Сухой остаток

Сухой остаток

Раньше её выворачивало после каждого увольнения. Чужие лица, чужие дети, чужие ипотеки сворачивались в желудке тугим комком, и она запиралась в туалете и смотрела на трещину в кафеле, пока отпускало. Тогда она ещё помнила имена тех, кому подписывала обходные листы.
Она была живая, и это мешало.

Теперь у неё личный кабинет, безупречный крой, матча по утрам. Она научилась отрабатывать цикл за циклом, не перегреваясь. Входящий сигнал, обработка, решение.

Сегодня она закрывала филиал — сто восемьдесят семь человек. Она умела убедительно объяснять людям, что сокращение — это новая возможность, что рынок изменился и что компания верит в их потенциал за её пределами. Фразы выходили готовыми, голос держал ровный тон — ни выше, ни ниже. Открытые ладони, кивки в такт, паузы в нужных местах. Протокол выполнялся.

Последним в списке значился Лев Борисович.

Он вошёл, и в стерильном переговорном кубе сразу стало тесно от его старомодного пиджака с катышками на рукавах и невыветриваемого запаха табака. Когда-то он взял её, двадцатитрёхлетнюю, без опыта и связей, и сказал: «Вижу людей насквозь — из тебя выйдет толк». Он учил её смотреть в глаза и не врать.

Она посмотрела в глаза. Протокол прервался на долю секунды.

— Лев Борисович, вы же понимаете, рынок изменился…

Он молчал, не спорил, не торговался — просто разглядывал её, почти с любопытством. Потом подписал бумаги не глядя, поднялся и поправил воротник.

— Толк вышел, Лена. Поздравляю.

Дверь закрылась. Она выдохнула.
На телефон упал пуш: бонус за успешную реструктуризацию зачислен.
Протокол выполнен.

Вечером она вернулась в свою квартиру со светлыми стенами и ровным светом, где не было ни одной лишней вещи. На кухонном острове стояли два бокала — утром приходила подруга, на прозрачных стенках остались отпечатки пальцев.

Она загрузила бокалы в посудомоечную машину, бросила таблетку, запустила цикл.
Сквозь стекло было видно, как вода смешивается с порошком и превращается в агрессивную взвесь. Струи били в стенки, пока бокалы не стали идеально прозрачными — ни развода, ни следа, ни памяти о прикосновении.
Цикл завершён.