Тёмный секрет

С того дня, как Фима увидел эту рекламу, его жизнь приобрела чёткий и вполне определённый смысл.

Речь шла об услуге "Тёмный секрет", которая за каких-то 750 долларов предлагала нечто совершенно неслыханное.
По предварительно оформленному договору заказчик получал на своих похоронах удивительный перфоманс -
во время процедуры прощания к кладбищу подъезжает чёрный лимузин, из которого выходит изящная женщина в траурном платье и чёрной шляпке с вуалью.
Она стоит в стороне от родственников усопшего , ни с кем не разговаривает и тихо плачет, вытирая глаза батистовым платочком, после чего просто уезжает.
Каждый вечер, уже засыпая, Фима вновь и вновь прокручивал в голове завораживающий сюжет.

Он им всем покажет! Будут думать о его загадке до окончания своих серых никчемных жизней!

Фима  жил в той же маленькой однобедренной квартирке, 
в которой они с женой поселились, приехав на Брайтон-Бич ещё в 89-м.
Жена ушла от него через два года.

       - Я не могу так больше, Фима, - сказала она, стоя в дверях, - Всё это просто невыносимо.

И неожиданная дурацкая рифма, и стоящие у выхода два чемодана отдавали какой-то дешёвой театральщиной.
Жена переехала в Manhattan Beach, буквально через мост - там люди не орали на улице и не сушили бельё на балконах.
Костя, стоматолог из Киева, у которого она работала Dental Receptionist, с готовностью разрешил ей поселиться в комнатке, примыкавшей к кабинету, а вскоре она стала полноправной повелительницей всех русскоязычных челюстей в округе.

Фима тоже занялся бизнесом - он снял полуподвальное помещение в большом кирпичном многоквартирном доме и открыл лавку с золотыми буквами над дверью - "Элитная бижутерия".
Разумеется, он не стал тратиться на дизайнера, витрину оформил сам и очень ею гордился.
О, там действительно было на что посмотреть!
Бо;льшую часть пространства занимала внушительных размеров модель пиратской шхуны, которую Фима купил на распродаже в 92-м у какого-то грустного узбека.
Вся палуба и надстройки были забиты сокровищами - румынские бусы, турецкие серьги и золотые цепи с проступающей в некоторых местах зелёной медью, китайские пластмасовые бриллианты размером с грецкий орех и свисающие с мачт жемчужные нити.

Не менее красочно выглядел и задник витрины - глянцевые когда-то постеры Cartier и Tiffany с моделями в бриллиантах, изрядно пожелтевшие буклеты Bulgari и соблазняющие рекламные плакаты - "Элитное золото из Италии" и "Швейцарские часы по оптовым ценам".

"Бижутёр" - за глаза называла Фиму вся общественность в округе, а властители дум променада относились к нему снисходительно и, прямо скажем, ни во что не ставили.

К примеру, Аркадий - абсолютно непререкаемый авторитет в области политики, экономики, медицины, инженерии и искусства, не замечал его вовсе и даже на приветствия реагировал далеко не всегда.

Фима страдал. Он много лет мечтал о внимании и "Тёмный секрет" стал для него в мечтах решением всех проблем.

Вечерние сладкие грёзы накрывали Фиму с головой, и он сладострастно разыгрывал в уме грядущие диалоги прозревших высокомерных сволочей.
В этих диалогах Фима неизменно упоминался как великолепный мачо, неоценённый и непонятый при жизни примитивной толпой.
Погружённый в завораживающую атмосферу своих похорон, он увлёкшись, иногда начинал составлять список приглашённых, но спохватишись, приглашения отменял.
В этом и состояла закавыка, которая приводила Фиму в отчаяние - невозможность личного присутствия на церемонии по техническим причинам.

Интенсивные размышления все-таки дали результат, однажды его осенило - он должен провести полевые испытания!
А вскоре и условия сформировались - ушёл в лучший мир Борис Залманович - 86-летний троюродный дядя.
Washington Cemetery в Бруклине был идеальным испытательным полигоном, и Фима оперативно оформил заказ.

В день похорон стояла невыносимая жара, и людей собралось не много - Роза Соломоновна, обе дочери с мужьями, ещё несколько родственников, с которыми Фима встречался только на свадьбах и похоронах, три-четыре семьи соседей и бывшие сотрудники по автосервису...

