Варнир скрылся за горизонтом. Факелы зажглись, люди зашевелились, площадь заполнилась. Деревянные колёса скользили по грязевым улицам. Командир княжеских войск Дален, скрестив руки на груди, стоял на эшафоте. Именно он должен был привести приговор в исполнение.
Люди переговаривались, спрашивали, кем были захваченные, когда произойдёт казнь и будет ли командир Дален дальше охотится за разбойниками в западном уделе. Все эти разговоры подслушивали стражники, окружавшие собравшуюся толпу на тот случай, если начнутся беспорядки. Учитывая, что командир собирался казнить двадцать человек, процессия будет долгой – кровавая расправа могла взбудоражить обделённых крепкой психикой, способных устроить неразбериху и суматоху в толпе.
Хотя на подобных торжествах офицеры всегда усиливали охрану города, всё же стражники не могли понять, с чего вдруг командир Дален приказал направить почти все силы своей дивизии на охрану и слежку за жителями города. Никто не верил, что на подмогу этой мелкой группе разбойников могли прийти их товарищи по ремеслу – искать среди местных жителей сподвижников захваченных казалось излишним. А если на город действительно нападут, с оравой ворья и мародёров могли расправится и привратники.
Разумеется, стражники задавались такими вопросами лишь по той причине, что Дален не рассказал им всей правды – он не стал говорить, что пойманные разбойники были Хорьками. Ведь мало ли, кого, где и как могли подкупить Хорьки. Может, у них были свои люди среди подчинённых Далена. Это могло бы объяснить, как им удавалось так долго уходить от командира Умрата.
Кроме того – Хорьки были известны на всё королевство. Кто-то из рядовых, желая получить славу и известность, мог переубивать пленных ещё в казематах. Или же им, погубившим немало людей, кто-то мог желать отомстить за своих родственников, друзей или товарищей. Следовало избавиться от всех возможных попыток лишить Далена его заслуженных признания и почёта. Только он мог устранить известнейших преступников, отомстив им за всё потраченное время, убитых подчинённых и годы издевательств.
***
Привратники у главного входа в город зевали и клевали носами – за долгий жаркий унылый день они успели сильно утомиться. На их счастье, неожиданно возникла ситуация, которая могла развеять их скуку: кричащая, перепуганная, заплаканная девушка в повранных одеждах, перепачканная грязью, со следами от ударов по всему телу и кровавыми следами на руках и ногах, выбежала на дорогу, размахивая правой рукой, левой придерживая разорванное у груди платье.
- Прошу Вас – помогите! Помогите – убивают! Разбойники!
Привратники тут же оживились, оглядывая друг друга и лейтенанта, прищуренным взглядом смотревшего на приближающуюся девушку.
- Помогите!
- Стоять на месте! – В ответ вскричал лейтенант, после чего лучники на стене направили стрелы на девушку.
- Прошу Вас, ради Всевластителя – они напали на нас, появились из темноты, убили всех, а женщин, - побитая девушка в приступе истерики прикрыла рот рукой, издавая ритмичные короткие вздохи, пытаясь хоть что-то произнести. – Они в лесу. Продолжают бесчинствовать!
- Сколько их? – Спрашивал суровый лейтенант.
- Тридцать – целая орава этого зверья! Ради всего святого, прошу вас, помогите!
Лейтенант, успевший за два прошедших дня показать свою жалость к простым людям, с долей сомнения посмотрел на привратников и громко проговорил:
- Дюжина отправится на разведку, в бой не вступать, в случае нападения – бежать! Остальным – оставаться на своих местах. В случае нападения – стрелять по готовности.
Воины, крепко сжав оружия, лёгким бегом направились в сторону тропы, откуда выбежала девушка. Она продолжала стоять на месте, дрожать всем телом, всхлипывать и закрывать лицо руками.
Как только привратники скрылись за деревьями, лейтенант грозно скомандовал:
- Подойди ближе, чтобы я тебя видел!
Девушка послушно исполнила его волю, робко перебирая босыми ногами. Наконец, когда она была так близко, что свет от факелов освещал её черты, лейтенант привратников внимательно оглядел несчастную.
Подозрительное совпадение – группа разбойников промышляла у стен города аккурат в тот день, когда другую группу собирались казнить. Эта девушка, появившаяся непонятно откуда. Не сказать, что бы такого никогда не случалось – в последнее время разбойничья чума захватила все земли Умрата, потому не удивительно, что день ото дня они становились всё смелее.
И всё же, учитывая такое положение дел, никому нельзя было полностью доверять. Лейтенант, испытующе смотря на трясущуюся девушку, с нетерпением ожидал прихода подчинённых из группы разведки, чтобы принять окончательное решение о дальнейших действиях.
***
Обозы и телеги давно затихли на просторах тракта, позволив привратникам западных ворот расслабиться. Ожидать атаку здесь, на открытом пространстве – только сумасшедший мог решится на такое. Потому можно было не беспокоится о возможном ночном сражение.
Впрочем, надежды пришлось оставить, когда из-за пригорка появилась небольшая покрытая телега. Подобные ей, запряжённые одной лошадью, короткие и узкие для перевозки раненых, используются лишь на полях сражений, что влекло за собой много вопросов. Привратники, опустив забрала, ухватились за оружия, дожидаясь приближение нежданного воза.
Через несколько минут скрипучая повозка остановилась в десятке метров от ворот. Один из сидящих на козлах спрыгнул с телеги и медленно побрёл к привратникам, подняв руки вверх. Кучер остался сидеть на месте.
- Кто вы такие? – Спросил стражник, внимательно осматривая подходящего незнакомца в тряпье.
- Мы гонцы полковника Гедона, - изнурённым голосом отвечал мужчина. – Он приказал нам явится в ближайший город с дурными вестями: Поварин уничтожил большую часть бригады Умрата, разгромил осадные орудия и сжёг продовольствие. Нам необходима помощь, иначе враг вскоре встанет у наших границ.
- Что в повозке? – Продолжал расспрос привратник.
- Лейтенант. У него важные сведения – нам приказали ценой собственных жизней доставить его к лекарям. Он ранен, ему необходимо помочь, а позже он должен будет донести сведения до командира княжеских войск Далена. Донесения необходимо передать в короткие сроки, иначе война перейдёт на наши земли.
Стражники переглянулись. Сейчас? Опасность со стороны Поварина? Полковник Гедон? Стоило ли этому верить, или им стоило погнать незваных гостей восвояси?
- Если Вы подчинённые Гедона, докажите это! – Крикнул один из привратников.
- Никаких писем у нас нет – важные сведения мог перехватить враг. Все известия у лейтенанта. Мундиров и погон на нас нет – в случае нападения войск Поварина мы должны были прикинутся селянами, бегущими от войны.
- И это всё? – Усмехнулся стражник. – Мы должны поверить вам на слово?!
- Можете не верить, - сухо отвечал мужчина с пустым взглядом. – Мне уже всё равно – погибнем мы в битве с Поварином или нас убьют здесь, приняв за предателей.
Привратники несколько мгновений стояли в нерешительности, пока один из них, кивнув другим, не направился медленным шагом к повозке.
- Пойдёшь со мной. Не советую выкидывать чего-нибудь эдакого – сразу мечом изрублю!
Мужчина опустил руки и без лишних слов, развернувшись, направился обратно к повозке. Воин Умрата шёл за ним, аккуратно, оглядываясь по сторонам. Пройдя одинокую уставшую лошадь, тянувшую воз, и понурого кучера, привратник обошёл повозку и заглянул внутрь. Лежавший на сене высокий человек, перевязанный кровавыми бинтами, что-то бормотал себе под нос, не раскрывая глаз.
Воин Умрата прищурил взгляд, обернулся к мужчине, продолжавшему безучастным взглядом смотреть на привратника. Наконец, выждав недолгую паузу, стражник произнёс:
- Ждите здесь. Скоро вам дадут ответ.
***
- Уважаемые жители славного Умрата, - начал свою речь командир Дален, заведя руки за спину, когда перед ним выставили двадцать связанных смертников, - спустя двенадцать лет террора, убийств, разгрома наших земель, разбойничества и других лиходейств нами были пойманы преступники, именующие себя Хорьками!
Собравшиеся искренне удивлялись таким известиям. Кто-то недоверчиво качал головой, кто-то вздыхал, кто-то тыкал пальцами и дивился тому, что такие юный люди могли быть легендарными Хорьками.
- Попившие много крови нашего народа, сегодня они престанут перед рукой палача! Потеряв значительное число товарищей, разбойники были нами схвачены, допрошены и осуждены.
По законам военного времени, офицеры способны принимать решения по вынесению приговора преступникам. И потому сегодня я, командир княжеских войск Умрата, исполню приговор, вынесенный этим изуверам!
***
Привратников южных врат не было уже порядка пятнадцати минут. Лейтенант, нервно осматривая темноту, был готов отдать приказ своим войскам отправляться в лес, однако неожиданно из-за деревьев появился один из его подчинённых, покрытый грязью, бороздами и даже вмятинами.
- Лейтенант, на нас напали! Нескольких убили. Нам удалось схватить дюжину этих уродов, но оставшиеся бегут из леса. Нужна помочь, чтобы их нагнать и арестовать!
Главенствующий над привратниками южного прохода в город, подозрительно взглянул на девушку, обнявшую саму себя.
Несколько мгновений таращась то на неё, то на выбежавшего воина, лейтенант пытался в короткие сроки принять верное решение на основание всех фактов и подозрений. Наконец, лейтенант проговорил:
- Ведите задержанных сюда! С остальными разберёмся завтра.
- А что делать с убитыми разбойниками и купцами? Их там вся поляны, – донёс воин Умрата.
- С ними разберутся завтра, - настаивал серьёзно настроенный лейтенант, посчитавший, что за ночь с трупами ничего не случится, а вот неожиданное появление лиходеев требовало немедленного расследования. – Выполняйте приказ.
Воин качнул головой и помчался в лес. Через несколько минут привратники, успевшие потрепать доспехи в битве, вышли с тропы, ведя под руки разбойников со связанными руками.
Разбойники вырывались, кидались проклятьями, пытались накинутся на пленителей. Доведя захваченных до лейтенанта, стражники, продолжая держать забрала закрытыми, обратились к лейтенанту:
- Что с ними делать?
- Допросим их прям здесь! – Предложил один из привратников, гневно смотря на разбойников, пиная одного из них в спину.
Один из захваченных, особо пылкий, увидел девушку. Через его зубы вырвался ненавистный крик:
- Поганая тварь! Надо было тебя там прирезать!
Девушка завизжала и упала на землю, сжалась, заплакала, тяжело дыша и всхлипывая.
- Заткни свою пасть, урод, - привратник ударил говорливого разбойника латной перчаткой по голове, так что тот упал на колени. – Нам удалось поймать дюжину ублюдков, ещё пятерых убили, остальные бежали. Что прикажите делать?
Лейтенант, не понимавший, во что ему верить, смотрел то на своих подчинённых, то на скалящихся разбойников, то на перепуганную от ужаса пережитого девушку. Он был в смятении, его одолевали недоверие и сомнения. Однако, в конце концов, когда разбойники раскричались, лейтенант южных врат громко и гневно проговорил:
- Запереть их в казарме и допросить – не сметь показываться на глаза людям и командиру Далену. И эту, - спустя время добавил он, схватив девушку за руку и подняв с земли, толкнув её к стражнику, стоявшему без пленника, - её тоже допросите. После – доложить мне. Бегом!
Воины Умрата закивали головами и, толкая разбойников, направились за ворота – в восточную часть города, где располагались казармы местных стражников.
***
Лейтенант западных ворот со всех ног бежал к эшафоту, желая получить приказ от самого командира Далена: впустить пришедших или нет – за последствия этого решения пусть будут отвечать высшие чины.
Вот только была одна весомая загвоздка – командир Дален был так увлечён самозабвенной речью, что просто не смотрел по сторонам. Да и стоял он прямо перед толпой зевак – вероятно, если сейчас его отвлечь, перебить и заставить людей нервничать, лейтенант лишится своего звания. Так казалось главному над западными привратниками, и потому он решил немного подождать – до окончания речи командира Далена.
***
Пройдя вглубь восточных улиц города, переодетые в воинов Умрата Хорьки, оглянувшись по сторонам и поняв, что они находятся вне взора стражников города, принялись развязывать пленных.
- Нужно торопиться, - говорил один из воинов, нервно кидая взгляд в разные стороны. – У нас всего пятнадцать мешочков порока – они вызовут панику, но помешают нам покинуть город. Будьте готовы отступать и прятаться. В толпе нас не так просто будет заметить. Прячьте лица и избегайте стражников.
Лже-пленённые в простых одеждах тут же разбежались, принявшись раскладывать мешочки с порохом возле пустых бочек у жилых домов и гор мусора, скинутых в проулках. Хлопки и столпы дыма – жаркие дни и чистое небо, а также тесные улочки позволяли диверсионной группе провести операцию по отвлечению внимания.
Разложив мешочки в заранее обговоренных местах, Хорьки подожгли ткань и разбежались в разные стороны – подальше от эпицентров взрывов.
- Итак, началось, - произнёс обеспокоенный подчинённый Рандара, переодетый в воина Умрата.
***
- И сегодня жертвы наших товарищей и сожителей будут отомщены, - восклицал Дален, продолжая ликовать своей победе над давними врагами. – Возрадуемся долгожданному…
Восемь громких и звонких хлопков, раздавшихся друг за другом, прервали речь командира, разойдясь по узким улочкам небольшого города и дойдя до ушей ныне перепуганных жителей города.
- Что это было?
- На нас напали?
- Дым! Город горит!
Среди собравшейся толпы началась паника. Стражники были в недоумении, а командир Дален, гневно оглядываясь по сторонам, догадывался, кто мог стоять за диверсией.
- Живо закрыть все ворота! Никого не впускать, никого не выпускать, - приказывал Дален. – Прочесать весь город и найти предателей!
Стражники, охранявшие тесную центральную площадь города, принялись пробиваться через толпу – смятение и непонимание росли и множились среди людей. Паника и желание защитить себя возобладали.
- Всем жителям стоять на местах! – Кричал Дален. – Не поддавайтесь страху.
- Командир Дален, - набравшись смелости, обратился к нему лейтенант западных ворот, - там посланцы бригадира Гедона!
Из-за криков толпы Дален никак не мог услышать слов лейтенанта. Происшествием и переполохом в городе воспользовались Рандар и Лурин, тут же начав давить на обычных привратников, поняв, что лучшего момента для вторжения в город не найти:
- Если нас не впустят, лейтенант умрёт! Поварин прорвётся и уничтожит нас.
Стражники оборачивались, глядели на своего лейтенанта, ожидая приказа.
- Как знаете – мы не намерены жертвовать всем княжествам, - в гневе говорил мужчина, направившись обратно к повозке.
- Не двигаться с места, - истерично прокричал привратник.
- Если полковник Гедон погибнет, сами будете отчитываться перед князем! Расступитесь, идиоты – не желаете думать своей головой – и Андарон с вами, а мы намерены выполнить свой приказ. Не мешайтесь под ногами!
Привратники не понимали, что происходит и что следует делать. Крики, раненный лейтенант, прибывший воин, которому то всё равно на свою судьбу, то он кричит и порывается исполнить приказ.
Напористый Лурин, воссев обратно на козлы, перехватил инициативу, позволив воинам Умрата отключить головы и, в случае чего, винить в произошедшем лейтенанта, оставившего свой пост.
Кучер несколько раз подряд ударил вожжами, после чего лошадь понеслась в сторону ворот. Привратники, выпучив глаза, в ужасе осматривались по сторонам, пропустив мимо себя несущийся воз. Деревянная телега промчалась возле них, пересекла ворота и направилась к центральной площади.
- Делать-то что будем? – В панике спрашивал один из привратников.
- Да кто знает, что делать, - отвечал другой.
- Останемся здесь, - твёрдо отвечал третий. – В городе воинов больше – они разберутся. А мы будет стоять у ворот. Если что, скажем, что нам разрешили их впустить.
В то же время в городе стремительно разрасталась тревога. Воины, грохоча доспехами, мчались к центрам хлопков, откуда несло серой и веяло дымом. Конечно, защитники города понимали, что подрывами занимались не настоящие лазутчики – те устроили бы взрыв больших масштабов.
Тем не менее – в городе находились враги, но кем они были – разбойниками, пришедшими освободить своих товарищей, или захватчиками из Поварина? Всякий рассчитывал, что нападавшими были самые обыкновенные разбойники.
Люди шептались, пугливо оглядывались по сторонам, разносили слухи – никто не мог поверить, что на город, в котором находился сам командир княжеских войск Дален, могли напасть.
Может, разбойники уже несколько недель находились среди обычных людей? Они могли прийти с беженцами. Или Поварин принялся атаковать Умрат? Каждый новый вопрос и домысел порождал всё больше волнения.
Дален своим грозным и уверенным видом пытался успокоить людей, однако сейчас никто не смотрел на него и не слушал вдохновляющих речей. Попытки командира утихомирить толпу пресеклись новыми хлопками, на этот раз раздавшимся в глубинах северо-восточных кварталов города. В нескольких десятках метрах от центральной площади, где собралась толпа, начали подниматься столпы дыма.
После повторного залпа людей уже нельзя было успокоить: испуг, паника, животный инстинкт спастись – один за другим, десяток за десятком, толкая друг друга, люди ринулись по улицам города, в ужасе перед угрозой считая, будто дома смогут спасти их от гибели.
- Всем стоять на своих местах! – Орал командир Дален с покрасневшим от злости лицом. – Никому не двигаться!
- Командир Дален! – На эшафот взобрался лейтенант западных ворот, который уже наплевал на все формальности и кричал на вышестоящего. – Там привезли офицера из дивизии полковника Гедона…
- Сейчас не время! – Отвечал ему Дален, на лице которого уже выступили вены от криков.
И стоило командиру повернуть голову, как нежданная телега остановилась в нескольких метрах от него. Глаза Далена чуть не вылетели из орбит.
Не теряя ни секунды, командир резко оттолкнул от себя лейтенанта и позабыв о толпе, быстрым шагом направился к мужчине, спрыгнувшему с козлов воза.
- Андарон вас подери, кто вы вообще такие? Что делаете в городе?! – С каждым словом Дален всё меньше контролировал себя.
- Важные донесения из Поварина…
- Плевать мне на донесения, - перебил мужчину командир, тыкая в него пальцем в латной перчатке. – Вы видите, что происходит в городе? Живо вон отсюда, кретины!
