шарфом грубой вязки, хорошо сидело на худощавой, но поджарой, фигуре мужчины. Брюки со строгой стрелкой из дорогого материала с едва заметным блеском отвечали за респектабельный образ, который дополняли до блеска начищенные полуботинки из коричневой кожи. Голова с аккуратной короткой стрижкой была повернута куда-то в сторону. Он посматривал на дорогие часы, резким движением поддергивая рукав пальто. Видно было, что мужчина нервничает. Заметил Изу и улыбнулся с глубоким выдохом, успокаиваясь.

      С первой минуты их очередной встречи Айвен проявлял свою страстность и нетерпение. Не было вокруг никого, кто бы ему помешал крепко обнять Айрис. Они, обнявшись, спустились в подземный переход, затем в андеграунд. В вестибюле было полно народу, снующего из стороны в сторону. Но было не так холодно, как снаружи. И никому из людей не было никакого дела до их пары. Сама толпа была надежным заслоном для чужого любопытства в виду дефицита времени у всех в метро.

     Как только Иза оказалась в его объятиях он уже не сдерживался. Целовал ее с силой, немного колючими щеками прислонялся к ее лицу. Руки его беспокойно ощупывали ее плечи, талию. Он словно пытался узнать все изгибы ее тела, которые забылись за время разлуки. А может, так проявлял свою власть над ней. И было понятно, что ему нужно обладание ею.
 
     От такого напора Иза растерялась. Ведь прошлые встречи были совсем другими. Он был робок, не уверен ни в чем, а в какие-то моменты даже откровенно испуган. Что же изменилось? Неужели сама дала ему повод подумать, что может ему принадлежать снова. Вот тут и Айрис испугалась.

     Она не знала, куда он ее везет. Молчала всю дорогу. Говорил, по сути, только Айвен. О том, что его жизнь без нее была безвкусной. Что он и не ожидал от себя, что его чувства никуда не делись, но, по его мнению, стали еще сильнее. Что он уже два дня сам не свой, ночь не спал. Такие вещи говорят все мужчины лишь с одной целью. И у Айвена цель была такая же.
 
     Тем временем они добрались до какого-то офисного центра. Мужчина объяснил, что хочет показать место своей работы. Зашли в вестибюль с охранником. Мужчина в униформе приветствовал Айвена:

     -- Добрый вечер, мистер Спрейк.

     Тот с ним по-свойски поздоровался. Охранник не стал задавать вопросов, почему идем поздно вечером в офис. Айвен вызвал лифт, и они поднялись на какой-то этаж. Айрис не заметила, какую кнопку нажал ее спутник.

     Длинный коридор, несколько помещений. У одного из них Айвен остановился.
 
     -- Вот моя берлога. Проходи, -- приглашая, отпер своим ключом, открыл дверь.
 
     Он вел адвокатскую практику в юридической конторе, которая здесь и располагалась. У него был кабинет и комната отдыха. Офис был скромного размера, обставлен немногочисленной мебелью, состоявшей из стеллажа с папками, стола с настольной лампой, рабочего кресла и еще трех стульев вдоль стены. Все очень просто по дизайну. Просто крашенные стены, окно без штор с вертикальными жалюзи. А в комнате отдыха стоял роскошный зеленый кожаный диван, кресла, кофейный столик, проигрыватель и кофе машина. На стене висел странный постер с космическим пейзажем.

     Айвен подошел к Изе вплотную и стал медленно разматывать ее длинный шарф. Потом так же медленно расстегнул молнию на ее пуховике. Шапку она сняла сама. Смутилась, выскользнула из ловушки, которую он устроил ей, перегородив путь от двери в комнату в уголке с вешалкой. Немного громче, чем следовало, стала задавать вопросы про его работу, осматривать комнату. Хотя осматривать по сути в ней было нечего. Она всячески пыталась скрыть свое волнение. Он же наоборот, сразу, не скрывая, обозначил свои намерения и цели их встречи.
 
     Хриплым голосом спросил прямо:

     -- Изи, я хочу тебя. Ты меня боишься? Иди сюда!

