Мерцание глава 9

Роман по мотивам рассказов медиумов о загробной жизни.

Глава 9

Я не хотела оставаться наедине с Климом и отправилась в свой номер, где абсолютно нечего было делать – только спать. Чем я и занялась. Можно было бы представить, что я в обычной гостинице, раздеться или нарядиться в новую, созданную сознанием, пижаму, укрыться одеялом, но я не могла расслабиться. Кому из двоих мужчин мне поверить: моему современнику Алексею или современнику революции Климу? Естественно, степень доверия Алексею у меня была выше. Ему не было смысла нас обманывать, а с какой целью вокруг нас крутятся революционеры, я даже представить не могу. Снова я очень легко уснула, несмотря на тяжелые мысли.
Меня разбудил стук в дверь. Я не успела что-либо ответить, как ко мне в номер вошла Астра-Вега.
 - Извини, что я так в наглую вламываюсь. Можно, поговорить? – спросила она.
На этот раз на девушке была черная майка и серые джинсы, а ее русые волосы были убраны в высокий хвост.
- Можно, - ответила я, искренне радуясь ее появлению. – Астра, прости меня за то, что я с тобой спорила!
- Да не бери в голову! Меня тоже понесло в тот раз, психанула. Я ничего не имею против феминитивов, но ты тоже меня пойми. Я прошла через ад рабства, насилия и унижения. Слишком много женщин проходят то же самое. Пока не решена эта проблема, вопрос с феминитивами выглядит, как… Ну, вот тот баннер, которым закрывают разрушающееся здание, вместо его ремонта. Просто я хочу, чтобы сначала решился вопрос с безопасностью женщин, а все остальное – вторично.
- Понятно, - ответила я.
В чем-то Астра-Вега права, и я почувствовала, что мы обе не хотим возвращения к старому спору.
- Я нашла информацию о тебе! – показав мне золотой планшет, сказала гостья.
Она прошла и села на диван, я, ожидая рассказа, заняла место напротив нее.
- Как там было? Что со мной случилось?
- Ты жила и работала риелтором в одном из городов Европейской части России, была в отпуске на приморском курорте, судя по всему, Краснодарского края. Мы здесь видим карту без названий городов, а с географией у меня всегда плохо было. Ты стала тонуть в море, но какой-то мальчишка тебя вытащил. Другой мальчик скорую вызвал. Пока те ехали, они тебя даже реанимировать пытались. Причем действовали очень грамотно. Один из них теперь пойдет в медицину работать, а другой – станет спасателем. Родители могут ими гордиться.
- А я умерла? – напомнила я о себе.
- Нет, ты в реанимации. Была клиническая смерть, но сейчас тебя держат на приборах. Так что ждем смерть мозга.
- А я точно не выживу? Может быть еще есть шанс?
- Есть, но я бы не стала делать на это ставку. Все равно, пока ты жива, итоги твоей жизни не подводятся, поэтому тебе придется пожить здесь, в гостинице.
- Пожить? – удивилась я.
- Конечно. Здесь такая же жизнь, как и везде. Смерть – только этап жизни души, а не ее конец. Жизнь бесконечна. Даже если Земля, как планета, перестанет существовать, жизнь продолжится где-то еще.
- А я так и буду на этом уровне? Все здесь говорят, что это низкий план. Я ничего плохого в жизни не сделала, чтобы оказаться на нижнем плане.
- Надо выпустить брошюру для новичков, чтобы не повторять одно и то же постоянно, - тяжело вздохнула Астра-Вега. – Каждая душа имеет свой уровень развития. На Земле все перемешаны, а здесь… Понимаешь, здесь своя физика со своими законами. Ты не можешь физически подняться на высокий план или опуститься на нижний надолго – тебя так или иначе «вытянет» на тот, что тебе полагается. Единственный шанс «прокачать» себя – прожить много жизней на Земле. Я о реинкарнации.
- Мы с Максом встретили здесь одного умного человека…
- Умного? Здесь? – удивилась она. – Ну, и?
- Он сказал, что здесь Чистилище, и надо много молиться, чтобы попасть в Высшую сферу.
- Даже если одновременно молиться, медитировать и совершать Намаз, единственное, чего можно добиться – это тронуться. Это низкий план, умные здесь редко встречаются.
- А еще мы узнали, что Чешуйку на самом деле зовут Никитой. А почему он стал себя так называть?
- Я не хочу рассказывать подробности того, как оказалась в рабстве. Не готова еще. Но, вот, Чешуйка узнал о моей беде. Он тогда вышел из стационара и был в ремиссии. Меня не держали на привязи и под замком, но психологические оковы были не легче реальных. Я для моего брата – самый близкий человек. Он убил моего мучителя. Это был для него очень сильный стресс, и он перестал отзываться на имя Никита и назвался Чешуйкой.
- Это же, похоже, было недавно, - затаив дыхание, произнесла я, - как вы оказались здесь?
- Когда он освободил меня, я узнала, что больна лейкемией. А что случилось с Чешуйкой, я не знаю сама.
- Поэтому он оказался здесь? Он убийца. А как же Максим? Макс говорит, что никого не убивал!
Астра-Вега улыбнулась и, смеясь, сказала:
- Я пока не скажу, кого Максим убил. Хочу увидеть его реакцию! Очень хочу!
- Но, получается, что они здесь, потому что убили кого-то?
- Да нет, конечно! Я же сказала, что ты попадаешь на тот уровень, который резонирует с твоей душой. Здесь никто никого не наказывает.
- А тебя, действительно, при жизни звали Астра-Вега?
- Меня звали Марина. Марина Рябинник. А Чешуйка – Никита Рябинник, соответственно. Но, понимаешь, души бессмертны, а личности умирают. Вот, Марина и Никита умерли навсегда и безвозвратно. Мое бывшее имя сейчас для меня – синоним боли и ужаса. Клим стал называть меня «звездочкой». Так я и решила, что меня теперь будут звать Астрой, а «Вега» добавилось как-то само собой.
- Надо же? – удивилась я. – А Клим? Как вы стали союзниками? Или кто вы друг другу? Парой?
- Мы с Климом – древние души. Поэтому и в Высшей сфере оказались. Мы, до наших последних воплощений, даже жизни проживали вместе. Мы так привыкли друг к другу, что порознь нам уже некомфортно. Здесь мы снова встретились и решили помогать душам стать немного лучше, чтобы и на Земле жизнь улучшилась, и здесь как можно меньше душ отправлялись на нижние уровни. Ему близка идея анархии, а мне – идея личностной свободы. Поэтому мы и идеологически оказались близки.
Этот разговор меня удивил, даже не тем, что я еще жива, а той откровенностью, открытостью и теплотой, с которой говорила Астра. С ее слов, в переговорной нас дожидались Клим с Максимом, и нам надо спуститься к ним. Я сделаю это без страха и волнения! Грозный Клим мне уже не страшен.