Мужчина, задержав взгляд на командире на несколько мгновений, молча развернулся лицом к телеге, как вдруг, схватившись за рукоять меча, скрываемой грязным плащом, сделал быстрый полуоборот, рассёкши воздух лезвием холодного оружия.
Далену хватило опыта и скорости, чтобы увернутся от меча, хотя, судя по его ошарашенному лицу, он никак не ожидал такого дерзкого нападения. Нескольких секунд, за которые нападавший успел полностью развернулся и перехватить меч, хватило командиру княжеских войск Умрата, чтобы самому вытащить оружие из ножен и вступить в битву.
Шокированный лейтенант стоял на месте, не способный поверить в происходящее. Следя за тем, как командир борется с явно умелым неизвестным воином, лейтенант не заметил прихода своей собственной гибели: из телеги, держа в руках лук с натянутой тетивой, на которой лежала стрела, выглянул фальшивый офицер Умрата. Стрела со свистом пролетела несколько метров, прежде чем, заставив обратить на себя внимание своей жертвы, впиться в его череп.
Извозчик, скинув с себя неудобный грязный плащ, вытянул меч из ножен и ринулся на стражников, оставшихся стоять у эшафота. Двое – для Рандара они не представляли особой угрозы. Несколько выпадов, разворот, пара ложных пируэтов – стражники были мертвы. Юный командир даже не заметил, как ему удалось расправиться с двумя противниками.
Когда перед ногами наследника Наргилоса лежали тела стражников, фальшивый офицер, которым прикинулся Сален, взобрался на эшафот, принявшись освобождать своих товарищей.
- Я знал, что вы справитесь, - хохотал Манур, который развеселился в то мгновение, когда Лурин схлестнулся с командиром Даленом. – Молодцы, я горжусь вами!
- Я заберу Манура, - Рандар, не обращая внимания на слова лидера Хорьков, говорил с Саленом. – Ты возьми на себя десять Хорьков. Если Лурин одолеет Далена, он возьмёт остальных.
После этих слов Сален, недовольно глядя на наследника Наргилоса, кажется, что-то хотел проговорить своему командиру, и это вряд ли были пожелания удачи. Однако Рандар уже не мог услышать подчинённого – как только Манур освободился от пут, юный командир схватил его под руки и с силой повёл к телеге, на которой диверсионная группа пробралась в город.
Лидер Хорьков с гордостью осматривался по сторонам: паника селян, растерянность воинов, битва Далена с Луриеном – хаос, который он так хотел устроить в Умрате, наконец, воплотился в жизнь.
Впрочем, Рандар не позволил тому долго наслаждаться происходящим – юный командир затолкал Манура в телегу, после чего, бегом вернувшись на козлы, схватил поводья, несколько раз хлестнул лошадь и с силой потянул в сторону.
Ржание, медленная, непонимающая походка, раздражение Рандара и гневные крики юноши. Потеряв крайне важное для побега время, лошадь развернулась и, получив ещё несколько ударов поводьями, рванула в сторону ворот.
Происходящее у эшафота заметили изумлённые воины Умрата, которые, завидев, как пленённые рассаживаются по телегам, задули в боевой рог, призывая товарищей начать погоню за бежавшими преступниками.
Конечно, крики людей и приказы сержантов не позволили вою рога разнестись по всему городу, однако, ближайшие воины, отправленные на зачистку северо-восточных районов от нападавших, откликнулись на зов товарищей и направились к свободным телегам.
Поймать бежавших разбойников и восстановить свою честь – это двигало стражниками города, которые были оскорблены и унижены таким очевидным отвлекающим манёвром и диверсионной операцией обычных разбойников. Теперь, после похищения Манура и его людей, не оставалось сомнений – атаку на город организовали Хорьки.
Защитники города отправились в погоню в тот момент, когда телега Рандара и Манура пересекла западные ворота, перепугав стражников. Юный командир надеялся, что Салену удастся вывести часть пленённых, а Луриен, одолев Далена, спасёт оставшихся Хорьков. Шансы были малы, однако наследнику Наргилоса оставалось верить, что его подчинённым хватит сил и навыков избежать гибели.
Впрочем, сейчас Рандару следовало беспокоиться за себя – скрыться на тракте просто невозможно, а в близлежащих лесах не было достаточно места, чтобы отбиться от преследователей. Придётся петлять на открытом пространстве, пока вражеские кони не споткнуться, или воины Умрата не потеряют бежавших во тьме ночи.
К несчастью для бежавших, воины Умрата среагировали куда быстрее, чем рассчитывал юный командир: уже через пару минут, отбежав от западных ворот на пару сотен метров, Манур по непонятным причинам победоносно закричал:
- За нами погоня!
Рандар, руководившей лошадью, на мгновение обернулся назад: одна телега, оторвавшись от стражников на пару десятков метров, направлялась прямо в лес, а две других, запряжённые факелами, выехав за пределы города разделились – одна направилась за телегой Рандара, другая в лес. Вне всяких сомнений, две последние телеги принадлежали воинам Умрата, стремившимся перехватить бежавших разбойников.
- Не волнуйся, парень - я буду отстреливаться! Надеюсь, смогу перебить этих уродов! – Смеясь, кричал Манур, схвативший лук и стрелы, оставленные в телеге Саленом.
Через несколько минут кобыла, уставшая от беготни после хлестаний юного командира, замедлилась. Телега воинов Умрата стремительно приближалась. Лидер Хорьков, выбрасывая оскорбления, выпускал стрелу за стрелой. Наследник Наргилоса то и дело оглядывался, молясь, чтобы Манур попал в кучера, и погоня прекратилась.
Как и множество раз до этого дня, надежды Рандара разбились – с каждой выпущенной Мануром стрелой шанс избавиться от преследования становился всё меньше. Юный командир то и дело оборачивался назад, пытаясь оценить, на каком расстоянии находилась группа преследования.
В очередной раз, когда наследник Наргилоса был уверен, что управляет ситуацией, Всевластитель, судьба или карма решили над ним поизмываться – одно мгновение, один взгляд, и погоня завершилась. Колесо телеги напоролось на гигантский камень.
Деревянную телегу тряхануло. Рандар, которого потянуло в сторону, натянул поводья, стремясь восстановить равновесие. Лошадь заржала. Парнокопытное направилось в сторону, сильно сбавив скорость. Повозка, не успев подстроиться под изменчивость скорости и направления лошади, покосилась в сторону.
Телегу занесло – с каждой секундой её накреняло всё сильнее, пока, наконец, деревянное основание не перевернулось. Воз опрокинулся на правый бок, уведя за собой лошадь, и ещё несколько метров, вздымая почву, проехался по влажной земле, заставив парнокопытное, кучера и седока несколько раз перевернуться.
Юному командиру не хватило сил, скорости и умений, чтобы выровнять кобылу. Когда телега перевернулась, наследник Наргилоса вылетел с козлов, пролетел пару метров и прокатился по земле ещё с десяток метров.
Ржание лошади, скрип досок, оханья Манура – повозка, которая должна была просто раздавить Рандара, остановилась в метре от ног сжавшегося от страха юного командира. Боль по всему телу, синяки, ссадины, пару глубоких ран от камней – хотя крушение было жёстким и сокрушительным, бежавшим стоило благодарить судьбу за то, что им удалось сохранить жизни и кости в целости.
Наследник Наргилоса, в котором до сих пор бушевал адреналин, в страхе перед приближающейся смертью, вскочил на ноги, не обращая внимания на повреждения. Достав из ножен меч, кашляя, вытирая с губ кровь, прихрамывая и еле держась на ногах, Рандар принялся ждать приближения воинов Умрата.
После всех пережитых испытаний, после всех ранений и чудес, что случались с юным командиром, нельзя было сдаваться сейчас. Либо Рандар даст бой, либо расстанется с жизнью.
Последнее, учитывая все жертвы и потери, которые понёс юный командир, было просто недопустимо. Он должен был выжить ради погибших и ещё живых товарищей, которые поверили в его силы и отправились за ним ради их общей цели. Сражаться до последнего – это было девизом наследника Наргилоса, у которого не осталось ничего, кроме верности своих товарищей.
Вражеская телега стремительно приближалась. Где-то в поваленной повозке стонал Манур, продолжая злорадно хихикать.
- Давно я так не развлекался, - выползая из-под полога воза, говорил лидер Хорьков, держа в руках меч. – Давайте – нападайте, уроды! – Кричал он воинам Умрата.
Рандар крепче сжал меч, боль по всему телу не должна была помешать ему сражаться. Упряжная лошадь затормозила в паре десятков метров от разбойников. Воины Умрата, включая сидевшего на козлах, спрыгнули на землю, достав оружия, и помчались на врагов.
- Попробуйте убить меня! – Продолжал кричать Манур, бросившись на воинов.
К счастью для Рандара, оба противника, которых ему пришлось убить, были молодыми и не очень хорошо обученными воинами. Несколько выпадов, кривой разворот, чуть не закончившийся падением, пара отскоков и пируэтов – через несколько минут противники были мертвы, даже тот, которого кое-как убил лидер Хорьков, не твёрдо стоявший на ногах. Обошлось несколькими дополнительными ранениями, но после вылета с козлов телеги это было мелочью.
Держась за рёбра, которые приняли на себя удар об землю, юный командир склонился, пытаясь отдышаться, надеясь, что за ними не пустят новую погоню.
- Я же говорил тебе, Рандар, - смеялся Манур, также с каждым смешком хватаясь за рёбра, - у нас всё получится! Сейчас этот твой здоровяк разберётся с Даленом, и после того, что вы устроили в городе, нас начнут бояться во всём княжестве. Хотя пришлось пожертвовать многими, мой план всё-таки сработал.
Рандар, пустым взглядом посмотрев на лидера Хорьков, томным голосом задал вопрос:
- Сколько Хорьков выжило после твоей глупой и бессмысленной атаки на пост стражников?
- Все, кого ты видел на эшафоте, - улыбаясь, отвечал Манур, будто бы его вовсе не волновали смерти товарищей.
- Ты пожертвовал почти половиной отряда, чтобы попасть в плен к Далену, надеясь лишь на то, что нам удастся вас вызволить? – На лице юного командира проскользил оскал.
- Ну план у меня сначала был другой – думал своими силами с ним справится. Но ведь, в конечном итоге, всё сработало!
- Лурин может не вернуться, наши диверсанты могут не вернутся, оставшиеся разбойники и Сален с его группой – мы можем потерять всё! И ты решил пожертвовать нашими людьми, нашим планом и нашей целью для того, чтобы о тебе заговорили?! – Гнев пробудился в наследнике Наргилоса.
- Ну если так посмотреть, то всё кажется плохо…
- Ты идиот! – Сквозь зубы проговорил Рандар, выпрямившись и подойдя к Мануру.
- Хватит, хватит! - Выставив перед собой руки, говорил лидер Хорьков, подобно пьянице, который отмахивался от надоедливой жены. – Всё сделаем. Чуть затянем, но наберём новых людей из разбойников и беженцев, обучим и через пару месяцев нападём на Гелона. Всё хорошо – не нагружай себе голову!
- По плану Генура, совет с князем должен состояться уже через месяц.
- А зачем нам его слушать, горностай? – Пожал плечами Манур. – Он такой же, как и другие вельможи: воспользовался нами, чтобы у самого руки чистыми остались. Плевать на него! Будем действовать по-своему.
Нападём неожиданно, перебьём сразу всех. Ещё несколько диверсий, нападений на форты, и мы заставим их трястись. Больше этот ублюдок не будет смотреть на нас, как на дикарей.
Мы навяжем свои правила. Перебьём их всех. Захватим власть в княжестве, сейчас, пока войска разбиты, селяне и купцы в страхе. Момента лучше просто не найти!
Рандар смирил в себе гнев, смотря на Манура и размышляя, стоило ли поддаваться соблазну. Этого безмозглого психа не переубедить. Если отказаться от его плана – он всё равно сделает по-своему, пожертвовав всем. Он, скорее, погибнет сам, но попытается доказать верность своих безумных идей.
И даже если он выполнит свои обязательства, нет никаких гарантий, что он не станет выступать против Генура. Вероятно, он только этого и ждёт. У будущего союзника восстания могут быть проблемы из-за юноши, который посчитал свою идею единственной верной.
- А затем другие разбойники и восставшие во всём королевстве последуют нашему примеру! – Продолжал лидер Хорьков, будто бы вовсе не обращал внимания на состояние товарища. – Нужно только сейчас скрыться, а затем мы с тобой всё сделаем, понимаешь? Мы с тобой близки к нашей цели, как никогда ранее!
Рандар ничего не отвечал. Он смотрел на Манура пустым взглядом. Решение было принято. Безумцам не место в прекрасном и правильном будущем королевства.
Свист ветра. Шуршание травы. Рука юного командира, опустившаяся на плечо лидера Хорьков. Одно резкое и чёткое движение. Лезвие вышло из его спины. Стон, поток крови, страх в глазах.
Через несколько мгновений бездыханное тело Манура рухнуло на землю. Его глаза были открыты. На лице – смятение и недоверие. Лидер Хорьков был мёртв.
Наследник Наргилоса, остекленевшими глазами оглядывая Манура, перевёл взгляд на телегу воинов Умрата. Кобыла оказалась смелой – не испугалась криков и лязга металла. Она стояла на месте, будто бы самовольно желая заменить погибшую при столкновении с камнем лошадь.
Рандар, убрав меч в ножны, ухватился за тело лидера Хорьков и, прихрамывая, понёс его к повозке. Юный командир сделал свой выбор. Он не жалел о случившемся. Манур его вынудил. Он сам виноват в своей гибели.
Всё это ради общей цели восстания, ради друзей и товарищей наследника Наргилоса. Такова цена исполнения желаний всех, кто пошёл за ним, поверил ему и умирал за него.
Глава 18
Рандар прибыл в назначенное место через пару часов. Дураки разожги костры, так что найти лагерь Хорьков в ночи не составило труда.
Диверсионная группа вернулась в целости – им удалось затеряться в перепуганной толпе и покинуть стены города, когда стражники пытались угомонить разбушевавшуюся ораву, которая даже не пыталась думать в данных обстоятельствах.
Так же вернуться удалось Салену с его группой спасённых, и пятерым другим разбойникам, которым повезло захватить повозку и встретиться с товарищами в лесу.
К несчастью, пятерым другим разбойникам и Лурину не было суждено спастись из города – командир княжеских войск Умрата Дален оказался крайне умелым воином, который, даже с серьёзными ранами, одолел близкого товарища Рандара, бывшего воина из личной гвардии Равира, и пятерых преступников.
Увы, желание дурака Манура исполнилось – весь город говорил о Хорьках. Вскоре, о них заговорит и весь Умрат. Чтобы не позволять выжившим Хорькам восхвалять своего лидера за столь дерзкое и провокационное заявление о силе разбойников, юный командир представил тело Манура, пробитое мечом в области груди.
- Наша телега перевернулась, - печально смотря на тело убитого лидера Хорьков, говорил наследник Наргилоса, - враги настигли нас. Мы сражались отчаянно, но Манур был изнурён после пленения. Ему не удалось…
Собравшиеся Хорьки принялись отдавать дань уважения своему прежнему лидеру, по традиции целуя свои руки и прикладывая их ко лбу погибшего.
Правда, судя по лицам и довольно оживлённым разговорам, гибель Манура беспокоила их не так сильно, как Салена, подозрительно глядевшего на вернувшегося Рандара.
- На рассвете мы двинемся на восток, - позволив всем соблюсти формальности и простится с Мануром, продолжал юный командир. – Через месяц должен состояться совет вельмож. На нём мы захватим княжеский дворец и сместим Гелона с трона.
Мы близки к своей цели. Поэтому, несмотря на все потери, мы должны двигаться дальше, чтобы исполнить то, ради чего погибли наши товарищи!
Собравшиеся, которые теперь полностью подчинялись Рандару, закивали, разойдясь и принявшись будто бы по привычке праздновать за кружкой горячительного.
Наследник Наргилоса, по привычке, решил удалится, оставшись один на один с мерзким пивом – все запасы вина закончились.
Примерно через полчаса, когда юный командир уединился на опушке леса, наблюдая за звёздами в чистом от облаков небе, офицера окликнул Сален, который явно был настроен недружелюбно:
- Командир, как удобно, что лидер Хорьков погиб, так?
Наследник Наргилоса обернулся, вопросительно смотря на своего подчинённого.
- Теперь Вы главный в отряде, Вам никто не может перечить – у этого придурка, заместителя Манура Пулиена, не хватит смелости Вам противостоять. Хороший ход!
- Я не понимаю, о чём ты говоришь, - сурово отвечал Рандар. – Ты, кажется, напился! Иди прочь, пока я не посчитал тебя предателем.
- Я предатель? – Усмехнулся Сален. – Я служу князю Равиру, я исполняю его волю. А Вы? Сначала отравленное вино, после которого я пару дней не мог встать с кровати, теперь смерть Манура. Прибрали себе славу за убийство наследника Поварина, теперь берёте власть над разбойниками. Как-то странно всё складывается!
Рандар, в глазах которого зажёгся гнев, медленно и сурово произнёс:
- Не забывайся! Я здесь командир, а ты – подчинённый. Соблюдай субординацию.
- Может, Вас и назначили командиром, только вот я не подчиняюсь Вам. Я не считаю Вас своим лидером. Мой лидер – князь Равир. И только его волю я буду исполнять.
И если я посчитаю, что Ваши действия вредят князю Равиру, будьте уверены – я доложу о Вас правителю Духарта. Ему следует пересмотреть своё решение сделать Вас командиром.
Уж не знаю, как Вам удалось его обольстить, и что Вы сделали, чтобы заполучить звание командира, однако в скором времени все Ваши заслуги могут обратится в прах. Поэтому советую Вам лучше думать о том, чтобы выполнять распоряжения нашего правителя.
- Пошёл прочь! – С ненавистью произнёс юный командир, оскорблённый тем, что Сален приравнял его, наследника Наргилоса, к простому подчинённому лицемерного и жалкого князя Равира.
Сален злобно усмехнулся, наигранно кивая и отступая назад.
- Думаю, князю Равиру будет интересно послушать мои мысли о Вас. Как бы Вас самого не нарекли предателем!
Сален, перестав доверять своему нынешнему главарю, удалился, желая поскорее встретится с князем Духарта, чтобы рассказать о действиях Рандара и, наконец, получить заслуженную славу, разоблачив предателя.