     Первым подошел к дивану, присел на него и позвал ее, протянув руку.

     Запрещенный прием. Иза никого никогда не боялась. И проявлять трусость хоть в чем-то не привыкла. Но, тут было другое дело. Ее тоже тянуло к Айвену. И еще дома, до поездки к родителям и сестре, она воображала себе их встречу. Вот только к близости она не была готова.
 
     Поэтому она подошла к дивану, разулась и залезла на него, подогнув ноги, села в уголок. Лицо опустила. Волосы упали на лицо, скрывая взгляд. Айвен нежно убрал пряди челки, открывая ее глаза.

     -- Загадай желание, -- произнес шепотом.
 
     -- Ты что-то перепутал, Рождество уже прошло. Поздно желание загадывать!  -- улыбнувшись парировала Иза.
 
     Айвен ответил, что вообще-то еще Новогодние праздники не закончились, но пока она может воспользоваться тем, что ресничку потеряла.
 
     Иза закрыла глаза и произнесла:

     -- Я хочу, чтоб ты меня любил!

     Айвен пальцем стряхнул ресницу с ее щеки и ответил:
 
     -- Так нечестно! Во-первых, Иза, я тебя люблю! Во-вторых, любил всегда и до этого! А в-третьих, ты профукала свое желание, потому что я тебя хочу любить еще больше, еще дольше. И расставаться больше не хочу!

     На этом месте его признаний у Изы кончились силы сдерживать себя, свои чувства. Мысли ее стряхнули с себя узду, и безумные унеслись куда-то в неизвестность. Она больше не могла думать рационально. Дыхание стало учащенным, губы призывно раскрылись. Целовались они самозабвенно, задыхаясь от нехватки воздуха и от избытка страсти.

     Он завел свою руку ей за голову, второй обхватил за талию и развернул женщину на кожаном диване одним ловким движением. Оказавшись сверху, мужчина рассыпал ей поцелуи по всему лицу. Растянул горловину розового свитера и впился поцелуем в шею Изы. И хоть Айрис и была надежно защищена плотной зимней одеждой, все же Айвен пытался добраться до ее тела. Руки его жгли, словно раскаленное железо, ее грудь, живот и бедра даже через вещи.
 
     И ей так хотелось переступить через запреты, все условности, растаять, превратиться в мед. Сладкий, тягучий, ароматный и теплый. Но в какой-то момент в ее голове прозвучал выстрел, который заставил с силой оттолкнуть Айвена от себя. Вызов ей? Нет, она тоже может иметь власть над ним. И ему еще придется подождать того, что он хочет получить.
 
     Мужчина отодвинулся и задал вопрос:

     -- Что ты, Иза? Что случилось?

     Она сослалась на плохое самочувствие и стала быстро собираться.

     Айвен встал с растерянным видом у двери:

     -- Останься, ну, что ж ты вечно убегаешь от меня?

     Айрис стал неприятен этот упрек:
 
     -- А может, это ты не очень стремился меня удержать? Ты куда пропадал? И не раз!
 
     После этой перепалки Айвену ничего не оставалось, как одеться и проводить женщину. Шли, молча, до самого метро. Но в вагоне, где еще было достаточно народу, им пришлось стоять, тесно прижавшись,  друг к другу. Он приобнял Изу, чтоб защитить ее от толчеи, удержать от падения при торможении состава. И она растаяла.

     Снова нахлынуло забытое ощущение из юности, когда он вот так же был очень близким, очень-очень своим. Айрис положила голову на его плечо. И совсем не стесняясь никого из пассажиров, они стали целоваться. Кто-то рядом закряхтел, кто-то театрально закашлялся. Паре было плевать на то, что о них думали посторонние.
 
     -- Я так ждал этой встречи! Так хотел побыть с тобой наедине, а ты снова ускользаешь! Не обижайся на меня, Иза! Ты меня сума сводишь! И я иногда веду себя, как безумный. Я не знаю, что мне делать, потому что ты тоже ведешь себя как-то неопределенно. Ты любишь меня, ответь? -- шепот Айвена заползал змеей в ее ухо, потом прокрадывался куда-то глубже в голову, а уже оттуда опускался в низ.

