Глава 16

     Случилась мистическая история, которую Иза запомнила на всю жизнь. Совсем немного времени прошло со дня кончины Витнея, когда он вдруг пришел к Айрис. Молодая женщина спала у себя дома. Сквозь сон она услышала, что ее кто-то зовет. И еще не осознав происходящего, не успев открыть глаза, Айрис почувствовала дыхание на своей щеке.
 
     Совсем рядом в самое ухо папа произнес:

     -- Изи, я не умер. Я здесь, с тобой!

     Иза уже проснулась, но знала, как только она откроет глаза, отец исчезнет. И она лежала, не шевелясь, и ждала, что, может, он еще что-то ей скажет. Но к ее огорчению в комнате повисла тишина.

     Еще раз отец явился вечером, когда в их семье, спала только Анна в своей комнате. Иза увидела силуэт отца в зеркале. Он был виден не целиком, а только до пояса. Айрис спугнула видение, решив повернуться и посмотреть в то место комнаты, где должен был стоять призрак. И он тут же исчез.

     Она очень сокрушалась, что проявила нетерпение. А вдруг папа мне хотел что-то сказать? Может, его что-то тревожит? Часто люди приписывают потусторонним обитателям способность перемещаться в материальный мир, чтоб предупредить близких о грядущих несчастиях. Эта мысль какое-то время еще владела женщиной, но со временем выветрилась. А вскоре эта теория найдет свое подтверждение, когда с Роландом и его семьей станут происходить большие неприятности.

     Семья тяжело переживала утрату главы семьи. Витней был опорой для Тринити. После смерти мужа она махнула на себя рукой. Перестала за собой следить, ухаживать. Она лишилась той основы, которая всегда ощущалась у нее под ногами. Уклад каждого дня и быта вообще был связан с заботой о муже, о младшей дочери, о квартире. Тринити была при деле всегда. У нее рано начинался день, наполненный то походом на рынок, то уборкой и стиркой, то приготовлением обедов и ужинов. Летние и осенние сезоны заполнялись еще и заготовками на зиму. Вместе с супругом она ходила за грибами, и даже на рыбалку.

      И теперь у нее образовалось столько свободного и никому не нужного времени, что она просто потерялась. И, вот такой потерянной, одетой кое-как, без следов косметики на осунувшемся и посеревшем лице ходила из угла в угол бесцельно по опустевшей квартире. Иногда в каком-то тупом оцепенении сидела у телевизора, даже не интересуясь, какая сейчас идет программа или передача. А в другие часы могла без остановки слушать на допотопном магнитофоне кассету, подаренную ей когда-то Витнеем. Кассета была заполнена гитарными композициями. Ритмы и звуки испанской гитары действовали на мать гипнотически. И дочери не препятствовали этому ее увлечению, хотя порой очень надоедали повторяющиеся без конца одни и те же мелодии.

     Айрис поддерживала мать, как могла. Ее Роланд мог помочь только материально, в остальном же его больше заботило то, где можно заработать денег. Поэтому и ездила Иза в родной город детства чаще одна или с Анной.

     Дочь Айрис и Роланда росла очень развитой и творческой девочкой. К шести годам она стала интересоваться иностранными языками и рисованием. Как заботливая и внимательная мать, Иза не упускала из вида ее наклонности. Поэтому отвела Анну сначала изучать иностранный язык, а затем устроила дочь в художественную школу. Видно было, что в ребенке прочно обосновались гены ее прадеда Майкла Бэйланда, и вправду являвшемся настоящим мастером изобразительного искусства, ее деда Витнея, который был тоже не лишен таланта художника, и ее самой, до сих пор работавшей художником-оформителем. Иза, как и ее мать, очень сокрушались, что дедушка уже не увидит и не оценит успехи своей внучки художницы. В свое время он высказывал сомнения на ее счет, рассматривая первые корявенькие рисуночки маленькой Энни.

     Кроме того, с дочкой предстояло осваивать компьютер. Ведь в школе с ним уже свободно нужно будет обращаться. Айрис стала проводить знакомство с техникой в виде игр и рисования. Уже совсем скоро Энн могла сама открывать соответствующие программы, рисовать, сносно печатать тексты и пользоваться интернетом. Однако все это происходило под неусыпным контролем мамы. Анне занятия на компьютере нравится стали после того, как появились первые успехи. Она даже сочинила небольшую сказку о принцессе и драконе, нарисовав к ней самостоятельно небольшие иллюстрации. С удовольствием и с выражением прочитала сказку отцу. Роланд был в восторге от такого сюрприза.

     Но вот приближался февраль. Айрис собиралась к матери. Уже почти полтора года прошло с момента похорон. Муж посоветовал Изе съездить и отвлечься от повседневных забот. Сам он был связан обязательствами с партнерами по бизнесу, и временем свободным не располагал. И потому Иза поехала к родным одна. Она планировала отпраздновать свой день рождения с сестрой и мамой. Джулия поддержала эту идею с энтузиазмом. По телефону сестры договорились, что непременно оденутся нарядно и сходят в какой-нибудь приятный ресторанчик или клуб немного покутить и потанцевать.
               
     «Да! О, я помню тот февраль! – краем губ ухмыльнулась Айрис, отправляясь в ванную комнату, -- я взяла с собой свое самое шикарное черное платье!»

     Иза воткнула в ванну пробку и пустила воду. Настраивая подходящую температуру, плескала рукой в воде. Присела на пуф и с застывшим взглядом погрузилась снова в воспоминания. Взгляд плавно переместился на стену, где висела вышитая картина в белой раме.

     В ее доме сейчас не многое напоминает о родных. Она не выставляет напоказ фотографии родственников. Все они хранятся в семейных фотоальбомах. Также не в ее привычках хвалиться фотографиями, сделанными во время поездок куда-нибудь на отдых. Ну, типа того, что, вот, смотрите все. Я и тут была, и здесь отметилась. И хотя на самом деле фотографировать любила очень, все ее запечатленные самые красивые места собирались в ноутбуке. А на стенах, даже в этой ванной комнате, висели вышивки, спрятанные под застекленные рамы. Их вышивала ее мама, Тринити Бэйланд. И как раз в тот год, когда она была у нее в гостях в феврале, мать закончила работать над тремя, вышитыми крестиком, картинами. Они так восхитили Изу, что мама с радостью ей их отдала. На одной из них был изображен зимний сельский пейзаж с маленькими заснеженными домиками. Он очень точно передавала атмосферу того места, где теперь жила Айрис. В этот момент ощутила, как соскучилась по родительскому дому, по своей сестре и маме.