Юный командир же оставил в мозгу зарубку – Сален либо признает и подтвердит его авторитет, принеся клятву верности наследнику Наргилоса, либо погибнет. Другого быть не должно. Ни Равир, ни его подчинённые, никто-либо другой не должен был узнать о действиях Рандара. К счастью, по всей видимости, Сален либо не знал, либо не верил слухам о титуле юного командир. Это было к лучшему – он, высокомерный и глупый селюк, не боясь будущего Рандара, выкладывал перед ним все свои домыслы.
До тех пор, пока юный командир не займёт княжеский трон, а война не окончится, никто не должен был узнать истинного лица наследника Наргилоса. Иначе все жертвы, все смерти и лишения могут оказаться бессмысленными.
И такого исхода Рандар никак не мог допустить: всё, что происходило с ним, с его друзьями, товарищами и союзниками – всё это было частями общей масштабной картины, которая в конечном итоге отобразит видение будущего для всего королевства, которое, по размышлениям юного командира, могло быть только светлым и счастливым.
***
Барон Генур был весьма удивлён известиям, пришедшим из западного удела Умрата. Атака на город, паника, Хорьки, полное разоблачение мифа о готовности войск Умрата ответить на угрозу – хотя его союзники нарушили план, подвергли себя огромной опасности и опрометчиво посчитали себя способными на дерзкие атаки, эта незапланированная акция сыграла на руку властителю южного удела.
Переполох среди селян и купцов, недоверие в силах воинов остановить врагов княжества, желание баронов и землевладельцев получить должное уважение и власть – если Гелон не тронулся умом, он ответит на письмо дяди в скорейшем времени, желая предотвратить восстание в своём княжестве.
Депеша Генура была полна тревоги и желания возвратить в княжество стабильность и покой. Теперь, когда из Поварина начали доносится слухи о гибели Гедона и его бригады, угроза нападения стала весьма острой.
Что бы не решил Гелон, властитель южного удела уже находился в выигрышном положении: вельможи были на его стороне – все хотели скинуть с себя унизительные оковы Гелона и восстановить престиж Умрата; селяне требовали порядка, а воины должной дисциплины в своих рядках – новая власть могла разрешить их проблемы и уверить, что с новым князем дела княжества пойдут в гору. Если Гелон откажется от совета – несколько десятков глашатаев возбудят людей Умрата скинуть Гелона с трона. Если Гелон согласится – сработает первоначальный план барона юга.
Разумеется, Генур, будучи человеком умным и эрудированным, понимал, что за грядущее время может произойти ещё с десяток нежданных случайностей, которые могли изменить облик всего княжества, королевства и мира в целом.
Однако, устав от бесконечных раздумий, отсутствия сна из-за тяжёлых дум и тревожности, барон Генур решил – Всевластитель, по всей видимости, благоволит ему и его товарищам. А значит – в конце концов, именно за ними будет победа. Главное, чтобы Хорьки, Поварин и Духарт исполнили свои обязательства – со всеми проблемами Умрата разберётся сам Генур, последние месяцы отгонявший от себя все сомнения и страхи.
Войска Поварина, за последние месяцы успевшие поредеть и заметно утомиться от бесконечных погонь и сражений с захватчиками из Умрата, объединились у границ соседнего княжества. Почти семь сотен человек сложили головы в минувших битвах. Две сотни пребывали в лазаретах, борясь за свои жизни. Три сотни, перевязанные, оставались стоять в строю, хотя на поле боя им не удалось бы долго продержаться.
Из двух тысяч воинов, изначально поставленных под управление генерала Бальмуна, целыми и готовыми к сражениям осталось чуть больше тысячи. Дальнейшая война с Умратом, войска которого на данный момент превосходили войска Поварина на семь сотен человек, могла полностью уничтожить защитников княгини Верии.
Четыре сотни наскоро обученных воинов, оберегавших форты, не могли оказать значительной поддержки. Потому генералу Бальмуну, выжившему после битвы с Гедоном, но продолжавшему страдать из-за ранений, приходилось лишь надеяться, что диверсионная группа Рандара и барон Генур выполнят свою часть плана.
Деник и Белия, которым удалось выжить в прямом столкновении с войсками Умрата на открытом поле, удалились подальше от лагеря войск Поварина, желая остаться наедине.
Молодые воины лежали на земле. Он нежно обнимал её. Она лежала на его плаще, который он считал бесполезным аксессуаром, недовольная тем, что он отказался лежать на ткани, оставив всё пространство ей, положила голову на его плечо и слушала биение его сердца. Они долго молчали, наслаждаясь тихим дуновением ветра и приятной щекоткой травы, надеясь, что насекомые не залезут на них, пока они блаженствовали нахождением друг у друга в объятиях.
Белия не хотела беспокоить юного капитана, однако долгое время её одолевали сомнения, потому ей всё же пришлось спросить, развеяв безмятежную тишину:
- Тебе не приходили письма из Духарта?
- Нет, - через несколько мгновений отвечал печальный Деник. – Надеюсь, у них всё хорошо.
- А из Умрата? Посыльные не приносили депеши от Рандара?
- Нет, - тем же тоном отвечал юноша. – Но Рандар справится – он хитрый и умелый воин, он выкрутится из любой ситуации. Уверен, у него всё идёт по плану.
- Надеюсь, - скорбно произнесла девушка, у которой с каждым днём оставалось всё меньше надежд на то, что у их товарищей всё было хорошо. – Главное, чтобы Равир не выкинул какую-нибудь глупость. А Рандар не спился.
- С чего это Рандар должен спиться? – Удивился Деник.
- А ты будто бы не видел, сколько он пьёт: каждый день напивался до беспамятства! Если он будет так и дальше, скоро соображать перестанет.
- Ты драматизируешь, - вздохнул юный капитан, прикрыв глаза. – Всё будет хорошо.
- Драматизирую? Ты продолжаешь хвастаться словами, которые услышал от Рандара? – Усмехнулась Белия.
- Давай не будем говорить о Рандаре, Духарте или Умрате хоть сейчас, - недовольно исказив лицо, предложил Деник. – Уже надоело всё это обсуждать. Просто полежим, поспим под ясным небом.
- Хорошо, - поцеловав Деника в щёку, тихо произнесла девушка. – Я и сама не хочу беспокоится об этом всём.
- Давай не пойдём в Умрат, - неожиданно предложил Деник, который до этого, хотя и неуверенно, всё время говорил о долге и стремление помочь своим товарищам. – Ещё раз попросим генерала отправить нас в столицу. Или вообще попросим отправить нас в Духарт: Умире и Цумине нужна помощь. Давно уже их не видели.
- Нам не разрешат, - вздохнула Белия.
- Наверное. Но я устал сражаться, устал бояться за тебя. Уж лучше сидеть в стражниках, чем каждый день думать, как бы тебя защитить, - с этим словами Деник поцеловал Белию в лоб.
Девушка мило улыбнулась, также прикрыла глаза и радостно промычала – кажется, она до сих пор не могла поверить, что кто-то мог так заботиться о ней.
- Плевать на Духарт, - продолжал Деник. – А Рандар и сам справится: он всегда был таким – сильным, решительным, умным. Мы ему только мешаем. Уйдём с поля боя, и он сможет действовать свободно.
- Почему ты всё время так расхваливаешь Рандара? – Обиженная тем, что Деник вечно недооценивает себя, произнесла Белия. – Он, конечно, молодец, но ты ничем не хуже!
- Не знаю, - скривив лицо, с неуверенностью произнёс юный капитан. – Просто, странно думать, что я на самом деле стал капитаном. Уверен, Рандар выбрал меня только потому, что я его друг.
- Не надо думать за него – ты достоен даже большего! Но я бы этого не хотела. Надеюсь, когда всё закончится, мы уйдём куда-нибудь в далёкие дали, поселимся в мелкой деревушке, заведём семью.
Жаль, конечно, всех оставлять, но стоит пожить и для себя. Я, конечно, всегда буду готова помочь Рандару и остальным, но, если их действия будут вредить тебе, я откажусь от всего.
Деник не стал ничего отвечать. Он лишь радостно улыбнулся, крепче прижав к себе Белию. Юноша не думал, что кто-нибудь после Денера мог бы так заботиться о нём. Действительно – Рандар, да и остальные сами решат, что им нужно и к чему они стремятся. Самое главное, чтобы Белия была счастлива.
Пока молодые люди отдыхали в обществе друг друга, генерал Бальмун получил письмо от барона Генура, приславшего депешу вместе с посыльным. Вести о происходящем в Умрате, о состоянии селян, воинов, купцов и вельмож, рассказы о действиях Хорьков и пересказ дальнейших действий – с небольшими отклонениями, план, разработанный Генуром и Равиром, исполнялся. А это значит, что оставшимся войскам Поварина следовало выдвигаться к границам с Умратом, не предпринимая никаких действий по отношению к своему соседу.
- Передайте войскам, - приказывал генерал, потирая раненную ногу, - через три дня мы выдвигаемся к границам с Умратом. В скором времени, если Всевластитель продолжит нам благоволить, война с Умратом окончится!
Вечером того же дня в военный лагерь Поварина прибыл измотанный гонец из Духарта. Молодой воин чуть не загнал свою лошадь, а его осунувшееся лицо говорило об обезвоживании и голодании. Генерал распорядился позаботится о верном посыльном, а сам принялся читать новую депешу князя Равира. Вести были неутешительными.
Узурпатор Домур послал к границам Духарта две боевые дивизии, которые направились на северный и южный фланги. Если бы князь Равир отправил все свои войска на защиту фортов, итоги битвы сложно было предсказать.
Однако вместо этого правитель Духарта решил отступить, оставив лишь часть своей армии, чтобы получить необходимое время для переброски войск в свои владения.
Результат битвы удручал: порядка четырёх сотен воинов Духарта пали, а оставшиеся три были захвачены. В числе пленённых – командир Ягонрута. Отчаянная воительница, верный товарищ и умелый командир – Бальмун понимал, как серьёзна была потеря командира Ягонруты для войск Равира, чего, видимо, не понимал сам князь.
Тем не менее, правителю Духарта удалось достичь части поставленных целей. Заставить Домура обратить внимание на запад, тем самым внося в планы узурпатора, старавшегося расправится с многочисленными разбойничьими бандами на юге и востоке, новую переменную – угрозу Духарта. Он разнёс панику в западных уделах Наргилоса, разорив с десяток деревень, а также устранил порядка трёх сотен защитников узурпатора.
Конечно, всех павших можно было запросто восстановить, однако важен другой факт – начало недовольств среди жителей Наргилоса. Два с половиной года разбойники разоряли уделы узурпатора, княжества восставали против воли короля, лишая необходимых ресурсов, а теперь – увеличение налогов, призыв воинов, угрозы со всех сторон.
Хотя действия Равира казались бессмысленными и безумными, в контексте происходящего в королевстве, а также знание долгоиграющего плана говорили слегка иное – правитель Духарта закинул несколько крючков для развития кризиса в самом крупном княжестве. Оставалось надеяться, что планы восстания продолжат исполняться. Лишь бы с меньшими потерями.
***
Ответное письмо от князя Гелона пришло лишь через три недели, в середине уже наступившего месяца Дождей. Как и всегда, племянник выражался крайне лаконично и насмешливо, будто бы совет был забавой, а не необходимой мерой предосторожности.
Используя оскорбительные сравнения, князь всё же согласился встретится с баронами под конец месяца Дождей, когда все вельможи будут готовы. Ни одного слова про слухи о Гедоне, про действия Хорьков, панике жителей Умрата и недовольства купцов и вельмож – кажется, будто бы Гелон вовсе не знал, что сейчас происходило в его княжестве, и что чувствовали его подданые.
Впрочем, учитывая, как князь отвечал на письма, и какое трепетное отношение он выражал к своим подданым, не стоило удивляться отсутствию интереса к делам княжества.
Как только Генур получил письмо от Гелона, властитель южного удела поспешил разослать депеши своим товарищам по титулу. Следовало вновь напомнить баронам об их долге, о всех лишениях, что пережили вельможи из-за князя, о возможностях, которые откроются перед ними после свержения Гелона – Генур, ещё не до конца уверенный в том, что остальные бароны приняли его точку зрения на происходящее, хотел подстегнуть товарищей к принятию сложного, опасного, но верного решения.
***
Получив полную власть над самовольными Хорьками, убедившись в том, что приемник Манура – Пулиен не стремится перечить его приказам, молча соглашаясь с решениями юного командира, Рандар начал подготовку оставшихся членов отряда к сложной битве в дворце Гелона.
Долгая засада, сражение с лучшими воинами Умрата, перекрытие коридоров – каждое действие Хорьков должно было быть точным и чётким, чтобы снизить шанс воинов князя разобраться с захватчиками.
Судя по письму барона Генура, присланного с гонцом, на данный момент всё шло по первоначальному плану. Гелон согласился на переговоры с вельможами, во дворце соберутся защитники князя и баронов, канализация выходила в бани, находившихся на подземном этаже дворца, а совет будет проходить на втором этаже – в зале советов. Хорькам придётся преодолеть три этажа прежде, чем они смогут захватить князя Умрата.
Выстроив план тренировок, заставив разбойников сражаться друг с другом и с оставшимися воинами из Духарта, наследник Наргилоса надеялся в короткие сроки повысить навыки Хорьков. Три недели, проведённые в лесах и на полянах, позволили разбойникам достичь каких-никаких результатов.
Конечно, сравнится с настоящими обученными воинами они не могли, однако противостоять стражникам точно были способны. Оставалось надеяться, что обещания Генура о полном бездействие воинов баронов при захвате замка окажутся правдивыми. Защитники князя окажут весомое сопротивление, однако, если защитники вельмож окажут помощь, битва должна была обойтись малой кровью.
И всё же, не стоило возлагать на барона и его людей надежд – каким бы верным союзником он не пытался казаться, стоило держать в голове важную мысль: Генур желает править Умратом, а значит – он будет делать только то, что пойдёт на пользу его собственному княжеству.
Глядя на остатки отряда, на их умения и дисциплину, Рандар рассчитывал лишь на чудо: смятение стражников из-за внезапной атаки, малое число воинов в стенах дворца, благосклонность Всевластителя – трудно представить, как пяти десяткам разбойников удастся захватить целый дворец и сместить князя с трона.
Впереди был месяц. Лишь один месяц. Бесконечные тренировки и спарринги, десятки писем барону Генуру и генералу Бальмуну, постоянные угрозы перехватки гонцов врагами – любая мелочь могла разрушить всё, к чему шло восстание последние года.
Победа над Умратом, дальнейший ход войны и захват Наргилоса теперь зависели, как считал юный командир, только от него. Страшно представить, сколько литров отвратительного дешёвого пойла за этот месяц выпил мнительный юноша, всё время стремившийся освободить голову от тревожных мыслей и сотен негативных сценариев будущего.
Глава 19
Наступил месяц Последних листьев, а обстановка в Умрате всё накалялась. Из-за неожиданных вестей о гибели полковника Гедона и всей его бригады, а также из-за появления у границ целого войска Поварина, планы о совете пришлось изменить. Князь Гелон, на которого очень сильно повлияла весть о гибели брата, долгое время не давал никаких распоряжений, запершись в своих покоях с бесчисленными запасами вина.
Барону Шокеву, властителю западного удела, пришлось отправить почти всех своих пять сотен воинов к границам, показывая селянам и воинам готовность действовать, а также показывая Поварину: хотя вельможи согласились с планом Генура, это не значит, что генерала Бальмуна так просто пустят в Умрат.
Паника среди селян и воинов нарастала – никто не мог понять, что происходит: военный лагерь стоит у границ, но враг не предпринимает никаких попыток нападения. Лишь изредка генерал Бальмун посылал депеши для предложения войти в переговоры.
Офицеры никак не реагировали на эти приглашения, потому как землевладельцы ждали разрешения от баронов, бароны от князя, а князь не желал тратить своё время на такие пустяки, как политика.
Бароны, последние недели не находившие себе места из-за предстоящего совета и предательского сговора с властителем юга, начали стягиваться в столицу Умрата за несколько дней до предстоящего мероприятия. Оставаться во дворце наедине с Гелоном, который, судя по донесениям соглядатаев, только пил и крушил всё подряд после донесения о смерти Гедона, никто не желал. Кто знает, что выкинет князь, всю свою жизнь ненавидевший вельмож.
Последним, видимо из соображений безопасности, в столицу прибыл сам барон Генур в сопровождение сразу трёх десятков личных воинов. Непосвящённым казалось, будто бы властитель юга страшится за свою жизнь, но чего ему следовало бояться в столице – этого никто не знал. Лишь трое других заговорщиков понимали настороженность Генура и, также прихватив с собой по паре дюжин стражников, наделялись, что у инициатора их сговора есть план.
То, что он рассказал им с пару месяцев назад, звучало рискованно: несколько десятков разбойников, проникающих через канализацию, пробивающихся из подвала на второй этаж через стражников и прислугу, которые могут призвать подкрепление с улиц города.
При таком раскладе оставалось надеяться, что властитель юга разработал пару запасных планов, которые смогут обезопасить баронов и объяснить, каким образом разбойники проникли во дворец и почему стражники баронов восстали против князя. Впрочем, до решающего совета оставалось ещё несколько дней.
Один из немногих приближённых князя Гелона – советник Молег, бывший тонким, лысеющим мужчиной, ныне являлся личным гонцом князя. Было ли то выражением почтения к одному из немногих людей, кто был добр к Гелону и Гедону в их детстве, или же так Гелон насмехался над своим наставником, которому не удалось выучить из князя приличную личность, и теперь ему приходилось быть глашатаем чудовища – сложно понять истинный смысл решений правителя Умрата.
Так вот именно этот приближённый, заикающийся и вечно поправляющий окуляры, держащиеся лишь на горбатом носу, сообщил о том, что совет придётся отложить ещё на несколько дней – князю Гелону потребуется некоторое время, чтобы прийти в норму.
Генур тяжело вздохнул, нетерпеливо качая головой. Отправив одного из воинов за ворота города, якобы, чтобы тот притащил любимое вино властителя юга, которое можно было приобрести лишь в южных уделах Умрата, Генур поблагодарил глашатая и направился в свой кабинет.
Кажется, с каждым днём владыку южных земель всё больше одолевали страхи перед тем, что Гелон мог узнать или догадаться о мятеже. Быть может, кто-то из союзников его предал? Или его мог предать кто-то из близкого окружения?
Слишком много опасений витало в воздухе – возможно, следовало всё отменить, забыть о судьбе княжества и всего королевства, уехать к семье в Вустхелн и прожить остаток жизни в дали от интриг и заговоров?