      Голос добирался до ее сердца и змеиными кольцами обвивал и сжимал его. Вот только почему-то становилось все больней от этих объятий, почти до слез. Она плотно сжала губы и промолчала.

     Пара вышла на нужной станции и пересела в автобус. Мужчина настоял на том, чтоб доставить Айрис до дома. Он хотел побыть с ней подольше. Впрочем, она и не возражала. В салоне они выбрали место сразу за водительской кабиной. Он снял перчатки и сграбастал руку Изы. Мял ее ладошку, перебирал пальцы, сжимал почти до боли. Кровь отлила от его лица. Рука его была холодной. Было понятно, что ему не хотелось ее отпускать. Но неотвратимо приближался момент разлуки. Иза попросила не провожать ее до дома.

      Айвен еще раз впился в ее губы холодным поцелуем и очень требовательно произнес:

     -- Ты придешь ко мне завтра, -- отнюдь не в вопросительной форме, -- я буду ждать тебя в квартире у моих родителей.

     Она ответила отказом. И уже повернулась лицом к выходу. Мужчина ее дернул и развернул к себе:

     -- Слышишь? Ты придешь завтра!

     Он еще успел назначить точное время, когда двери открылись, и женщина выскользнула из троллейбуса. Иза не спешила переходить улицу.

     «Фух! Вот ведь, какой упрямый!» -- подумала про себя Айрис.
 
     Она перевела дух, стоя на тротуаре и с удовольствием подставляя лицо под ветер со снегом. У Айвена были холодные руки и губы, значит, и лицо. А вот у нее – наоборот, кровь хлынула к голове, лицо полыхало, словно ее, как воровку, застукали на месте преступления. Ничего она ни у кого не украла. Пока во всяком случае. Но он, ее тайный возлюбленный, действительно подталкивал ее к тому, чтоб оны сделала судьбоносный выбор в его пользу.

     Что-то удерживало Айрис от того шага, который ей еще казался опрометчивым. Нет, она не состязалась с Айвеном, не пыталась вить из него веревки. Но, обида за его прошлые промахи в их отношениях не исчезла. И она тоже хотела, чтоб он проявил себя с мужской стороны более решительным и определившимся человеком. Ему тоже следовало сначала пересмотреть свои отношения с супругой. А потом уже требовать что-то от Изы. И в то же время она прекрасно осознавала, что это не станет простым решением ни для кого из них двоих. Нет, не правильно! Для всей шестерки людей, где в этой запутанной истории присутствуют еще две маленькие девочки, жизнь может круто измениться. Кто-то должен с кем-то расстаться. И не просто расстаться, а сменить место жительства. Кто же это будет? И кто первым решиться на такой шаг? Думай, Иза, крепко думай над всей этой ситуацией, и над будущим!

     С такими мыслями Айрис вернулась домой, где уже поужинали все родные. Ей же даже есть не хотелось. Только чай она выпила бы с удовольствием.
 
     На кухне сидел Витней, он был каким-то невеселым и сгорбленным. Айрис привыкла всегда видеть папу очень активным, занятым разными мужскими делами. Он часто возился то с мотоциклом, то с машиной в гараже. Что-то мастерил, иногда превращая небольшую кухню в свою мастерскую. Или же пропадал на балконе, что-то выпиливая на слесарных тисках. Отец всегда находил себе занятия. И обувь мог починить, и сумку, и зонтики. С неизменной папироской в губах и очками то висящими на кончике носа, то застрявшими на лбу. А еще чаще папа засиживался до поздней-поздней ночи с книгами. Периодику в виде газет и журналов он проглатывал быстрее, чем тарелку супа. Любил читать.

     Вот и сегодня он сосредоточился на книге. Но это только на первый взгляд. Иза присмотрелась к молчаливой фигуре. У отца не бегали глаза по строчкам. Он просто смотрел на раскрытые страницы. Обычно он делился с дочерями тем, что его зацепило в прочитанном тексте. А тут сидел и молчал. Айрис не стала его тормошить, просто присела с чашкой рядом.
 