Никто из присутствующих потом не мог вспомнить, в какой момент и откуда появилась чёрная фея.
Длинное чёрное платье идеально облегало изящную фигуру с умеренными, но великолепными формами, элегантная чёрная шляпка с вуалью контрастировали с бледным, будто выточенным из лунного камня лицом, а одного только взгляда на длинные серьги было достаточно, чтобы понять, что их цена намного превышает стоимость всего содержимого Фиминой лавки.

Она стояла поодаль и беззвучно плакала, только однажды всхлипнув навзрыд, и её нежные пальчики, державшие чёрный кружевной зонтик, слегка подрагивали.

Все скорбящие, мгновенно забыв о своей функции, вывернули шеи в её сторону, а старенький рав Гершель, не прерывая чтения Эль мале рахамим, снял очки и протёр их полой талеса.

Нимфа достала из чёрной сумочки небольшую фляжку и сделала изрядный глоток, после чего как-то быстро удалилась.

       - Кто?! Что это было?!! - выкрикнула Рашель, старшая дочь усопшего. - Кто-нибудь успел снять?! Нет?!!  What the hell! Гипноз какой-то...

Младшая дочь Лара в отчаянии вскинула телефон и сфотографировала место, где ещё недавно стояла незнакомка.

Роза Соломоновна сначала растерянно, а потом всё более распаляясь, переводила взгляд с одной дочери на другую:

       - Он мине говорил: "Роза, у меня же давление...". Теперь я вижу, где у него было давление!

Мужчины молчали, переваривая увиденное и изредка переглядывались, восхищенно и глумливо улыбаясь.

        - Боже мой... Она так искренне плакала... - снова вступила Рашель, - Фима! Ты знал?! Не молчи, поц!!! Ты с ним как-то ездил на рыбалку! Что он рассказывал?!!

Фима внезапно, всем своим существом почувствовал, что пришёл его звёздный час.

В последующей мизансцене им могли бы гордиться ведущие театры планеты - без единого слова он чётко и недвусмысленно дал понять, что не знает и не может знать ничего о Бориных похождениях, и что он, как настоящий друг и просто порядочный человек, не расскажет об этом даже под самыми страшными пытками.

Путь к выходу с кладбища прошёл во всеобщем напряжённом внимании к проявлениям языка Фиминого тела.

       - Может быть, она из Израиля? - спросила Лара у мироздания, бросив быстрый взгляд на Фиму.

Тот сделал морду кирпичом.

       - Да ну... какой Израиль... - откликнулся муж Зиновий,   -
Наверняка, она из Европы.

       - Ой, готеню, - встряла Роза Соломоновна, - Да Боря был в Европе два раза в жизни! Один раз на свадьбе племянника в Германии, а второй с этими... ну... Нью Турс... в Амстердаме.
Они жили там в двухзвёздочной гостинице - он её туда приводил?!  Ларочка, Рашель! - вдруг осенило её,- А может быть, это какая-то его тайная дочь?

Фима пожал плечами настолько витиевато, что все сразу поняли, что какая там дочь!
На выходе к нему, улучив момент, бочком придвинулся рав Гершель.

       - Ви таки знаете эту даму? - вполголоса спросил он, застенчиво отводя взгляд.

Скорость распространения новостей и слухов на променаде Брайтон-Бич самая высокая в мире - ещё час назад об этом не знал никто, и вот уже история, обрастая самыми фантастичесчкими подробностями, обсуждается всеми без исключения.
Фимина популярность с практически отрицательных величин стремительно взлетела до немыслимых высот.

В середине дня он, закрыв лавку, с невозмутимым видом вышел на прогулку.
Его окликали знакомые и подходили совершенно незнакомые люди, а Марк - абсолютный чемпион променада по шахматам, проиграл ему партию, отдав инициативу в дебюте и зевнув ладью в эндшпиле.

Следующим утром к нему в лавку, выдержав паузу, зашёл Аркадий! Просто зашёл поболтать о том, о сём...

Фима мгновенно сделал сэлфи с приобнявшим его за плечи гостем и не откладывая, распечатал фото и в тот же день повесил его в рамке на видном месте.

Тёмный секрет, хоть и выстрелив в неожиданном направлении, продолжал жить и развиваться!