Генур не мог себе этого позволить: ответственность перед собственными подчинёнными, Умратом и всем Вундратом, стремление привести королевство к долгожданному миру, тщеславное желание быть в числе тех, кто закончит войну и заложит новые основы королевства, а также муки совести из-за всех тех несчастных, кому уже пришлось стать жертвами политических игр вельмож.
После проделанного пути, всех обещаний и уговоров об оправданности действий, властитель южных земель просто не был способен повернуть назад. Находясь у обрыва, ему следовало решится и прыгнуть – либо ему хватит сил приземлится на другую сторону ущелья, либо он неминуемо полетит вниз. Теперь, зайдя так далеко, иного пути не было.
Три дня, множество переглядок, мелких бесед, глубоких разговоров за выпивкой и попыток зацепиться за противоречия – все бароны были на нервах, что и понятно, учитывая обстоятельства. Других странностей или подозрительных действий со стороны вельмож не было: либо они очень хорошо укрывали правду, либо они ничего не скрывали от Генура.
Впрочем, это обстоятельство не могло убедить властителя юга в полной верности баронов их общему делу. Ему придётся доверится товарищам-заговорщикам за неимением действительных поводов их подозревать.
Наконец, настал долгожданный день совета. Никто из приближённых Гелона не явился в Дом вельмож, а значит – совету быть. С раннего утра, ещё до восхода Варнира, бароны принялись наряжаться – если сегодня случится то, что им обещал Генур, следовало выглядеть представительно и внушительно для селян, купцов и воинов.
Барон Генур, медленно попивая вино, держа кубок трясущейся рукой, уставшим взглядом смотрел на город с балкона Дома вельмож. Деревья сбросили некогда полные красок листья, позволив тем утонуть в грязи. Трава усохла, ветер заволок небо тяжёлыми серыми тучами, несущими тоскливый дождь. Погода вторила настроениям властителя юга: мрачная, недружелюбная, отталкивающая, покрывающая унылый город ненастьем.
И происходило это ни по вине природы, ни по вине ветра или людей – так должно было случится, неминуемо. Однако, сколько бы не продолжалось ненастье, рано или поздно, смертных вновь озарит тепло Варнира, ветер уляжется, а деревья и кусты вновь начнут цвести.
Главное – дожить до того момента, когда холод и тоска сменятся теплом и надеждой. Так было всегда, и этот год не исключение. Такими люди были всегда, и барон Генур – не исключение.
На пути ко дворцу баронов сопровождали воины из их личных гвардий – хотя от Дома вельмож до княжеского замка было всего с пару минут пешей ходьбы, вельможи не желали доверять воинам Гелона.
Князь, к сожалению для Генура и его товарищей, усилил стражу замка – перед стенами дворца стояло порядка полусотни воинов, во внутреннем дворе можно было насчитать такое же число вооружённых стражников. Кажется, в самом замке баронам следовало ожидать не менее сотни воинов, готовых к любому развитию событий.
Владыка южных земель незаметно осматривался по сторонам, пытаясь понять, какой из разработанных им планов придётся реализовать. Всё стало понятно, когда он увидел, кто в отсутствие командира княжеских войск Далена занимается обороной столицы – старый друг, храбрый и честный воин, слишком уж раздобревший от работы с бумагами в кабинете – командир пехоты Пивиен, с которым Генур в последний раз виделся много месяцев назад, когда властитель юга всё же принял решение и сговорился с князем Равиром. Бывшие друзья даже не обменялись взглядами – может, это к лучшему. Страшно представить разочарование Пивиена, когда тот узнает, что сотворил Генур против Умрата.
Стражников во дворе дворца было куда больше обычного: вся узкая аллейка, вдоль которой росли оголённые клёны, небольшой садик с понурыми цветами и серыми кустами – вход в обитель Гелона охраняло порядка сотни воинов. Интересно, сколько их было внутри дворца.
Стражники провели баронов через главные арки замка, где остановилась примерно половина сопровождавших их воинов – стоило обезопасить первый этаж на случай отступления.
Быстро поднявшись по широкой лестнице на второй этаж, вельмож привели к залу советов. Здесь во время пиров и громких событий вельможи и знатные люди со всего Умрата скрывались от громкой музыки и надоедливых гостей, чтобы обсудить дела государственной важности.
В зале было непривычно пусто: при князе Генаре здесь всегда ходили слуги; с полок можно было взять литературу любого характера – начиная от научных трудов, заканчивая пошлыми романами для увеселения; шкафы с диковинными оружиями и элементами брони разных народов; игровые инструменты; винные шкафы, искусные портреты и живописные пейзажи. При князе Гелоне от всего этого остались лишь голые стены, длинный стол с парой серебряных подсвечников, алые шторы и горящий камин.
Во главе стола уже восседал Гелон, развалившийся в кресле, болтая кубком с вином, разодетый в шитую по стройной фигуре рубаху белого цвета, толстый коричневый ремень, на котором весело нечто вроде ножен, красные шаравары зауженными у щиколоток и такие же бардовые пулены со вздёрнутыми вверх носами.
Стоило лишь вельможам переступить порог зала советов, князь тут же сменил выражение лица с обречённого на нарочито злорадное, стараясь делать вид, будто бы у него всё было под контролем.
- Господа, а вот и Вы посыпали, как грибы в эту поганую погоду, - вежливым тоном произнёс Гелон. – Ваши многочисленные прелюбодеи оставят нас – подождут Вас в коридоре, - князь вертел пальцами в воздухе, обводя невидимым кругом сопровождавших баронов воинов.
Нехотя, но Генур согласился – кивнул своим стражникам, и те покинули зал, оставив вельмож наедине.
- Ну так зачем Вы решили пожаловать в мою скромную обитель, - икнув, поинтересовался Гелон. – Хотите немного денежек из казны княжества перед холодными месяцами? – Сложив губы уточкой, уничижительно говорил князь. – Вы присаживайтесь – наверняка, не привыкли так много двигать ногами – целых два этажа пришлось пройти!
- Сейчас не до твоих шуток, Гелон, - сурово произнёс Генур, подойдя к столу и сев напротив племянника. – Мы знаем, что случилось с Гедоном и его боевой бригадой. Мы знаем, что воинство Поварина стоит у границ. И мы знаем, что Духарт совершил дерзкое нападение на Наргилос. Больше нельзя отсиживаться и…
- Ну так возьмите оружие и идите сражаться, - подняв брови, отвечал Гелон. – Я тут, между прочим, тоже занят борьбой: представляете, сколько нужно времени, чтобы опустошить все погреба? Их с ревностной преданностью алкоголизму заполнял ещё мой любимый и уважаемый всеми отец. Представьте, сколько на мне работы.
- Если не предпринять меры сейчас, - игнорируя слова князя, спокойно заговорил барон Вагер, - нас уничтожит союз восставших княжеств. Или собственные люди, которым надоели постоянные повышения податей и наше бездействие. Голод, бедность, разорение – Умрат, хотя Вы не желаете этого видеть, трещит по швам.
- Вечно я надеюсь на Вашу проницательность, барон Вагер. Вы так мудры и прозорливы: не зря сослали свою любимую мамочку в Храм Света! Что бы Вы делали, оставшись она при власти, - Гелон отпил из кубка, пролив вино на свою белую рубашку.
- Довольно, князь! – Повысил голос барон Юргын. – Вы обязаны принимать решения для благополучия княжества!
- Ты, обезьяна, ещё барон, - удивился князь, хитро улыбнувшись. – Я же шутки ради назначил тебя, идиот, бароном. А у тебя ещё титул сохранился? Надо бы исправить это недоразумение – шутка сильно затянулась.
- Просим Вас, уважаемый князь, - барон Шокев пытался умилостивить князя Гелона, - нам нужно, чтобы Вы приняли на себя командование. Почти половина нашего войска погибла в землях Поварина.
Оставшиеся стражники разыскивают разбойников, которых с каждым днём становится всё больше. Беженцы, паника, голод, воины, не понимающие, что им делать, а ещё восставшие и узурпатор Домур, перед которым у нас невыполненные обязательства – мы окружены врагами, и скоро враги начнут появляться внутри княжества.
- Они уже здесь, - почесал затылок князь. – Эти Хорьки – они обхитрили тупорылого Далена, устроили несколько диверсий, навели шума. Я всё это знаю. Они могут стараться, сколько их душам будет угодно.
Но мы все знаем, что воины и селяне будут делать так, как Вы им велите! Вы – образцы высокой морали и нравственности, - пролив немного вина на пол, говорил князь, в чьём голосе всё отчётливее слышались нотки гнева и ненависти.
- Гелон, прошу тебя, - барон Генур, слегка наклонившись над столом и вытянув шею в сторону князя, заговорил с отеческой заботой, - хватит! Настало время действовать.
И я скажу тебе прямо: либо ты примешься за дело, откинешь ненависть и обиды, возьмёшься за ум и спасёшь Умрат, либо нам, вельможам, придётся сместить тебя и выбрать нового князя! Иначе – нас ждёт гибель, так или иначе. Тратить время на жалость к себе и насмешки над нами больше не получится.
Гелон, близко поднеся кубок к губам, хитро улыбнулся, глядя на своего дядю с неприкрытым презрением:
- Надо думать, о наизаботливийший барон Генур, что Вы, человек столь ответственный и честный, станете новым князем?
Властитель южного удела не изменился в суровом взгляде: хотя Гелон пугал и раздражал его, всё же, он оставался его племянником – последним племянником и напоминанием о брате. Даже сейчас Генур хотел дать Гелону шанс на искупление.
***
Гелон, хотя часто избегал своих обязанностей и, бывало, будто бы вовсе забывал о своём положении, всё же позаботился об охране замка. На всех этажах и башнях можно было насчитать порядка сотни воинов.
Эту информацию удалось выяснить Хорькам благодаря стражникам барона Генура, которые покинули дворец князя под предлогом, как было объяснено защитникам замка «выпить в таверне, пока высокие господы плюются слюнями». Покинув стены города под предлогом «съездить в ближайшее селение за девками», воины Генура направились на север, где их уже ждали Хорьки.
Встав возле трубы с нечистотами, выходившей прямо к речушке, Хорьки во главе с Рандаром, скрывшись за высоким берегом от взора стражников со стен столицы Умрата, ждали донесений с самой ночи, укрывшись от вражеских глаз под сенью тьмы. Наконец, с наступлением полудня, наёмники дождались прихода вестников, явившихся по берегу реки.
План оставался прежним. Союзникам властителя юга нужно было дождаться условного сигнала, а затем двинутся по маршруту, который описали воины Генура – они объяснили, как добраться до зала советов.
Выбив защитную решётку импровизированным тараном, Хорьки направились по трубе, о которой мало кто знал, и, преодолев тошнотворный запах, от которого многих выворачивало, стараясь не обращать внимание на консистенцию под ногами, преодолев путь в горку, держась за округлённые стены, им всё же удалось достичь бань замка.
Не без труда разобравшись в карте и дважды чуть не свернув не туда, проделав путь в несколько сотен метров, разбойники, сидя под полом и подглядывая за происходящим через сливные решётки в полу, ждали сигнала к началу атаки – судя по словам доверенных барона Генура, этот сигнал понял бы даже полный кретин.
***
Примерно через полчаса с того момента, как бароны пересекли врата княжеского дворца, командира пехоты Пивиена окликнул перепуганный голос юного воина:
- Командир Пивиен, беда! – Кричал юноша, мчащийся со всех ног во внутренний княжеский дворик. – Стражники на южной стене заприметили войско. Без флагов. Встали в паре сотен метров от стен города. Не двигаются!
- Какое, мать твою, войско? – Спрашивал ошеломлённый Пивиен, не понимая, что происходит. – Отдышись и доложи, как следует! – Напряжение в нервном командире заметно возросло.
- Войско подошло. Все в броне. Не меньше трёх сотен, конница. Подули в боевой рог. Что нам делать?!
Поварин? Нет – такого не могло быть: если бы войско генерала Бальмуна пробилось через границы, Пивиену сразу же доложили об этом. А если они всё уничтожили? Такое может быть? Разбойники?
Нет – сложно представить, чтобы разбойники могли собрать такую конницу в доспехах. Восставшие? Нет смысла гадать – необходимо выяснить, что грозило столице.
- Направить на переговоры дивизию, - распорядился командир Пивиен, стараясь не срываться на крик, чтобы не выдавать своё беспокойство подчинённым.
- Не наберётся на дивизию, командир, - поспешил доложить воин, стоявший возле входа во дворец. – Врата охраняет едва ли сотня. Ещё сотня в замке. Только Ваши воины остались!
Неужели это ловушка? Но как? Могло ли нападавшим, кем бы они не были, быть известно, как проникнуть в город незаметно? Вероятно, ловушка: внезапное, непонятное действие неизвестно кого – как ещё это можно было расценить?
Но это могло быть и не ловушкой. Следовало отправить войска на переговоры и, в случае чего, на битву с не званными гостями. В замке было неменьше сотни воинов, ещё и сопровождение баронов. Даже если нападавшие каким-то образом проникнут в замок, их остановят. Потому командир Пивиен, не без опасений, заговорил:
- Капитан, назначьте лейтенанта и отправьте боевой отряд к нашим гостям. Соберите всех лишних из внутреннего двора замка. Распорядитесь собрать полторы сотни людей навстречу неизвестным, выясните их требования. Пусть три лейтенанта, в случае пересечения границ, атакуют пришедших.
В случае чего, мы справимся с теми, кто решит напасть на замок. Через полчаса у меня должен быть доклад о составе и действиях неизвестных!
А вы, - командир повернулся к привратникам замка, - закройте врата и передайте воинам на первом этаже: если послышится шум битвы, пусть выходят во внутренний двор на подмогу. Стражников на других этажах должно хватить, чтобы защитить вельмож.
Капитан и подбежавший воин одновременно кивнули, отправившись выполнять распоряжения командира, сердце которого билось так часто и сильно, что, казалось, голова вот-вот взорвётся от напряжения.
***
Примерно через десять минут после того, как Хорьки дошли до сливов бань, до их ушей дошли переговоры стражников, охранявших парную.
- Кто-то у стен города встал. Целый боевой отряд направили к югу, чтобы разобраться с ними.
- А кто это?
- Хрен их знает, говорю же. Короче, надо быть внимательнее: если вдруг на нас нападут, сразу бежим к главным воротам замка. Распоряжение командира Пивиена.
- Может, лучше здесь останемся? – Предложил второй стражник. – Кто будет врываться в парильню?
- Если что, пойдём к главным воротам, - сурово отвечал первый стражник. – Мы нужны князю и Умрату. Не думаю, что на замок правда нападут – кому хватит мозгов? Но всё же надо держать ухо востро!
Судя по всему, диалог этих стражников и был сигналом, о котором говорил подчинённый Генура. Следовало переходить к действиям. Выждав ещё с десяток минут, когда часть воинов должна была покинуть внутренний двор, подчинённые Рандара принялись выполнять распоряжение юного командира, аккуратно и тихо пытаясь вытащить заржавевшие решётки из пазов.
Конечно, стражник, стоявший возле входа в бани, услышал подозрительный звук и настороженно, обхватив алебарду обеими руками, мысленно ругая себя за любопытство, начал приближаться к ближайшей решётке, размещённой в полу.
Относительно юный воин, что-то тихо приговаривая себе под нос, надеялся, что из-за неожиданных пугающих вестей его воображение просто разыгралось. Что широкие решётки в полу скрипят из-за сквозняка, а не из-за воздействия на них неизвестными.
К несчастью для него, надежды стражника дворца не оправдались: как только он подошёл к решётке и наклонился над ней, пытаясь рассмотреть нечто в темноте, лучник, заранее наложивший стрелу на тетиву, выпустил снаряд, пробивший череп в открытом шлеме.
Ошеломлённый, перепуганный стражник, чья глазница была пронзена стрелой, не осознавая наступление собственной смерти, рухнул на кафельный пол, издав неприятный звонкий грохот. Вероятно, этот звук достиг ушей ближайших стражников дворца, а значит – пытаться сохранить своё присутствие незамеченным было бессмысленной затеей.
Рандар приказал своим подчинённым приложить все силы, и через пару мгновений решётки вырвались из пазов, с грохотом обрушившись на пол. Пятьдесят человек принялись быстро, на сколько это позволяли украденные доспехи, взбираться на пол парильни: решётки были небольшими, в плечах мог пролезть только один человек в обмундировании, до и то с трудом, так что выбравшимся приходилось доставать оружие и ждать, пока все товарищи выберутся наружу.
Прошло порядка десяти минут прежде, чем все Хорьки выбрались из канализации. Вонючие, покрытые отходами, они стояли в парильне, отделяемые от выхода тремя трупами стражников дворца.
Первый – любопытный и пугливый, был убит из лука. Двое других – стоявшие недалеко от входа в бани, услышавшие грохот и по своей наивности решившие проверить, что происходит в парильне. Их убили возле самого входа – разбойники встали у стенок и быстро, без лишнего шума устранили стражников.
К счастью для Хорьков, пока шум услышали только трое, хотя в скором времени это должно было изменится.
- Вы знаете, что делать, - говорил Рандар, который вместе с Саленом выбрался из трубы последним, но вышел перед всеми товарищами. – Пусть не все из нас сегодня выживут, но сегодня исполнится наша мечта. Сражайтесь отчаянно и до последнего – если проиграем сегодня, предадим наших павших товарищей. За свободный Умрат!
Не поднимая лишнего шума, чтобы не привлекать внимания стражников прежде времени, Хорьки приложили руки к груди, дважды ударили в нагрудники и бегом направились за наследником Наргилоса, перед которым не стояло ничего, кроме одной, заветной цели – изничтожить Гелона. Только он сейчас стоял между юным командиров и сокровенным Наргилосом, захват которого поставит точку в этой долгой, жестокой, кровопролитной и тяжёлой для всех истории.
Разумеется, сохранить в тайне присутствие пяти десятков воинов в броне внутри замка с широким эхом просто невозможно: как только Хорьки покинули бани и прошли пару массивных дверей и небольшую каменную лесенку, они вышли на первый этаж, направившись к лестнице, ведущей ко второму уровню дворца.
Все защитники княжеского дворца направили свои удивлённые и слегка напуганные взоры в сторону внезапно появившихся воинов.
- Это ещё что? Стоять! За ними! – Прокричал один из воинов, глядя на бегущих на второй этаж нападавших.
Воины баронов, завидев диверсионную группу, без лишней траты времени, напали на стражников замка, заставив тех перепугаться и впасть в глубины смятения пуще прежнего.