     Подумала: «А вдруг перееду? И буду какое-то время снова здесь жить. Ну, может, не с родителями, но все же очень близко, ближе, чем сейчас живу».
 
     Да, значит ее решение затронет еще их жизнь и привычный уклад. А хотят ли они этого? Как будут складываться отношения с ними. А с мамой? Их взаимоотношения всегда были непростыми. Так примет ли она выбор дочери? И вообще, если она рассуждает на эту тему, если есть столько сомнений, то, может, и желания, и любви, сносящей все на своем пути, нет. А тогда зачем все ЭТО?

     «Зима, помоги мне! Нужно все взвесить на весах, разложив на разные чаши «за» и «против», «да» и «нет», как слепая богиня правосудия!» -- попросила Иза.
 
     Следующий день прошел в смятении. Айрис ходила по квартире какой-то рассеянной, часто не слышала вопросов дочки, обращенных к ней. Она находилась в постоянном диалоге с собой. Женщина приготовила завтрак Анне. На тот момент они уже были одни в квартире. Иза никак не могла выбросить из головы последнюю фразу Айвена, произнесенную так требовательно, что хотелось беспрекословно подчиниться его приказу: «Ты придешь ко мне завтра». Вот, это завтра уже наступило. И голос, звучавший в ее голове, все повторял: «Ты должна прийти!»

     Ей хотелось подчиниться, и одновременно хотелось избавиться от этого гипноза. Их отношения, начавшиеся в столь ранней юности, так и не пришли к логическому завершению или не достигли своей кульминации. Айрис подумала, что их не случившаяся интимная близость повисла над ними дамокловым мечом. Ей нужно было произойти. Эта страсть себя не изживет без нее. И не поможет ни Айрис, ни Айвену в закономерном развитии отношений. Им просто необходимо было прочувствовать друг друга до конца, до последней клеточки организма, до самой глубины души. Нужно сделать вывод из этого затянувшегося эксперимента. Опыт над их жизнью растянулся на многие годы. И они оба это понимали.

     Женщина растревожилась. Ходила по комнате из угла в угол. Иногда поглядывая на себя в зеркало, стоящее в прихожей, видела там свои большие, наполненные тревогой глаза. Они влажно или наоборот, сухо и лихорадочно, блестели. Ей то хотелось плакать, вроде бы и не из-за чего. А иногда она испытывала жар. В ее душе бурлило. Река несла ее прямо к водовороту, грозя затянуть в свои глубины. Можно, ведь, и не выплыть. Страшно и соблазнительно одновременно. Она попыталась соорудить мостик, чтоб удержаться сверху. Быть над событием, почувствовать опору. Подошла к тумбе с телефоном. Попробовала дозвониться Роланду. Ей нужно было услышать его голос, уловить в нотках что-то, что бы повлияло на ход событий и ее выбор. Но на том конце никто не взял трубку, видимо, мужа не было дома. Работа, работа…
               
     Айрис очнулась от своего какого-то сомнамбулического состояния. И обнаружила, что и впрямь стоит с телефоном в руке. На мобильнике продолжался набор знакомого абонента.
 
     «Ну, где же ты застрял, -- подумала про того, кому звонила. -- И метель уже закончилась. Пробок, вроде, не должно быть в такое время». Женщина нажала кнопку отбоя на телефоне.

     Зажигать свет в доме уже не было нужды. Солнце постепенно кралось первыми лучами по стенам. Словно проторив себе путь, светящейся дорожкой лег рядом с фотографиями родителей Айрис в овальной рамочке. Такие молодые оба и безумно счастливые, красивые. Айрис очень была похожа на своего отца. И когда его не стало, он был по возрасту даже моложе, чем она сейчас. Иза подошла к фотографии. Лицо папы светилось и от солнца, и от улыбки. Столько лет прошло, а ей по-прежнему не хватает его. Витней мог дать дельный совет своей дочке в сложных ситуациях. И даже защитить от скверных людей. Хоть она и старалась со своими проблемами разбираться сама.