Как кикиморы на пенсию собирались

В одном глухом болоте жили-были кикиморы. Жили не тужили, по старинке: кого-то чуть-чуть защекочут, кого-то в туман заведут, в общем, службу несли. Только вот времена пошли не те: молодёжь в болото не ходит, все в телефонах сидят, а если и забредут — так сразу селфи делают и кричат: «Где тут ваша нечисть? Нам для сторис надо!»

Кикиморы только вздыхали. Особенно старшая, Марфуша. Она ещё помнила те времена, когда одно её «бу!» заставляло мужиков через три кочки прыгать, а теперь… теперь ей даже стыдно было щекотать: всё время извинялась.

— Простите, миленький, я не со зла, просто работа такая…

Однажды Марфуша собрала всех кикимор на совет. Сели они на кочки, поджали зелёные лапки и задумались.

— Надо что-то менять, — сказала Марфуша. — Мы же не монстры какие-нибудь, мы… творческие духи!

И тут младшая, Люлька, всплеснула руками:

— А давайте болото в экокурорт переделаем! Будем туристов встречать, рассказывать про местную флору, показывать, где кувшинки самые красивые!

— И никаких щекоток! — подхватили остальные. — Только экскурсии, только хардкор!

Так и сделали. Вывеску повесили: «Болото „Тихая трясина“ — место силы и умиротворения». Марфуша теперь в платочке и с указкой проводит экскурсии:

— Обратите внимание, вот это — редкий вид мха. А здесь, если очень тихо сидеть, можно услышать, как лягушки поют квартетом.

Туристы ходят, кивают, фотографируют мох, покупают магнитики с надписью «Я выжил на болоте». А кикиморы довольны: и дело есть, и совесть чиста. Ну, разве что иногда, когда никто не видит, чуть-чуть кого-нибудь пощекочут — совсем легонько, по старой памяти. Но это уже, считай, фирменный жест.

А вечерами Марфуша сидит на самой сухой кочке, смотрит на закат и тихо радуется:

— Всё-таки правильно мы решили. Щекотать — это, конечно, традиция, а счастье — важнее!