На первом этаже – по два десятка воинов со стороны князя и баронов. На втором этаже – три десятка воинов князя и столько же воинов баронов. Благодаря Хорькам, первое время перевес будет на стороне захватчиков. Однако, узнав, что происходит в замке, в скором времени вся сотня стражников замка соберётся на втором этаже.
Вероятно, все Хорьки и, возможно, воины баронов, а также, разумеется, Сален падут в этой битве. Но это не имело значения для Рандара – он должен был ворваться в зал советов и собственными руками прикончить Гелона на глазах баронов. Он должен был решить проблему Умрата и будущего князя Генура.
Равир уже был в долгу перед наследником Наргилоса, Верия была у него в долгу, а теперь – и вельможи Умрата должны были быть у него в долгу. Чем больше правителей и вельмож будут обязаны своим положением Рандару, тем крепче будут позиции юноши на троне Наргилоса и тем крепче будет будущий мир в Вундрате.
Сразу на втором этаже диверсионную группу встретили стражники дворца. Крики, приказы остановится и объяснится, попытки захватить нападавших живыми – незнание защитников сыграло с ними злую шутку: натренированные, подготовленные Хорьки тут же принялись рубить воинов Умрата, не дав тем и мгновения на осознание. Ворвавшись в ряды воинов Умрата, Хорьки создали панику среди стражников, тут же направившись к толпе из воинов князя и баронов, стоявших в конце коридора.
Десяток воинов, в число которых входили Рандар и Сален, каждый из которых, кажется, стремился перегнать соперника, мчались в сторону зала советов.
- Что происходит? Где стража? – В панике кричал воин Умрата, обхватив алебарду и дожидаясь приближения захватчиков.
- Вот время и настало, - тяжело вздохнув, произнёс один из воинов барона Генура.
- Что ты несёшься?! – В гневе обратился к нему защитник Гелона, после чего ему тут же пришлось расстаться с головой: не распознав в боевых товарищах из других уделов своих врагов, защитник замка расстался и жизнью, как все другие до этого, решившие выступить против диверсионной группы.
- В атаку! – Заревел Рандар, который с остатками своего отряда, успевших прорваться через стражников на подъёме второго этажа, врезался в правый фланг защитников замка. – Убейте наших врагов! – Приказывал юный командир, тем самым пресекая воинам Умрата возможности отступить к своим товарищам на других этажах богатой обители князя.
- Сражайтесь до конца! – Ответным боевым кличем, пытался вдохновить своих соратников воин из Умрата, которому тут же полоснули заострённым лезвием по горлу.
***
Полторы сотни защитников столицы Умрата, которым кое-как удалось найти для каждого воина лошадь, приблизились к неизвестному воинству, неподвижно стоявшему в паре сотен метров от стен города Гелона.
Капитан, встревоженно осматривавший своих оппонентов, выдвинулся вперёд вместе с выделенным ему лейтенантом и десятком лучших воинов, желая понять, кем были явившиеся, и чего они хотели.
Медленно ступая по холодной неровной земле, кобыла капитана остановилась в паре десятков шагов от командира неизвестной конницы, не имевшей своих штандартов.
- Именем князя Гелона, правителя и защитника Умрата, я, капитан Нарен, требую от Вас представиться и назвать цель Вашего нежданного и пугающего весь город прибытия!
Командир неизвестной конницы несколько мгновений сохранял молчание, но вдруг решил произнести загадочным и печальным тоном:
- В этом нуждается Умрат. По-другому нельзя. Гелон отправит нас всех в общую могилу!
Капитан, под командованием которого находилось сто пятьдесят воинов, стоял в недоумении, пытаясь в короткие сроки понять, что происходит, и кто стоит перед ними. Как бы то не было, было ясно, что собравшееся войско в три сотни человек не просто обезумевшая толпа, жаждущая насилия. За ними стояло нечто большее, и об этом следовало доложить командиру Пивиену до того, как неизвестные предпримут какие-либо действия.
- Чтобы не провоцировать бессмысленную и кровопролитную бойню, - искренне говорил капитан, надеясь, что ему удастся договориться с неизвестными, - прошу Вас, расскажите, зачем Вы прибыли?
Командир неизвестной дивизии также тяжело вздохнул, смотря на капитана скорбным взглядом.
- Мы, как и вы, просто солдаты, которые выполняют приказы тех, кто знает больше! – И с этими словами командир быстро вытащил меч из ножен, выкинув руку с холодным оружием вверх.
***
Сражение у дверей зала советов продолжалось недолго, по крайней мере, для Рандара. Однако бароны, слышавшие каждый крик, каждый стон и приказ, которые успели приготовиться к атаке за несколько мгновений до начала битвы с защитниками замка, когда Рандар взревел, прилагали все усилия для того, чтобы молодой и нахальный князь их послушал. Они знали, что должно случится, а вот князь Гелон, даже в опьянённых и затуманенных глазах которого были видны страх и неверие в происходящее, мог лишь трястись на резном кресле.
Постоянные гляделки в сторону коридора, постоянные попытки встать с богатого седалища и понять, что происходит, полнейшее непонимание и смятение – кажется, князь Гелон, который никак не ожидал такого дерзкого нападения на свою обитель, впервые за долгое время действительно был заинтересован в происходящем.
Тем не менее, бароны, которые заранее знали о том, что будет происходить, всеми силами пытались удержать князя, которого следовало судить перед народом, в зале советов, наваливаясь на него бесконечными вопросами и порицаниями. Если сейчас он покинет зал, кто-то из обычных воинов непременно расквитается с правителем в коридоре.
- На нас напали, и это никакая не шутка! Всему виной наше бездействие и праздность! – Пытался убедить князя властитель востока барон Вагер. – Вы ведь слышите – это пришла наша кара! Восстание – против нас пошёл народ Умрата.
- Вы понимаете, что нас ждёт? - Повышал голос властитель запада Шокев. – Нас убьют и повесят, если мы не примем верного решения. От нас зависит судьба княжества и нас самих! Пора взять на себя ответственность. Что Вы предпримите?
- Будь ты настоящим мужиком! Слышишь, что происходит в твоём собственном замке – нас всех тут перебьют! Ты же князь?! Ты готов к казне? Готов принять смерть?
- Настала пора принять верное решение, Гелон, - продолжал наставлять племянника властитель южных земель барон Генур, чей спокойный баритон выделялся на фоне беспокойных и возмущённых криков других баронов. – Настало время проявить себя истинным князем! Какой выбор ты сделаешь? Что ты намерен совершить?!
- Закройте пасти, поганые свиньи! – Взревел разгневанный, поражённый страхом и смятением князь Умрата, больше не способный держать лицо под шутками и насмешками. – Я не желаю слушать Ваших советов, уроды! – В голосе властителя Умрата слышалась одна лишь ненависть. – Слушать Вас, лицемеры проклятые, насаждающие своим поганым выродкам высокие ценности, не забывая рассказывать о ничтожности свинопасов и воинов?
Или же мне стоит прислушаться к мнениям тех кретинов за дверью, которые в случае чего сразу хватаются за оружие и начинают рубить друг друга? Или же мне послушать селюков, для которых Ваши красивые речи всё равно, что слова Всевластителя?!
Чего ради я должен слушать хоть кого-то из вас: животные, мнящие себя знающими и добродетельными, за всеми речами и действиями которых кроется оскорбительно простые стремления! Брюхо набить, в борделе ночь провести в тайне от жёнушки, да попытаться убедить всех, будто бы вы все нечто большее, чем простой скот!
Вы правда думаете, что я не ожидал этого? Вы думали, что это меня хоть как-то напугает? Захватить замок, взять меня и моих людей в плен, заставить отречься от власти или же, если не буду сотрудничать, убить меня!
Всё это очевидно, и мне глубоко наплевать, как закончится этот и все другие проклятые дни! – В порыве гнева, перейдя на крик, Гелон швырнул кубок на пол, разлив остатки вина. - Может, это даже к лучшему – убейте меня! Я больше не желаю ни дня проводить среди всех вас, тупоголовых уродов.
Всю свою поганую жизнь надрываться, пытаться что-то изменить, терпел насмешки и заговоры за спиной, неуважение от кретинов, которые даже не обучены грамоте, советы от вас, которых заботят лишь собственные шкуры – плевать мне.
Жалко лишь, что я в конце концов не увижу, как весь этот проклятый мир пожрёт огонь! Хотя, - лицо властителя Умрата расплылось в жестокой улыбке, - я ещё могу побаловать себя перед смертью! Чего ради теперь себя сдерживать?
Князь Гелон вскочил с резного кресла. В его ножнах из кожи другала виднелась рукоять меча из светлого металла. Вероятно, если бы не случайность, посланная самим Всевластителем, баронам Умрата пришёл конец.
Однако, в самый последний момент перед тем, как князь Гелон решился схватиться за рукоять оружия, в зал советов ворвался юноша, в существование которого почти никто не верил, о силах и предназначении которого почти никто не знал.
Юноша, извилистая жизненная дорого которого должна была изменить будущее королевства Вундрат. Рандрар, перемазанный кровью, покрытый грязью и другими отходами, в чьих глазах отражались все пережитые испытания - горечь, утрата и скорбь, объявился на пороге, знаменуя конец правления князя Гелона.
Пробившись через толпу защитников дворца, подчинённых баронов и остатков Хорьков, зарубив четырёх воинов, среди которых было лишь трое стражников дворца, и чудом проскользнув к двери, юный командир ясными глазами смотрел на разодетого щегла, чей ненавистный взгляд сейчас сместился с баронов на нежданного гостя. Наследник Наргилоса, не говоря ни слова, резким движением задвинул засов на двери, чтобы никто не смог проникнуть внутрь.
- Надо думать, - продолжая провожать приближающегося воина любопытным взглядом, говорил улыбчивый и пьяный Гелон, - это одна из Ваших обезьянок? Как они умудрились проникнуть в замок? По трубам, верно? Я ведь не подумал, что кто-то из Вас так рискнёт – посылать целую группу прямиком в замок, надеясь, что их не перебьют и Вас не разоблачат – так смело, что даже глупо! Впрочем, не поможет…
- Довольно, - перебив племянника, повысил голос барон Генур, статно поднявшийся с кресла. – Наших людей здесь меньше, но им удастся задержать стражников замка. Пивиен не успеет подослать подкрепление – у него сейчас появилась проблема поважнее. А в этой комнате ты один против пятерых.
Признай, Гелон, ты окружён! И сейчас лучшая возможность для тебя закончить всё миром. Покинь Умрат, найди себе новый дом и живи в дали от того, что всю жизнь ненавидел.
- Вот так просто? – Медленно качал головой князь. – И Вы не станете меня преследовать, чтобы избавиться от конкурента на титул, позволите мне рассказывать, что произошло в этот день? Никогда в жизни не думал, что Вы способны на такую унизительно наглую и глупую ложь! Хоть бы постарались.
Да и зачем мне отдавать всё это вам, баронам, поганой гнили, которые и привели к этому? Лучше уж я попытаюсь справится с четырьмя жирными идиотами и одним пацаном, чем так просто позволю вам отобрать у меня возможность измываться над такими двуличными скотами!
- И это для Вас власть? – Неожиданно для всех заговорил Рандар. – Вы просто хотите мстить за детские обиды?
- Закрой-ка пасть, зверёныш, - снисходительно обратился к нему Гелон, даже не одарив Рандара взглядом, который теперь был устремлён на Генура. – Не дорос ещё, чтобы что-то понимать.
- Если откажитесь и убьёте нас здесь, - заговорил барон Вагер, - в Умрате начнётся восстание. Нашим подчинённым прилично надоело Ваше безответственное отношение к княжеству. Никто не хочет видеть Вас здесь дальше. Уж простите за прямоту, но я говорю как есть.
- Да чего мы с ним сюсюкаемся, - повысил голос барон Юргын. – Тебя отстраняют от правления, парень! – Поднялся он вслед за Генуром и нервным Шокевом.
Гелон вновь разразился зловещей улыбкой. Слегка покачиваясь на месте, князь ловко вытащил меч из ножен, хищническим взглядом осматривая баронов.
- Я рискну, - самозабвенно произнёс князь, обратив остриё меча на барона Генура.
***
Командир Пивиен ходил из стороны в сторону, ожидая прихода вестей с юга. Воинов не было слишком долго, однако, если бы началась битва, ему доложили. Кто же пришёл к стенам города: Поварин, разбойники, восставшие? Пивиен сильно жалел о повышении последние месяцы, но сейчас, находясь в такой ситуации, он жалел об этом ещё больше.
К счастью, вскоре вести пришли – вместе с перепуганным воином, бегущим пешком от самого войска до замка. По всей видимости, что-то или кто-то заставил его расстаться со скакуном. К счастью, воин не был покрыт кровью или грязью, так что можно было рассчитывать на что-то хорошее.
- Командир Пивиен, - задыхаясь, хватая ртом воздух, кричал воин, не думая о том, что он мог спровоцировать панику у гуляющих повсюду мирных жителей, которые уже начали что-то подозревать после неожиданного отъезда полутора сотен воинов за стены города. – Они требуют Вас!
- Кто они? – Спрашивал командир, из последних сил сдерживая порывы гнева и паники.
- Они не назвались. Они просто окружили нас – их пять сотен, все верховые. Как только капитан вышел на переговоры, нас взяли в кольцо, отобрали оружие и заставили слезть с лошадей. Говорят, чтобы явились Вы, иначе всех убьют и пойдут на город!
Командир Пивиен несколько мгновений раздумывал, после чего уверенно произнёс:
- Подайте мне лошадь!
Как только лошадь с подтянутой подпругой и готовой уздечкой в срочном порядке была доставлена из княжеских конюшен, Пивиен в миг, несмотря на свои габариты, взобрался в седло, как вдруг его снова окликнули. Ворота замка со скрипом отворились, выпустив на улицу раненного стражника, которому пришлось приложить все усилия, чтобы в одиночку открыть массивные ворота:
- Командир, нам требуется подкрепление! На нас напали. И воины баронов встали против нас. Нам нужны воины!
Командир раскрыл рот от удивления, смотря округлёнными глазами на воина.
- Кто напал? Как? Что мать вашу происходит?!
- Пол сотни человек выбежали из бань. Мы пытались их остановить, но на нас напали воины баронов. Много трупов, мне еле удалось выскользнуть и прийти к Вам. Битва сейчас на втором этаже. Нападавшие забаррикадировались – не дают нам пройти к залу советов.
Теперь Пивиену стало окончательно ясно – всё это было ловушкой. Подошедшее воинство заставило командира пехоты вывести большую часть воинов за пределы города. Нападение из бань – они пробрались через канализацию, и им помогли прислужники баронов. Всё это было их планом?
Пивиен никак не мог в это поверить. Они ведь были на стороне Умрата – неужели желание занять княжеский трон перевесило все данные клятвы верности?
Как бы то не было, командиру, одному из немногих офицеров, оставшихся в столице, было необходимо принять верное решение: защитить князя Гелона от баронов или своих подчинённых.
Учитывая, что всё происходящее было ловушкой, не следовало вестись на требования захватчиков. Они не убьют сто пятьдесят воинов Умрата – баронам ни к чему восстанавливать против себя стражников и обычных жителей таким жестоким предательством. А значит – следовало спасти человека, из-за которого вся эта ситуация стала возможной, и которому Пивиен поклялся служить до самой смерти.
***
Гелон продолжал улыбаться, будто бы взглядом хотел пожрать Генура. Непонятно, с чего воинственно настроенный князь медлил, однако нескольких мгновений хватило, чтобы Рандар, не убиравший оружия в ножны, обхватил рукоять обеими руками и, медленно подбираясь к князю, заговорил нарочито благородным и даже менторским тоном, что, учитывая его возраст, выглядело, скорее, смешно, нежели убедительно:
- Незачем умирать. Всё может решится миром.
- Ты что – совсем идиот? – Засмеялся Гелон, продолжая оскорблять юношу отсутствием интереса к его личности. – Что ты вообще несёшь?
- Я предлагал мир Будину – он отказался и погиб, - с возрастающей злостью продолжал Рандар. – Я предлагал мир всем, кого убил, я хотел помочь им всем, но все они думали, что знают больше меня. И все они теперь мертвы. Неужели ты хочешь присоединится к ним?
- Да кто ты вообще такой? – Наконец, слова юного командира вывели князя из себя, заставив того обратить внимание на незваного гостя. – Что ты о себе возомнил, ничтожество? Хочешь мира? С ними?! – Гелон кивнул в сторону баронов. – Думаешь, за честь им служить? Думаешь, они сдержат свои обещания? Или что они что-то тебе дадут?
Ты один из многочисленных их инструментов: сломаешься – выбросят, даже имени не вспомнят. Да всем на него и насрать! Вельможи, воины, купцы, обычные люди, самые близкие товарищи – ты никто, как и все они. И в конце тебя будет ждать то же, что и всех остальных: забвение!
Подойдя достаточно близко, Рандар решился действовать, пока Гелон разразился гневной речью. Удерживая меч двумя руками, юный командир буквально рванул на князя, заставив того оборвать свою речь.
Бароны отшатнулись назад, с удивлением смотря на неожиданную битву: никто не планировал схватки между Гелоном и кем-то из воинов. Однако теперь поздно было вмешиваться.
Юный командир рассёк воздух возле живота князя, однако он промахнулся – даже пьяный Гелон удивлял своей реакцией. Отпрянув назад, князь, до сих пор держа меч поднятым, попытался нанести рубящий удар по юноше, однако лезвие проскользило мимо – всё же, с точностью после выпитого были проблемы.
Однако эта оплошность не выбила Гелона и клеи: он тут же принялся наносить удар за ударом, стремясь то разрубить наплечник, то живот, то голову, защищённую полуоткрытым шлемом. Впрочем, раз за разом князь промахивался: Рандару хватало места и времени, чтобы уклонится. Лишь дважды юному командиру пришлось отбить удары противника, да и то он только слегка менял положение своего меча.
Битва была недолгой – не дольше пары минут. Наследник Наргилоса выждал, когда князь выдохнется, его удары станут слабее, а замахи более широкими и долгими. Гелон приготовился для замаха – завёл руку за левое плечо, открыв правую часть живота. Всё было решено. Быстро переведя меч для нанесения колотого удара, юный командир вонзил лезвие под рёбра правителя Умрата.
Рука Гелона замерла. Меч с лязгом упал на пол. По белой рубахе тут же расплылось алое пятно. Смятение, неверие, страх, и ужас – за одно мгновение в глазах правителя Умрата пронеслась буря эмоций.
Рандар мигов вытащил меч из тела противника. Князь пару мгновений простоял на ногах, оглядывая расплывающееся пятно на животе, отхаркивая кровь. Наконец, Гелон рухнул на пол, так и не сомкнув глаз, так и не насмеявшись перед смертью.
