Агент сизый

ИЛИ КАТАСТРОФИЗАЦИЯ У ДВЕРЕЙ ЗАГСА

/* От автора:
Одобрено для чтения в залах ожидания ЗАГСа в качестве успокоительного (или легкого слабительного) средства./

....

Нынче, граждане, в одном городском Дворце бракосочетания наступила полная механизация семейного счастья.

Марш Мендельсона включают нажатием одной кнопки, ковровая дорожка лежит строго по направлению к законной супружеской жизни, а родственники на крыльце разливают шампанское в пластиковые стаканы, потому что стекло в такие минуты — материал нервный.

Со стороны посмотришь — сплошная красота. Кажется, будто брак начинается под музыку и дальше продолжается приблизительно в том же темпе.

И вот стоит у этого Дворца молодой гражданин. Костюм на нём новый, ботинки блестят, бабочка держится на шее из последних сил. До окончательного зачисления в законные мужья остаётся ровно семь минут и пять секунд.

Жених, одним словом.

Невеста в это время внутри поправляет фату и разыскивает свидетельницу, а жених стоит на крыльце и ловит воздух ртом.

Волнуется, фрукт.

И вдруг сверху, прямо с лепнины над главным входом, спикировал голубь.

Но не обыкновенный представитель городской фауны, а сизый гражданин строгой наружности и почти ведомственной выправки. На лапке у него была прикручена суровой ниткой записка.

Голубь произвёл посадку возле жениха, сбросил донесение, отдал честь правым крылом и немедленно улетел в сторону ближайшей шаурмичной — видимо, на базу за пайком.

Жених поднял бумажку.

Текст был написан карандашом, крупным нервным почерком. Сразу чувствовалось: писал человек опытный, семейной жизнью неоднократно проверенный и местами помятый.

В записке значилось:

«Здорово, брат!

Смотрю на тебя сверху и вижу: до катастрофы осталось семь минут. Ты сейчас думаешь, что семейная жизнь — это Мендельсон, мартини и танцы. Забудь. Мендельсон заканчивается через три минуты, а мусорное ведро остаётся.

Запоминай.

Мусорное ведро — твой законный безвизовый выезд на волю. Покупай маленькое, чтобы ходить чаще.

На кухонном шкафу заранее расшатай одну петлю. Чинить её можно годами, особенно когда требуется побыть в тишине с отвёрткой.

Если совершил проступок, не оправдывайся. Хватай тряпку и начинай с яростью тереть плинтус. Пока семейная общественность выясняет, раскаяние это или нервный эпизод, ты выигрываешь время.

Если она спросит: “Я не толстая?”, не пытайся отвечать осознанно. Падай и притворяйся спящим.

Нервная система нужна железобетонная. Но ты не дрейфь. Держись, брат».

Жених прочитал записку и побелел.

Ни одного проверенного факта в ней не содержалось, но тревожному человеку факты, граждане, вообще не всегда требуются. Ему достаточно направления.

Бабочка съехала набок. Букет задрожал. Семейная жизнь, ещё минуту назад состоявшая из шампанского и совместных фотографий, внезапно заполнилась вёдрами, плинтусами и бесконечным ремонтом одной кухонной петли.

Первая мысль у жениха возникла простая и физиологически понятная: бежать.

Не потому, что он разлюбил невесту. Любовь оставалась на месте, но тревога временно оттеснила её куда-то за кусты.

Жених стал осматривать периметр.

У ворот стояла будущая тёща с телефоном. Она всего лишь выясняла, где задержался фотограф, но в изменённом сознании жениха аппарат немедленно превратился в полевую рацию, а сама тёща — в командующего операцией.

Справа расположились две непреклонные тётушки из Калуги. Слева — племянники с коробками конфет. У парковки дежурил двоюродный брат с баяном.

Никто жениху дорогу не преграждал. Хуже: все знали его в лицо и непременно поинтересовались бы, куда он направляется за пять минут до собственной свадьбы.

Чтобы бежать, пришлось бы дать объяснения восемнадцати родственникам, фотографу, баянисту и женщине из соседней свадебной процессии, которая уже следила за происходящим.

Жених прикинул силы и решил, что жениться будет проще.

Тут из Дворца вышла невеста.

— Ты чего такой белый?

— Голубь.

Она посмотрела на небо, потом на жениха.

— И что ему понадобилось?

— Он инструкцию принёс.

— По эксплуатации тебя?

— По семейной жизни.

— Очень своевременно. Пойдём, специалист. Нас уже регистрируют.

Она взяла его под руку.

Жених ещё раз посмотрел на кусты, сунул записку в карман и вошёл внутрь. Сам, между прочим. На собственных ногах и при сохранном сознании.

Когда сотрудница ЗАГСа спросила, согласен ли он вступить в брак, жених на секунду вспомнил мусорное ведро.

— Согласен, — ответил он.
..

И тут вы меня спросите, граждане:

— Юлия, а где же здесь психология?

А психология здесь в том, что одна сомнительная записка за несколько минут превратила в сознании жениха обычную семейную жизнь в бессрочную хозяйственную катастрофу.

Можно было бы для научной важности объявить у него внешний локус контроля. Однако это было бы психологическим хулиганством. Локус контроля — не название ситуации, при которой тёща стоит возле ворот. Это более общее представление человека о том, зависят ли значимые события от его собственных действий или преимущественно определяются внешними силами.

По одному голубю такие выводы не делают.

Перед нами гораздо более понятный механизм: тревожное ожидание важного события и последующая катастрофизация. Жених получил пугающий прогноз, принял чужую семейную мифологию за достоверное описание будущего и немедленно начал собирать доказательства надвигающейся беды.

Тёща превратилась в генерала. Родственники — в оцепление. Баян — почти в сигнал воздушной тревоги. Сам брак — в учреждение закрытого типа с обязательным мытьём плинтусов.

Желание броситься в кусты было попыткой избегания: если уйти от пугающей ситуации, тревога быстро снизится. Правда, вместе с ней исчезнут свадьба, невеста и дальнейшая жизнь, которую жених вообще-то выбрал сам.

Но он не убежал. Вошёл в зал и сказал «согласен», хотя тревога ещё не успела получить официальное уведомление об отмене.

После регистрации молодая жена обняла мужа, и записка выпала из кармана. Она подняла её, прочитала от начала до конца и вернула супругу.

— Ведро у нас, между прочим, большое, — сказала она.

Жених снова слегка побледнел.

— Но можешь выносить по половине.

И тут он впервые за всё утро понял, что женился правильно.

© Юлия Марасанова-Зайцева | автор DECONSTRUCTION
Психология · человеческие механизмы · демонтаж иллюзий