Глава 19

     Еще какое-то время Иза работала художником оформителем. Помимо основной работы, ей выпадал случай немного подзаработать попутными заказами на оформление помещений или росписью предметов быта. А будучи совсем свободной, она дома занималась живописью, осваивая различные техники. Картины в технике гризайль или графика тушью, живопись гуашью или маслом, рисунок пастелью, углем, сангиной или сепией, коллажи, ее интересовало все. Использование различных средств, инструментов и материалов радовало новизной и чувством первопроходца или экспериментатора. К тому же и дочери необходимо было развиваться на этом же пути. Иза с удовольствием вовлекала Анну в творческий процесс. Вместе они творили поделки из соленого теста, занимались рисованием и дарили свои работы родне и знакомым. В школе училась Анна очень хорошо, преподаватели ее хвалили.

      А вот Роланд Орхард к этому времени уже покинул военную службу, не стал продлевать контракт. Ему пришлось много времени проводить вне дома. Того требовал род деятельности. Роланд занялся бизнесом, дома появлялся лишь на выходных. И забота о доме и дочери всецело лежала на плечах Айрис.

     После смерти Витнея Тринити, мать Айрис, стала впадать в депрессию. Дочери, старались, как могли, выводит мать из этого состояния. Иза несколько раз приезжала к ней в гости с Анной. Но та уже пошла в первый класс начальной школы. Это ограничивало количество поездок за год. Да и подрастающая внучка стала раздражать бабушку своими шумными играми и неугомонным характером.

     В душе Айрис тоже произошел какой-то надлом. Ей не один раз приходили в голову мысли, что она мало общалась с отцом. Он не счел нужным делиться своим состоянием здоровья с ней. А она не смогла вовремя распознать недуг, когда еще было время на то, чтоб заняться здоровьем. От того болезнь оказалась запущенной и в итоге стала неизлечимой. Конечно же, все это было не так. Но какое-то необъяснимое чувство вины стало изнутри съедать ее. И самое страшное, что уже ничего нельзя было изменить. Айрис часто мысленно просила у папы и мамы прощения, но сама себе не могла точно сформулировать, за что.

      В таком угнетенном состоянии она просто запретила себе вспоминать о своем романе с Айвеном. Приезды в родительский дом случались все реже. И встречи с ним она тщательно избегала. А он и не настаивал. Иза вскоре почувствовала, как они отдалились друг от друга. И приняла этот факт со смирением. Она уверилась, что их отношения себя уже изжили. Так быстро? Ну, что ж, наверное, бывает и так. Фейерверк взрывается шумно, горит ярко, но очень быстро гаснет. Так и их любовь! А, может, не любовь? Может, просто страсть, которая вдруг возникла из оброненного в юности, да так и не проросшего зерна. А вот теперь случилось так, что эта страсть, дремавшая глубоко, вдруг потянулась к свету и вышла наружу, расцвела буйно и неудержимо. Но все в конце концов когда-то увядает, достигнув пика развития, и отдав внешнему миру все самое лучшее. Жаль только, что любовь Айрис и Айвена не принесла никаких плодов.

      В жизни Айрис в последующие годы стали происходит различные события, которые не позволяли ее семье жить беззаботно. Иногда приходилось сталкиваться и с откровенно страшными людьми. Водоворот событий требовал моральной и волевой выдержки. Айрис и Роланд в заслугу себе могли записать то, что они никого не предали в то время, когда предавали их, не совершали подлостей, хотя подлых вокруг хватало, ничего не украли, хотя им и предлагали участвовать в разных махинациях, связанных с бизнесом мужа.

     Чете Орхардов с дочерью приходилось переезжать с места на место. И в состоянии неопределенности Айрис совершенно перестала сокрушаться и вспоминать свои нелепо завершившиеся отношения с Айвеном. Его письма и фотографии она убрала в шкатулку, подальше, для надежности туго перевязав лентой тоненькую стопку. Выбросить не рискнула, памятуя о том, как мать разделалась с дорогими ее сердцу вещами. В вечность канули письма от Айвена, фотографии и подарки, которые он присылал ей в юности из армии. Иза же все сохранила, но не притрагивалась к ним больше.