«И это был финальный поединок? – Думал Рандар, дивясь тому, как легко ему удалось проделать задуманное. – Всего пару минут, словно он не князь, а обычный стражник, который тренируется пару раз в месяц! Я не верю. Всё действительно закончится так?!».
Бароны также сохраняли молчание, каждый раздумывая о своём. Наконец, Генур решился подойти к бездыханному телу племянника. Смотря на бледнеющее лицо и ужас в глазах Гелона, властитель южного удела тяжело вздохнул. Видя это, барон Вагер со скорбью произнёс:
- Жаль, что всё закончилось так. Соболезную, барон Генур.
- Если бы мы заставили его отречься от престола прилюдно, всё было бы куда проще, - отвечал Генур, чьи глаза стали напоминать взгляд раздосадованного землепашца, у которого сломались грабли. – Придётся продумать правдоподобную речь.
Бароны ничего не ответили. Однако их по-прежнему интересовала фигура юноши, убившего Гелона. И прежде, чем вельможи успели обратится к воину, с ним заговорил Генур:
- Рад видеть, что ты в порядке. Всё прошло по плану?
- Да, - кивнул серьёзный Рандар, которого будто бы вовсе не беспокоило убийство князя, что казалось ещё более странным после речей юноши о возможном мирном решении конфликта князя и баронов. - Скорее всего, всех Хорьков уже перебили. Стоит поторопится, пока Ваших солдат не убили.
- Согласен, - барон Генур поправил кафтан, слегка приспустив давящий на живот пояс, после чего уверенным шагом направился к выходу из зала советов. - Нам следует выйти и всё рассказать.
Тебе, Рандар, пока лучше стоять позади – будет лучше подождать, пока всё не утихнет, чтобы у тебя не возникло лишних проблем. Мы с баронами расскажем свою правду и подготовим почву для передачи власти в наши руки.
Бароны нехотя последовали за Генуром – убийство князя, даже того, кого все боялись и ненавидели, всё равно могло принести много проблем. Однако, властитель юга, с высокой вероятностью, станет следующим князем Умрата, и, если сейчас не выполнять его распоряжений, то в будущем, когда он получит титул, у них могли появится проблемы. Потому, с меньшей уверенностью, но бароны также направились в коридор, заполненный криками и приказами сдаться.
За всем шумом воины не услышали щелчок замка и скрип двери. Лишь когда стражники дворца, оттеснённые баррикадами из столом, стульев и тумбочек от правой части коридора и третьего этажа, заметили четыре вышедших из зала образа, шум начал затихать. Вскоре замолкли все, обратив свои взгляды на статные фигуры, смотревших на воинов с заметной облегчённостью в глазах.
- Довольно! – Сурово произнёс барон Генур, завидев среди пытавшихся прорваться стражников замка командира Пивиена – судя по всему, он всё же решил защитить князя. – Отныне, нам больше не придётся убивать друг друга. Умрату больше не придётся терпеть разнузданность и безволие князя. Наступают новые времена, которые потребуют от нас приложить все усилия, чтобы восстановить былое величие княжества.
- Генур?! – Командир Пивиен вышел вперёд, растолкав воинов и встав прямо возле импровизированных баррикад. – Что там случилось? Что вы затеяли?!
Не собираясь скрывать истинны, желая показать свои амбиции и стремления, барон Генур заявил:
- Князь Гелон – мёртв! Он и его бездействие привели Умрат к состоянию, близкому к гражданской войне. Он позволил своему брату и целой боевой бригаде бесславно погибнуть в землях Поварина. Генерал Бальмун с целым войском стоит у наших границ, желая добиться переговоров. В каждом уделе растёт число разбойников, сёла горят, города заполняются бедняками и бездомными. Растёт преступность, расцветает бандитизм.
Голод, болезни, недоверие, смерть – если бы Гелон продолжил править, нашему княжеству пришёл конец. Бароны Умрата взяли на себя тяжёлое бремя, чтобы восстановить наши земли и приблизить приход мирных времён в королевство…
- Вы предали нас! – Ошеломлённо смотря на своего товарища, заговорил Пивиен, не способный поверить словам Генура. – Предали клятвы и Умрат.
- Мы предали лишь Гелона, - сурово заявил властитель южных земель, никак не соглашаясь с обвинениями командира Пивиена, – человека, который из-за ненависти ко всем стремился уничтожить всё.
Мы остановили его – ради Умрата и всех его жителей. Если кто-то в действительности думает, что нам следовало продолжать верить в Гелона, пока всё кругом рушится и горит – вы истинные предатели княжества.
- На нашей стороне большинство воинов Умрата, - решил внести свою лепту в разговор барон Юргын. – Вы можете попытаться убить нас, однако землевладельцы и крупные купцы продолжат наше дело.
Так или иначе, правлению Гелона пришёл конец. Либо власть перейдёт в руки знающих людей, желающих восстановить Умрат, либо вы будете на ровне с Гелоном – разрушителями княжества!
Командир Пивиен, который уже не мог ничего слушать, решил осмотреться по сторонам. На первом этаже – тридцать убитых стражников и воинов баронов, на втором этаже – уже сорок убитых стражников и такое же число живых захватчиков, готовых продолжать сражаться.
Пять сотен конных воинов, держащих в плену полторы сотни, которые в любой момент могут перебить защитников столицы и направится к замку. Командир Дален пропадал неизвестно где, продолжая разыскивать Хорьков, тратя своё время и людей на борьбу с разбойниками.
Как ни крути, столица будет захвачена, а подчинённых баронов хватит, чтобы подчинит себе простой люд и одолеть сторонников Гелона. И это ещё не говоря о влиянии баронов, всех запасов продовольствия и денег, которые находились в руках вельмож. Битва была проиграна.
- Если приверженность идеалам и верность клятвам теперь считаются предательством, значит, можете причислять меня к преступникам, - с чувством обиды от предательства и злостью произнёс командир Пивиен, швырнув свой меч, покрытый кровью, на пол. – Надеюсь, у милостивых баронов хватит благородства и смелости, чтобы оставить в живых молодняк и обычных мужиков!
Воины, стоявшие позади Пивиена, были в нерешительности. У них не было всех тех известий, которыми владел командир, а потому они никак не могли решится: повторять за офицером и сдаваться или же дальше исполнять свой долг, пытаясь уничтожить предателей.
В конце концов, взвесив все за и против, воины решили сдаться. Какой смысл идти против тех, кто теперь правил Умратом? Побросав свои оружия, оставшиеся в живых стражники сдались на милость баронов.
- Отведите командира Пивиена в дворцовую темницу, - приказал своим людям барон Генур, беспощадно смотревший на своего прежнего товарища, который теперь его презирал. – Туда же отправятся все, кто решится пойти против баронов.
Следует оповестить о случившемся дворцовую стражу с других этажей и флигелей. После – проверить полторы сотни воинов, находящихся за стенами. Когда город будет захвачен нашими войсками, бароны соберутся на совет, где будет решены важнейшие вопросы о будущем Умрата.
План Генура вселил в некоторых стражников дворца настоящий ужас – неужели теперь бароны будут казнить всех несогласных? Другие же понимали – всё это, вероятно, просто слова: вельможи часто давали громкие обещания, но всякий раз опасения народа не были обоснованы. Стоило просто не признаваться в верности Гелону, а после – продолжить нести службу, не выделяясь из числа прочих.
Рандар, который продолжал стоять возле трупа Гелона в зале советов, так же слышал речи Генура. Юноше было всё равно, что собирался делать барон, будущий князь, со своими новыми подчинёнными. Главное, чтобы он исполнил свои обязательства и вступил в союз с восставшими княжествами.
Впрочем, даже если Генур откажется и, возомнив себя хитрейшим и умнейшим среди мятежников, предаст договорённости, объединённых сил Поварина и Духарта хватит, чтобы сломить горделивого барона.
Наследник Наргилоса был уверен: его товарищи достигли всех поставленных целей и сейчас уже готовятся к заключению союза с Умратом и долгожданному вторжению в Наргилос.
Если ему, юному воину, которому выделили два десятка воинов, которому приходилось вести диверсионную войну с почти целой сотней безумных разбойников, удалось свергнуть князя и добиться желаемых результатов, то от генерала Бальмуна, Ягонруты, Деника, Белии и прочих стоило ожидать даже более впечатляющих результатов.
Было ли то проведением Всевластителя, решением судьбы или любым другим вмешательством высших сил, но восставшим удавалось добиваться своих целей. А значит, в скором времени, Наргилос также падёт, и Рандар, наконец, исполнит те мечты и желания, которые поддерживали юношу последние три года. Осталось только дождаться, когда наследник Наргилоса, наконец, получит заслуженное после всего того, что ему пришлось пережить.
Глава 20
С того момента, как генерал Бальмун получил известия о свержении Гелона и принятии власти в Умрате четырьмя баронами, минуло три недели. Подходил к концу месяц Последних листьев, принеся с собой первые серьёзные холода и болезни.
Войско Поварина, которое продолжало стоять в поле у границ с Умратом, никак не могло дождаться несчастного приглашения от барона Генура для начала переговоров. Три недели обещаний, переписывания и планов – новый, хотя пока без титульный, властитель Умрата никак не мог подготовить народ для осуществления своего плана. Для начала – следовало выискать всех верных Гелону, убедить воинов и обычных селян в правильности решения о свержении князя, а также сомневающихся землевладельцев и купцов оставаться в Умрате.
Чтобы официальная коронация на княжеский трон прошла без ненужных инцидентов, а в будущем в княжестве не возникло лишних противоречий и восстаний, следовало предпринять ряд мер, которые смогут расположить народ Умрата к неоднозначной фигуре барона Генура.
Как бы то не было, часть оставшегося боевого корпуса генерала Бальмуна радовалась долгожданному событию – возвращение Рандара с остатками подчинённых воинов из Духарта должно было состояться в ближайшие дни.
Случилось это в один промозглый день, когда воины носились из стороны в сторону, чтобы расположить доставленные с утра запасы, подготовить дрова для обогрева и в очередной раз пересчитать оставшиеся снадобья и снаряды.
Рандар в сопровождении десяти человек двигался по дороге к границам двух княжеств. Юный командир, завидев палатки и дым от костров ещё за сотню метров, не мог сдержать улыбки от предвкушения долгожданной встречи.
Встретить делегацию вышли генерал Бальмун, пара его командиров, а также с дюжину обычных воинов, отвлёкшиеся от своих обязанностей. Среди них был и Деник, скрестивший руки на груди и довольно глядевший на приближающегося друга.
Делегация из Умрата состояла из Рандара, четырёх выживших воинов Духарта, выделенных Равиром, а также шестерых воинов Генура, призванных защитить новых союзников от возможных нападок.
Верховые натянули поводья в паре десятков метров от генерала Бальмуна. Воины спрыгнули с сёдел, передали узды подбежавшим конюхам и направились к встречавшим их союзникам.
- Генерал Бальмун, - радостно, и в то же время не теряя выученной офицерской гордости и статусности, произнёс Рандар, шедший впереди всех, – рад видеть Вас в добром здравии! Позвольте представить Вам нового командира пехоты войск Умрата – командира Кавена.
Командир Кавен слегка поклонил голову, получив в ответ такой же сдержанный и холодный формальный жест уважения.
- Я прибыл сюда со словами барона Генура, который хочет в ближайшее время заключить официальный союз с Поварином и Духартом, - басистым голосом говорил светловолосый Кавен с узкими хитрыми глазками.
- В таком случае, не будем откладывать, - с той же формальностью, говорившей о смирении генерала в вопросе работы с бывшими врагами его княжества, произнёс Бальмун. - Пройдёмте в шатёр.
- Надеюсь, я пока Вам не нужен? – Задался вопросом Рандар. – Я бы хотел увидеться с товарищами перед началом бесконечных советов.
Бальмун и Кавен, согласные с тем, что юный воин, непонятно каким образом получивший звание командира в таком возрасте без явных заслуг и навыков, будет лишним на важных переговорах, отпустили наследника Наргилоса, направившись в шатёр. Пока, им не было ведомо, с кем они вели беседу на самом деле.
Сам же Рандар обменялся парой слов со своими подчинёнными, те отдали честь и разошлись, вероятно – направились к своим товарищам.
Наконец, спустя долгое время, наследнику Наргилоса было позволено перестать строить из себя властного и мудрого командира, и он мог позволить себе стать тем же мальчишкой, каким и был.
Вероятно, судя по лицу Деника, молодой капитан чувствовал то же. Давние друзья, не получавшие друг от друга писем на протяжении почти целого года, лишь надеясь на то, что каждый из них жив, встретились.
Без лишних слов и криков юноши подошли друг к другу, крепко пожали руки и обнялись – несмотря на все кровопролитные сражения и опасные задания каждый из них был уверен, что друг жив и здоров.
- Вижу, тебе здорово досталось, - усмехнувшись, произнёс Рандар, глядя на шрам на голове Деника.
- Даже вспоминать ту мясорубку не хочу, - в ответ печально усмехнулся капитан, потирая голову. – Но ты не волнуйся – даже с пробитой головой у меня ещё больше мозгов, чем у тебя!
- А я вижу ты осмелел? – Выпучил глаза юный командир, отвыкнув от того, что с ним могут так разговаривать, отчего даже на его перепачканном лице образовалась неловкая ухмылка. – Надо бы лишить тебя звания, чтобы поспокойнее был. Где все остальные: Белия, Зегир – с ними же ничего не случилось? – Спрашивал наследник Наргилоса, уверенный в том, что с его товарищами и друзьями просто ничего не могло случится.
- Всё хорошо, - кивал капитан. – Просто работают. Позже подойдут.
- Работают? Понятно, - отвечал Рандар с лёгкой обидой в голосе. – Ну что у вас тут, рассказывай?
- А что рассказывать? – Пожал плечами Деник. – За всё время погибло около двух дивизий. Раненных скоро должны вернуть в строй. У нас тут раз в неделю поставки из Поварина.
Что там происходит в княжестве никто почти не знает – Бальмун делится только тем, что нам следует знать. Остаётся лишь надеяться, что с нашими в Духарте ничего не случилось.
- Не случилось, - уверенно говорил Рандар, качая головой, пустым взглядом смотря будто бы сквозь Деника. – И не случится. Всё будет хорошо. Нам благоволит Всевластитель. Несмотря на все потери и жертвы, мы продвигаемся, и в скором времени мы добьёмся своего!
- Хотелось бы верить, - с лёгким недоумением, как Рандар мог сохранять такой оптимизм после всего пережитого, отвечал Деник. – Ты ведь слышал: Ягонруту и её дивизию захватили в плен уже с пару месяцев назад! От них не было никаких вестей.
На мгновение лицо юного командира исказилось от смятения. Однако уже через секунду он вновь улыбнулся и ответил:
- Раз никаких вестей нет, то их не казнили. Мы их освободим! Скоро, как только Умрат заключит союз с Поварином и Духартом, мы атакуем Наргилос. Узурпатор долго не проживёт.
- Кстати, что там в Умрате? Слыхал, последние полгода там была настоящая паника среди населения. Что сейчас – новому князю удалось подавить разбойников и получить доверие людей?
- В процессе, - качал головой наследник Наргилоса, чей язык выдал факт, который его обладатель пытался скрыть – Рандар успел выпить немало вина в пути. – Последние три недели он разбирался с лояльностью воинов: некоторых офицеров, осудивших действия баронов, отправили в темницы на перевоспитание.
Далена, который совсем помешался на борьбе с разбойниками, разжаловали и отправили защищать восточные уделы. Сейчас – все офицеры на стороне баронов, или же им всё равно, кому служить.
Купцы рады снижению налогов и обещаниям скорого открытия границы с Поварином. Люди верят простым и чётким речам Генура. В общем, скоро он сможет получить титул князя официально, не боясь возможности диверсий.
В ближайший месяц, если получится заключить договорённости с Поварином и Духартом, он возобновит производство осадных орудий и присоединится к восстанию против Наргилоса и короля.
- А что там с теми Хорьками? – Поинтересовался юный капитан. – Они ещё на нашей стороне? Им нравится Генур?
- А не плевать? – Не задумываясь, пожал плечами наследник Наргилоса.
- Я думал, вы успели спеться, - с сомнением произнёс Деник.
- Они просто были нашим инструментом. Хорьки были нужны только для создания хаоса, а также для того, чтобы в случае чего спустить на них всех собак. Конечно, среди них есть парочка хороших людей, но в общей массе – это отребье! Не сегодня – завтра помрут.
- Какое у тебя отношение теперь к разбойникам, - с беспокойством заговорил капитан, смотря на пугающее выражение лица друга. – Не забыл, что мы были такими же, как они?
- Мы никогда не были такими! – Резко принялся отрицать юный командир. – Они все безмозглые животные: убивают, грабят, жгут – в них нет ничего людского. Они совсем не такие, как мы.
Ну теперь ими руководит Пулиен – парень неплохой, умный, но стеснительный. Думаю, большая часть выживших, а таких осталось всего порядка дюжины, отправится за девушкой Фанией – она предприимчивей и наглей.
Впрочем, так или иначе, надолго новое командование их не спасёт. Если они не залягут на дно, их найдут и всех перебьют!
- Всё-таки, не думаю, что мы сильно отличаемся друг от друга, - печально заявил Деник, которому не нравились слова Рандара. – Может, следовало этим Хорькам предложить присоединится к нам? Как никак – братья по несчастью!
- Нет! Я не хочу, чтобы мы связывались с такими, как они. Поверь, мы – очень сильно отличаемся от других, - юный командир перешёл на громкие тона, в которых слышалось высокомерие и презрение. – За эти три года я познакомился со многими людьми: воинами, разбойниками, восставшими, вельможами, купцами, фанатиками – все они говорят о всеобщем благе, все они делают вид, что желают блага, все они верят, что достойны исполнить свои планы для общего блага.
Но знаешь – только мы добиваемся своего! Именно мы действительно стараемся для общего блага. И именно у нас получается достигать своих целей. Да – не без трудностей, не без потерь, но мы близки к своей цели, близки к исполнению наших желаний. Ещё немного, и мы получим то, что заслуживаем: отмщение, свободу, богатство!
Нам никто не сможет противостоять. Нужно лишь продолжать идти вперёд. Нужно отринуть все сомнения и идти до конца, пока все, кто нам угрожает и желает нам худшего, не окажется в земле!
Деник с настороженностью смотрел на взбудораженного Рандара, горящими глазами смотревшего на него, размахивавшего руками. Впалые глаза, грязные отросшие волосы, нелепая бородёнка и усики, запах перегара, шрамы, речи и глаза – тот, кто стоял перед юным капитаном, был не тем сдержанным и спокойным Рандаром, с которым он познакомился в лагере Денера.
И он был не тем депрессивным и задумчивым командиром, который винил себя за любую смерть подчинённого и разъедал себя вопросами о правильности действий. Теперь это был кто-то другой. Пугающий и одержимый.
- Я это осознал, - продолжал юный командир. – Не знаю, почему это происходит и почему это происходит именно так, но посмотри: Духарт, Поварин, Умрат, несколько тысяч воинов и осадные орудия – мы достигли невозможного! Несмотря на все сомнения и страхи, мы живы! Все, кого мы боялись и опасались, оказались обычными людьми – такими же, как мы.
Поэтому я уверен, что всё будет хорошо. Всевластитель, судьба или нечто иное – неважно. Мы добьёмся своего, спасём Ягонруту и наших товарищей, а затем, когда я займу трон Наргилоса, у нас будет всё, что мы захотим. Спокойствие, кров над головой, пиры и вино – нужно лишь дожить до этого момента. Нужно лишь потерпеть, Деник – вскоре, мы получим того, чего так долго желали!
Рандар хлопнул Деника по плечу, продолжая смотреть на обескураженного друга с улыбкой.
- Я пока пройдусь по лагерь – навещу наших людей, поговорю с ними. Встретимся вечером: с Белией, Зегиром и другими. Поверь, вскоре именно мы будем решать, каким будет будущее. Равир, Генур и прочие лицемеры и предатели уйдут в небытие, когда мы получим Наргилос. Как знать, может, получив титул, мне ещё удастся произвести впечатление на княгиню Верию! Думаю, стоит ей написать – может, она будет рада получить от меня письмо спустя так много месяцев.
С этими словами наследник Наргилоса попрощался с другом и быстрым шагом направился вглубь лагеря. Деник же, после окончания разговора с другом, ещё с минуту стоял на одном месте, как вкопанный, находясь в замешательстве из-за состояния и поведения друга.
Убийства, предательства, обман, алкоголь, постоянные угрозы и опасности, страх за товарищей, страх за свою жизнь, надежды на счастливое будущее, тяжесть осознания будущих обязанностей князя, тревога за своё будущее и будущее княжества – за последние три года на плечи юного командира свалилось слишком много.
Неудивительно, что он изменился. Иначе – он бы просто сошёл с ума. Он стал иначе смотреть на многие вещи, и такие перемены часто пугают людей. Просто нужно время, чтобы свыкнуться с такими переменами в старом друге.
Осуждение или тем более отречения от него – лишь ухудшат ситуацию и повредят и Денику, напуганному поведением Рандара, и Рандару, который нуждался в опоре.
Однажды Деник уже предал Рандара – бросил его, не стал уговаривать, поддался страху и эгоизму. И если тогда им удалось выжить, если тогда им дали шанс вновь встретится и спастись от Нудзира, то теперь, когда кругом лишь свои и враги, когда каждый подозревает каждого в шпионстве, где каждый обязан выбрать свою сторону, им никак нельзя разделяться.
На Рандаре лежало тяжёлое бремя, оно могло его сломить. И Деник, который, казалось, был одним из немногих, кто действительно мог повлиять на наследника Наргилоса, должен был оставаться рядом со своим лучшим другом.
Рандар должен будет заполучить законный титул князя Наргилоса и принести королевству мирное время. Он должен будет восстановить княжество и вернуть людям веру друг в друга, вернуть веру, что королевство может существовать в мире и согласии. И Деник, понимавший всю тяжесть этой ноши, хотел оставаться с другом до конца, пока Рандар в нём нуждался, пока ему нужна будет помощь.
А уже потом, когда война окончится и начнётся мирное время, можно будет обдумать с Белией их совместное будущее. Даник был уверен, что Белия его поймёт – несмотря на страхи и желание всё закончить, нельзя было так просто оставлять Рандара, от которого теперь зависело так много.
Деник уже трижды получал отказ от Бальмуна на просьбы возвратить их с Белией в столицу – во время войны никто не будет отпускать умелых воинов. А значит, разу уж так складывались обстоятельства, стоило оставаться с теми немногими, кто из близких товарищей и соратников оставался жив.
Пока капитану не следовало мечтать – впереди их ждала ещё ни одна кровопролитная битва, ни одно предательство и обман. На время придётся оставить надежды на светлое будущее и сосредоточится на пугающем настоящем.
Белия, Рандар, Умира, Галия и многие другие – Деник должен будет приложить все усилия, чтобы у дорогих ему людей было счастливое будущее. Этого хотел бы Денер и их родители. И он должен будет добиться этого несмотря на все трудности и сомнения, что уготовило ему туманное будущее.
Эпилог
Серое небо, грязь под ногами, голые корявые деревья, запах перегноя, мелкий холодный дождь - канцлер Тунар терпеть не мог эти промозглые унылые месяцы. В карету задувал ледяной ветер, отчего вельможе приходилось кутаться в тёплую шубу из шкуры зубоскола.
Хотя итоги его долгой поездки на запад оправдали затраченные ресурсы и время, всё же представитель короля не находил себе места, и погода была далеко не главным поводов для беспокойства.
Всё больше слухов и домыслов проникает в столичные земли из проблемных княжеств. Поначалу, удавалось скрывать от людей происходящее на западе королевства Вундрат: восстание Равира, битва с Поварином, назначение новой княгини. Несмотря на масштабность происходящего, лишь до немногих доходили вести о реальном положении дел: купцы, землевладельцы, офицеры. Несколько визитов, разговоров, угроз и намёков - ещё год назад было куда проще контролировать ситуацию.
Однако теперь всё круто переменилось: с каждым днём контролировать распространение информации всё сложнее. Рассказы друзей и родственников, перебои в поставках продовольствия, толпы беженцев. Смерть беспритязательного Гелона куда более немыслимое событие, нежели гибель взбалмошного Бужина или его сына: если пьяница и гедонист Гелон оказался мёртв, значит, грядут значимые изменения во всём королевстве.
Это понимали и знатные люди в столичных землях. Хотя долгое время каждый из них рассчитывал, что ситуация уладится сама собой, затем приходилось ждать, когда с конфликтов княжеств разберётся король, теперь вельможи и богатейшие купцы были намерены разрешить свои финансовые и политические проблемы собственными силами. Всё больше людей понимало - теперь придётся выбирать сторону и надеяться, что именно выбранная сторона в конце концов одержит победу.
Одним из таких людей оказался барон западного удела столичных земель - Лиген. Благодаря донесениям неравнодушных жителей западного удела, а также некоторых депешей воинов и купцов, желавших выслужиться перед властью, стало известно, что барон Лиген последние полгода вёл дела с Духартом.
На первый взгляд, мелочь: продажа продуктов питания, текстильной промышленности, покупка оружия и различных снадобий - неплохая формула долгосрочного обогащения. Вот только Духарт - инициатор восстания. И каждый ресурс использовался для ведения войны против столицы.
И что хуже всего - все эти тайные сделки и попытки скрыть торговые отношения с князем Равиром - кто знает, насколько барон Лиген верен королю. Быть может, через месяц другой, под давлением увещеваний своих партнёров из Духарта, вельможа встанет на сторону восставших.
Именно с такими проблемами разбирался канцлер Тунар. Представляя короля, он должен был решать подобные вопросы, донося волю правителя Вундрата. Именно он пытался убедить Гелона, точнее, его советника, преступить к переговорам с Наргилосом и общим фронтом выйти против восставших. И именно он убедил барона Лигена приостановить отношения с Духартов. Как выразился канцлер: «для барона Лигена было бы крайне опасно покидать пределы своей обители, если другие знатные люди посчитают его предателем короля». Намёк был понят, а потому властитель западного удела столичных земель прекратил торговую деятельность.
Несмотря на это, канцлера Тунара беспокоила скорость изменений взглядов в верности королю: казалось, теперь в королевстве сложнее найти человека, кто верит в святость короны, а не меча и отмщения. А когда народ одолевают такие взгляды - вельможам стоит беспокоится не только за свои жизни, но и за существование всего королевства.
Тем не менее, канцлеру Тунару стоило прекратить накручивать себя – впереди виднелась сама столица королевства Вундрат. Учитывая размеры города, количество живущих людей, а также загруженность дорог, экипажу придётся потратить не меньше получаса, чтобы добраться до королевского замка. А учитывая проверки от стражников, допросы и разрешения – канцлер попадёт на совет лишь через час.
Пусть Тунар опоздает и в очередной раз выставит себя перед другими канцлерами человеком далеко не собранным, возможно, не уважающим время других, однако он успеет успокоить себя, собраться с мыслями и, как надеялся сам канцлер, выстроить свою речь так, чтобы главный совет королевства, наконец, приступил к решению проблем Вундрата.
К несчастью для канцлера Тунара, он снова дал слишком негативную оценку происходящего: из-за погоды улицы города опустели, кареты и экипажи почти никто не заказывал. А что касается стражи и застав – стоило лишь карете остановится, канцлер выходил из экипажа, развёртывая бумагу с королевской печатью для подтверждения личности, как воины, видя кольца канцлера с печаткой головы коня – символом королевской семьи Вундрата – его тут же пропускали без лишних вопросов.
Чем больше Тунар осознавал ошибочность выстроенного им плана, тем быстрее росло напряжение и раздражение. Он толком не успел продумать, что и как будет говорить, не подумал, с какими эмоциями стоило вести речь и к каким аргументам стоило прибегать. Потому, когда экипаж остановился возле высоких, выложенных из белого камня стен королевского замка, канцлер буквально выпрыгнул из кареты и, что-то нервно бормоча себе под нос, энергичным шагом направился к обители короля.
Замок короля охраняло сразу три дивизии воинов – девять сотен человек, пехотинцы в лёгкой броне, штурмовой отряд в тяжёлой броне и лучники. Мечи, копья, топоры, булавы, кистени, луки, дроты – внутри громадного, высокого замка, состоявшего из нескольких флигелей и множества башен, оканчивающихся куполами различных цветов, каждая из которых служила своим отдельным целям, а также внутренний двор и предзамковые территории сторожила целая армия. И это не говоря об ещё трёх дивизиях, нёсших службу в самом городе.
Несмотря на почти что две тысячи воинов, охранявших столицу и самого короля, канцлера Тунара знал каждый. Одно из нескольких наиболее приближенных к королю лиц, которое вело переговоры от лица короля и смог разрешить множество внутренних и внешних конфликтов Вундрата – стоило ему лишь показаться на улицах, как народ кланялся, будто Тунар сам был королём. Впрочем, также относились и к другим канцлерам.
Стоило лишь канцлеру показать лицо из массивного волосатого воротника, как привратники тут же принялись открывать ворота – этим воинам не пришлось даже показывать кольца.
В королевском замке всё оставалось без изменений уже много лет: всё те же высокие белые потолки, деревянный пол, высокие колонны с акантами и волютами, разноцветные окна, ковры и шторы из самых дорогих тканей в самых дорогих цветах – декор королевского замка был настолько чистым, богатым и структурно точным в каждой детали, что глазу просто не было за что зацепится.
Разве что, на этом фоне выделялись портреты предыдущих королей и членов их семей. Облупившаяся краска, выцветшие рамки, печальные взгляды, обременённые судьбой, лишавшей настоящей жизни с самого рождения – когда Тунар вступал на территорию королевского дворца, всё его внимание могли приковать лишь эти портреты.
Канцлеру пришлось потрать ещё порядка двадцати минут – пройдя через большой приёмный зал, поднявшись по нескольким лестницам, пройдя жилой флигель для слуг, и несколько коридоров, Тунар, наконец, достиг южного флигеля, где проходили все собрания и дела, так или иначе связанные с делами политической важности. Именно здесь, в башне под синей крышей, должно было пройти собрание канцлеров.
Тяжело дыша, слегка прихрамывая – Тунар редко ходил так быстро и так долго, поправляя одежды и пытаясь привести мысли в порядок, канцлер несколько мгновений стоял возле двери, после чего уверенно направился внутрь залы, готовясь к нападкам, множеству контраргументов и долгим часам нудных обсуждений.
В зале для советов уже собрались все нужные люди – канцлер Тунар пришёл последним. Конечно, в глаза сразу бросалось отсутствие на собрании, посвящённому будущему всего королевства Вундрат, короля. Впрочем, казалось, за последние десятки лет он ни разу не появлялся на людях, так что не стоило удивляться факту, что король вновь решил прогулять важный совет.
- Канцлер Тунар, - громко заговорил герольд короля – мужчина лет пятидесяти в тесных красных одеждах с каменным лицом, стоявший возле двери и тут же привлекший внимание собравшихся к последнему приглашённому.
Все собравшиеся тут же отвлеклись от беседы и переключили взгляды на канцлера Тунара. За длинным толстым столом из красного дерева, восседая на дорогих стульях, обтянутых красным шёлком, пребывали важнейшие люди королевства.
Канцлер финансов, канцлер военного дела, канцлер просвещения и канцлер возведения – не хватало лишь канцлера связей, чтобы собрать всю, как их называли в народе, длань короля. Помимо канцлеров за столом также сидели представитель Храма Света – главное лицо в Вундрате от обители Всевластителя, а также Верховный защитник столицы – маг, одновременно выполнявший функции советника короля.
Все шестеро, державшие в руках бокалы с вином, с любопытством посмотрели на гостя, тут же закивав канцлеру, как только узнали в нём Тунара. Это был человек лет пятидесяти, мужчина в теле, носивший тёмный застёгнутый до предпоследней пуговицы коричневый кафтан, из-под которого виднелась белая рубаха. Изящные пулены с небольшим каблуком и слегка заострёнными носами. Привычное серьёзное выражение лица. Морщины, короткие седые волосы, гладковыбритый подбородок и бакенбарды, спускавшиеся до самого конца нижней челюсти.
Резкие и нервные движения, бегающие тёмные глаза, а также растрёпанные жёсткие волосы – кажется, во внешнем виде канцлера связей ничего не менялось вот уже дюжину лет.
Канцлер Тунар, ловко сняв с себя шубу и передав её герольду, не став затягивать, прошёл к пустому креслу и уселся на место, приготовившись вещать.
- Надеемся, по дороге в столицу с Вами не приключилось несчастий, канцлер Тунар? – Искренне интересовался канцлер финансов Катен, не дав канцлеру связей начать свою речь.
Канцлер Катен был человеком старательным, скрупулёзным и расчётливым, каким его обязывал быть долг. Сам он был человеком преклонного возраста – шестьдесят лет, тридцать из которых он отдал службе, что не могло не сказаться на внешнем виде Катена. Он был сухим, но весьма высоким, хотя его движения всегда были зажатыми. Катен всю свою жизнь горбился, его взгляд напоминал глаза ребёнка, который боится разозлить своих родителей каждым своим вдохом. Седые волосы, сохранившиеся лишь на висках и затылке, говорили о высоком уме главного счетовода государства.
Одет он был всегда просто: чёрный кафтан, застёгнутый на серебряные пуговицы до самой шеи. Простые туфли с небольшим каблуком и, как главная отличительная черта, белый платок в кармане. Кажется, если бы не дорогое пенсне и поставленная речь, Катена можно было принять за обычного старика, успевшего за жизнь скопить неплохое состояние.
- К счастью, нет, - кивнул Тунар, слегка недовольный тем, что его перебили. – Но поводов для беспокойств о безопасности в столичных землях появляется всё больше, и этот вопрос отныне наиболее важен.
- Воинов более чем достаточно, чтобы обеспечить стабильность в центральных землях Вундрата, - тут же встрял в разговор канцлер военного дела Давер, которому замечание канцлера Танура показалось оскорбительным.
Давер всю свою жизнь отдал военному делу. Начав с оруженосца, своими талантами он смог дослужиться до генерала, а после – смог принять титул канцлера, имея из родственников лишь купцов среднего достатка. Одно это могло сказать многое о навыках канцлера военного дела.
Статус и былые заслуги подтверждал белоснежный мундир с позолоченными пуговицами, что говорило о принадлежности Давера к воинам столичных земель. А позолоченный плащ, на котором был изображён герб королевской семьи, говорил о высоком статусе его владельца.
Всё лицо Давера было испещрено шрамами и морщинами от постоянного сурового выражения. Среди всех собравшихся канцлер военного дела был самым старшим – ему недавно исполнилось семьдесят шесть лет. Полностью белые короткие волосы и аккуратная борода того же цвета выдавали в Давере человека умудрённого опытом, а кроме того – педанта и даже перфекциониста.
- Я могу это подтвердить, - кивнул Тунар, которому за время своего путешествия на запад изрядно надоели поклоны и клятвы верности от воинов столичных земель. – Но нам стоит остерегаться не разбойников и прочего рода преступников, а, скажем так, межи во взглядах на будущее королевства.
- Канцлер Тунар, - хитро улыбаясь, обращался к нему канцлер просвещения Ярун, с любопытством посматривая на последнего прибывшего, - если Вам есть, что нам сказать, просим не затягивать. Надо думать, Ваше путешествие было важно не только для успокоения барона, но и для установления проблем в столичных землях. Если Вы желаете чем-то поделится, прошу Вас перейти к докладу!
Канцлер Ярун был самым молодым среди собравшихся – ему едва ли исполнилось пятьдесят лет. Седина ещё не затронула его взъерошенных волос. А острые черты лица в совокупности с длинным носом и отсутствием морщин и вовсе молодили канцлера просвещения.
Одет он был, подобно Катену, просто, строго, и со вкусом. Чёрные цвета всегда преобладали, а изюминки канцлеру придавали паттены – не часто в Вундрате можно было встретить людей, которые привязывали к голени деревянные подошвы поверх кожаных туфель. Пожалуй, лишь князь Гелон и канцлер Ярун питали слабость к таким незаурядным видам туфель.
Канцлеру Тунару никогда не нравилась подача и выражения Яруна – казалось, он, подобно князю Гелону, вечно над всеми насмехался, возводя себя на пьедестал величия. Впрочем, сейчас он был прав – стоило перейти к обсуждениям, не тратя времени на бессмысленные прелюдия.
- Извольте слушать, - строго произнёс Тунар, выдержав небольшую паузу, чтобы собраться с мыслями. – В своих путешествиях я всё отчётливее стал видеть разлад в настроениях жителей столичных земель. Если ранее самопровозглашение себя князем Равиром и стычка с Поварином казались небольшими распрями между соседями, а гибель князя Бужина и его сына – логичным итогом завершения конфликта, то теперь, со смертью князя Гелона и назначением нового князя в лице барона Генура, всё резко обострилось.
Проблемы с поставками, слухи о восстании, разброд разбойников и толпы беженцев – истинность масштаба трагедии происходящего доходит до всё большего числа людей. В скором времени, по моим расценкам, к окончанию снежных месяцев, все столичные земли будут знать о гражданской войне.
И как водится в подобных ситуациях, рыба гниёт с головы: торговые отношения барона Лигена с Духартом лишь начало. Когда казна опустеет, напряжение и страх начнут подталкивать к мыслям о мятеже, когда собственные безопасность и благополучие станут важнее целостности королевства – многие другие примутся вести дела с восставшими княжествами и их вельможами. Лишь вопрос времени, когда наши подчинённые решат, что отношения с восставшими выгоднее преданности короне.
- На мой взгляд, - дождавшись окончания речи, заговорил канцлер возведения Выкер, - сейчас ни к чему заботится о маловероятном исходе событий.
Пожалуй, из всех канцлеров, Выкер всегда выглядел наиболее вызывающе. Он, находясь в дружбе с известнейшими портными королевства, предпочитал яркие цвета в своих одеяниях. Притом, только ему и его друзьям портным казалось элегантным сочетать в наряде совершенно разные по расцветке элементы одежды.
Ярко красный расстёгнутый кафтан, жёлтая рубаха, синие штаны и чёрные туфли из кожи другала с Великих топей. Дополняли этот своеобразный образ густые рыжие усы и серьги с мелкими брильянтами. Такого человека всегда было видно из далека.
Единственное, что роднило канцлера Выкера с простыми людьми – слегка глуповатый взгляд и заикание, которое появлялось, когда вельможа начинал нервничать. Впрочем, учитывая, как часто и много выпивал Выкер, нервничал он довольно редко.
- Ваши беспокойства о будущем смутьянстве среди вельмож, канцлер Тунар, излишне негативны, - продолжал Выкер, который, по всей видимости, ещё недостаточно выпил, чтобы полностью расстаться с нервозностью. - В конце концов, как я понимаю, Вам удалось уговорить барона Лигена оставить все отношения с Духартом, ведь так? С чего бы тогда другим в будущем противится слову самого представителя короля?
Я, как канцлер возведения, с полной ответственностью могу заявлять: развитие столичных земель идёт полным ходом! Возводятся новые селения, города реформируются, прокладываются новые дороги, а в фортах, на сколько мне известно, достаточно воинов – говорить о кризисе не приходится.
Да – среди простого люда начали ходить слухи о начале войны. Вот только то лишь слухи – действительных беспокойств нет.
- Беспокойства, как и подагра, канцлер Выкер – появляются, когда о них пытаются не вспоминать, - говорил Тунар с расчётом на то, что канцлер Выкер начинал действовать, когда нервничал, а нервничать он начинал, когда слишком беспокоился о возможных рисках для себя. – Быть может, пока всё тихо и стабильно. Однако, когда войска мятежных княжеств окружат столицу, уже будет поздно пытаться что-то предпринять.
- В столичных землях – десять тысяч воинов. – Тут же, повысив тон, как бы гордясь своими достижениями, заговорил канцлер Давер. – Наши войска сметут мятежников, а после подавят сопротивление во всех восставших княжествах. Если такие настроения и будут после уничтожения войск предателей.
- В таком случае, может, нам не следует ждать – атакуем сейчас, пока ещё есть время и ресурсы. Если мятежники разорят и Наргилос, столичные земли окажутся в окружении.
- Вам ведь известно, канцлер Тунар, - заговорил канцлер просвещения Ярун в свойственной ему манере, - войска короля могут вторгаться в княжеские угодья лишь по просьбе самого князя. Отправим войска сейчас – укрепим дух сепаратических сил. Своими действиями мы только докажем правдивость их слов о тирании. По всей видимости, основатели Вундрата не учли такой ситуации, пытаясь наладить механизм противовесов власти.
Мы рассчитывали, что княжеские войска перебьют друг друга – кризис в княжествах должен был решится силами их соседей. Однако эта стратегия вышла нам боком. Остаётся надеяться, что продолжительная война разорила их, а Наргилосу хватит сил, чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба этого нелепого восстания.
- Не будем также забывать, - вновь заговорил канцлер военного дела Давер, - что наши войска равно распределены по всем уделам столичных земель. Если отправим большую часть воинов разбираться с мятежниками, отроемся для диверсионной войны. В открытом противостоянии у предателей нет шансов на победу, однако, учитывая успехи восставших в переманивании бывших врагов на свою сторону, мы можем допустить запуск сепаратистских настроений уже в наших землях. Поэтому будет лучше оставить все войска в столице – куда проще держать долгую осаду, нежели разбредаться по чужим вражеским землям.
- Но ведь нам не обязательно отправлять все имеющиеся войска! – Разводил руками канцлер Тунар, осматривая собравшихся. – Князь Домур – верный слуга короля, и именно на него теперь будут обращены взгляды мятежников.
Он примет на себя основной удар, а часть наших войск тем временем могут нанести удар в тылы – дойти до столиц мятежных княжеств и силой заставить их правителей сесть за стол переговоров.
- Прикрываться целым княжеством, как щитом, - качал головой представитель Храма света – Верховный Светоносец Вундрата Нориус. – Тысячи людей погибнут в этой сечи!
Верховный Светоносец Нориус был ровесником канцлера военного дела Давера. Длинная седая борода, ниспадавшая до самого пупа, светлые мудрые глаза, прищуренный взгляд, морщины – Нориус напоминал доброго старичка, который в прошлом пережил множество страшных событий.
Одет он был в белоснежную рясу. Золотистые пуговицы, а также края воротника, карманов и полы балахона указывали на высокий статус внутри структуры Храма Света. На высшее положение Нориуса в Храме Света Вундрата также указывал крайне необычный головной убор – выполненный в виде высокого золотистого конуса, шёлк был обёрнут вокруг конструкции из крепкой, задубленной кожи баранида. На шее Верховный Светоносец носил подвеску на золотой цепочке, выполненной в виде луча света, чьи края расширялись к концу изделия.
- Тысячи уже погибли, и ещё больше погибнет, если мы продолжим рассчитывать на то, что у мятежников закончатся ресурсы. Если мы отказываемся от плана отправки части войск против восставших княжеств, потребуется либо пожертвовать Наргилосом, либо же нам придётся жертвовать своими людьми. Третьего не дано, - качал головой канцлер связей.
- Доверять Домуру, - канцлер Ярун недовольно скривил лицо, - предателю, клятвопреступнику, узурпатору. Быть может, если ему будет угрожать свержение от рук мятежников, он вновь решится предать, только уже короля. Я бы не доверял князю Наргилоса.
- В таком случае, следует начать возводить оборонительные сооружения на границах с княжествами, - вздохнул канцлер Выкер. – Придётся перекладывать торговые пути и перенести поселения дальше, чтобы селянами и их ресурсами не могли воспользоваться захватчики.
- Казна изрядно опустеет, - заметил канцлер Катен.
- В таком случае, - выслушав все предложения, заключал канцлер военного дела Давер, - стратегия разделить войска и отправить воинов на подавление мятежников – не так плоха. По крайней мере, мы истощим предателей, лишим их части войск и, возможно, сможем перекрыть им поставки продовольствия из их столиц. Наргилосу всё же придётся стать нашим щитом.
- Я против этого! – Решительно качал головой Верховный Светоносец Нориус, опустив взгляд. – Если мы начнём действовать против своих же граждан, если продолжим разжигать конфликт, тогда нас будет ждать поражение. Ни как правителей, но как людей. Я продолжу выступать за мирное решение конфликта.
- Я не верю, что нам удастся решить всё мирным путём, однако я и не желаю отправлять защитников столичных земель разбираться с мятежниками. Пусть этим занимается Домур, - спокойно говорил канцлер просвещения Ярун.
- У мятежников порядка шести тысяч воинов, а у Наргилоса всего три, и это не говоря об осадных орудиях Умрата. У Домура мало шансов одолеть наших врагов лишь своими силами, - с претензией напомнил ему канцлер связей Тунар.
- В таком случае, заплатим наёмникам, - пожал плечами Ярун. – Орки или ваулирийцы решат наши проблемы.
- На содержание армии наёмников уйдут все наши ресурсы, - впервые за совет канцлер финансов Катен повысил голос. – И это не говоря о том, что наёмники в любой момент могут предать нас!
А если повысим сборы – это вызовет множество недовольств и слухов. Канцлер Ярун уже напомнил закон – без депеши князей мы не можем вторгаться в их земли. Мы внесём ещё больший разлад в общество Вундрата.
- Кажется, мы столкнулись с главной проблемой подобного совета, - вдохнул канцлер возведения Выкер. – Из всех решений должно выбрать одно наиболее верное.
- А это может сделать только Его Величество, - закончил Тунар, обратя испытующий взгляд на Верховного защитника – мага и советника короля Болиуна, который всё это время сохранял молчание, с интересом выслушивая переговоры канцлеров.
Верховный маг, посланный из Кагранара на защиту Вундрата и короля после предательства своего предшественника, был довольно молод для человека его статуса. Ему было около пятидесяти лет. В тёмных коротких волосах уже виднелись серые нити седины.
Тёмно-сиреневый балахон – стандартная форма Храма магии с геральдикой золотой ладони на спине – был подпоясан тонким чёрным поясом, напоминавшем шёлковый шарф. Довольно округлые черты лица, буйные брови, приплюснутый нос и яркие глаза, отдававшие фиолетовым свечением – Болиун создавал впечатление грозного и сурового человека, который не любил шутки, а также излишне нервничать. Такие мысли могли прийти по тому, что на лице Верховного защитника почти что не было никаких морщин.
Держа руки скрещёнными на груди, на гладковыбритом лице главного советника мага не промелькнула ни одна эмоция. Он несколько мгновений сохранял молчание, направив взгляд куда-то вдаль. Наконец, когда в воздухе начало витать напряжение, Болиун решил подать голос.
- Думы короля давно занимают вопросы восстановления королевства и разрешения конфликта. Он считал, что передача земель другим княжествам поможет избавиться от внутренних проблем каждого отдельного князя, однако вышло только хуже. Полагаю, он будет рад услышать Ваши предложения и идеи. Как только Его Величество примет решение, я созову Вас на новый совет.
- Было бы славно, если король дал свой ответ в ближайшие дни, - с намёком говорил канцлер Тунар, с недоверием поглядывая на Верховного защитника Болиуна.
- Как только Его Высочество примет решение, Вы тут же об этом узнаете, почтенные канцлеры, - невозмутимо отвечал Болиун, сохраняя прежнее выражение лица.
- Надеемся, король действительно получит все необходимые сведения, - так же с намёком в интонации произнёс канцлер Ярун.
На это Верховный защитник, к удивлению собравшихся, отреагировал более эмоционально. Болиун направил недовольный взгляд на канцлера просвещения, прищурился и с ноткой злобы в голосе осведомился:
- Что Вы имеете в виду, канцлер Ярун?
- Ничего такого, - дружелюбно улыбнулся канцлер просвещения. – Я просто беспокоюсь за то, что Его Величество может не получить некоторые важные сведения.
- Будьте уверены, - с тем же прищуром кивнул маг, - король получит все известия.
- Вот и прекрасно. Прошу, не принимайте на свой счёт. Поймите, Верховный защитник, то было не сомнение в Вас. Просто – никто из нас не видел короля вот уже с десяток лет! Его Величество предпочитает вести беседы только с Вами и князем Домуром.
- И это начинает нас беспокоить, - не растрачиваясь на бессмысленные намёки, произнёс канцлер военного дела Давер, который был слегка на нервах. – Все поручения и приказы мы получаем от вас двоих. И только вы двое вхожи в покои короля. Многие не на шутку думают, что король, да славится его род, давно почил. Ведь кроме Верховного защитника мага и узурпатора княжеского трона никто не праве получать и передавать приказы Его Высочества.
Да – канцлер Давер был куда прямолинейней своего коллеги Янура, однако ему удалось передать мысль без всяких домыслов и эвфемизмов.
- Подобное могут думать лишь глупцы и невежи, - стараясь не показывать свою уязвлённость, произнёс явно оскорблённый такими домыслами Болиун.
- Разумеется – мы понимаем, что всё это лишь глупые домыслы, - вновь заговорил канцлер просвещения. – Однако обычные селяне, воины, и даже не самые сообразительные землевладельцы начинают распускать слухи.
Представьте, что может начаться в столичных землях, если люди уверуют, что Верховный защитник в сговоре с узурпатором смеют отдавать собственные приказы от лица короля?!
- Стоит пресечь эти слухи, - вернув былое самообладание, отвечал маг. – Пусть этим займётся канцлер Тунар. Полагаю, решение данных проблем – задача его комитета.
На сим, господа, совет объявляется законченным. Я сообщу Вам, когда Его Милость отдаст приказы о дальнейших действиях!
Канцлеры, Верховный Светоносец и Верховный защитник обменялись поклонами и принялись расходится.
Канцлер Тунар не был доволен своим выступлением. Задержка с принятием решения, разногласия среди совета, неясность в дальнейших планах столицы – во всём этом Тунар винил себя. Если бы он лучше подготовился, если бы привёл нужные доводы, канцлеры уже приняли необходимое решение.
Но теперь ему придётся ждать, пока Болиун донесёт всё до короля, тот примет решение, решение дойдёт до совета, а совет начнёт реализовывать план короны. На всё это уйдёт не меньше месяца – и это в лучшем случае.
А столичные земли тем временем будут переполняться домыслами и слухами, которые, в конечном итоге, приведут к тем же последствиям, что и в княжествах. К несчастью, теперь Тунару придётся лишь ждать и надеяться, что Вундрат выстоит и переживёт этот кризис.
***
Когда канцлер Тунар спускался по широкой каменной лестнице, покинув синюю башню, преодолев флигель с прислугой, выйдя в центральное строение дворца, где, кроме стражников, в этот час никого не было, его нагнал канцлер Ярун.
- Хотя мы расходимся во многих взглядах, канцлер Тунар, - начал Ярун, говоря достаточно тихо, чтобы их не могли подслушать, но достаточно громко, чтобы его мог расслышать собеседник, - но я был рад Вашему выступлению. Признаюсь, не ожидал, что именно Вы предложите переходить к действиям!
- Мне казалось, Вы не особо-то и рады этим действиям, канцлер Ярун, - с упрёком отвечал Тунар.
- Лишь тем планом, который предложили Вы. Но, справедливости ради, я сам не предложил вразумительного решения. Так что не мне судить Вашу стратегию.
-Канцлер Ярун, - со вздохом начал канцлер связей, - я уже давно пребываю на своём посту и за эти годы познакомился со множеством людей. Если человек догоняет тебя после совета и пытается сгладить углы, значит – ему что-то от тебя надо. Так позвольте узнать – что бы Вы хотели от меня?
- Я понимаю, что Вы не питаете ко мне симпатии, но считать меня таким поверхностным – видит Всевластитель, я могу принять это за полноценное оскорбление.
Впрочем, сейчас это не столь важно. От Вас я бы хотел лишь одного – что бы не случилось, продолжайте трудится в интересах королевства, а не вышестоящих чинов. Лишь в Вас теперь я могу видеть союзника и опору.
Канцлер Тунар с удивлением и недоверием посмотрел на Янура, резко остановившись на месте.
- Что бы не говорил другие канцлеры, - Янур сделал полукруг и встал перед лицом Тунара, - в конце концов, они выполнят волю короля. Или мага – сложно сказать, кто теперь действительно является правителем Вундрата. Даже Верховный Светоносец, не смотря его недовольства нынешним положением дел, подчинится короне.
Но вот Вы – Вы человек мудрый и верный своим принципам. Именно в таких людях сейчас нуждается наше королевство. И я надеюсь, канцлер, нам с Вами удастся не допустить развала нашего королевства.
- Что конкретно Вы имеете в виду, канцлер Янур? – Напряжение нарастало с каждым сказанным собеседником словом.
- Я хочу сказать, - канцлер просвещения подошёл ещё ближе, заговорив ещё на полтона тише, - если приказы короля будут вредить королевству, нам не следует их исполнять. Таким, как мы, следует думать лишь своей головой.
С этими словами канцлер Янур, дружелюбно улыбаясь, медленным шагом направился дальше по лестнице, желая коллеге хорошего дня.
Канцлер Тунар стоял в нерешительности. Слова Янура ввели его в ступор, хотя не сказать, что бы их смысл остался закрытым для Тунара. Странным казалось другое – из всех, кто восседал в Высшем совете, именно Янур стал главным соратником во взглядах.
Разумеется, канцлер Янур преследовал свои интересы. Однако, в ситуации, где тебя окружают предатели или глупцы, не способные мыслить собственной головой, любой союзник был на вес золота. А потому, возможно, канцлеру Тунару даже следовало благодарить судьбу, что на его стороне оказался Янур – умный, хитрый, целеустремлённый вельможа со множеством связей и полезных знакомств.
Разумеется, как и любой в подобной ситуации, Тунар надеялся, что ему не придётся прибегать к помощи Янура. Канцлер надеялся, что кризис разрешится сам собой или, по крайней мере, без его активного участия.
И всё же – такого человека, как канцлер Янур, следовало держать поближе к себе. И раз уж он сам предлагал помощь, следовало этим воспользоваться. Главное – чтобы это не вышло боком самому Тунару. Чтобы это не вышло боком всему королевству. Ведь отчасти, канцлер просвещения был прав – вельможи, не способные думать собственной головой, вредны для королевства. Но кое о чём он решил умолчать – вельможи, которые всегда думают лишь о собственном благе, куда опаснее для королевства. И Янур, как раз, был одним из таких людей.
Рассудим так, канцлер Тунар тяжело вздохнул и направился дальше – вниз по лестнице. В ближайшее время у него будет много работы. И теперь он не мог рассчитывать на мудрость и решительность слушателей – либо ему удастся убедить жителей столичных земель сохранять спокойствие и верность короне, либо Вундрат будут ждать тяжёлые смутные времена.
Восхождение. Том 3. 5 часть книги
© Copyright: Андрей Алексеев 36, 2026
Свидетельство о публикации №226071600255
Свидетельство о публикации №226071600255
Рецензии
Здравствуйте, благодарю за приятно проведенное время, очень понравилось, не оторваться:)
С уважением, ШТ
Шона Терри 25.07.2026 19:13 • Заявить о нарушении
С уважением, ШТ
Шона Терри 25.07.2026 19:13 • Заявить о нарушении