42 Последний урок

 Утро началось для меня необычно. Я проснулся на диване в обнимку с Лео, которого до самого рассвета пытался успокоить. Он настолько расчувствовался, что никак не получалось поначалу отвлечь его от того клубка чувств, что вырывались из него вместе со слезами и дрожью. Но я нашёл способ, начав ему рассказывать про своё детство и учёбу в школе. Он уснул незаметно ещё до того, как первые лучи солнца позолотили плотные занавеси на окне. Я прикрыл на секунду глаза, откинувшись на спинку головой, но проспал вместо этого почти до полудня.

 Стол Силтра прибрала и недопитый кофе, забытый мной вчера, уже исчез с него.
Я поднял Лео на руки и занёс в спальню, уложил в постель, а после смочил полотенце и отёр его лицо от кровавых дорожек. Он спал спокойно и ему снилось что-то приятное. Уголки губ подрагивали, то и дело расползаясь в нежную улыбку, а значит, своей цели я всё же добился. Успокоил его своими рассказами достаточно, чтобы он проспал до вечера без кошмаров.

 Я переоделся, позавтракал и отправился на станцию по сбору крови. По дороге заглянул в небольшой магазинчик всякой всячины, где накупил лент и зажимов для волос на все случаи жизни, а заодно и новых щёток для волос. Миловидная продавщица из Древесного рода носилась по магазину так быстро и выкладывала передо мной столько разных вариантов лент и заколок, что я поначалу опешил. Но всё же выбрал на свой вкус. Не слишком вычурное, что могло подойти Лео и с чем ему было бы удобно справляться.

 Станция встретила меня плотным запахом крови и дезинфекторов. Очередь доноров двигалась в левую дверь в холле, а вот с правой стороны я обнаружил пункт продажи. Хвала демиургам, что документы Лео уже сделали, так что с покупкой проблем не возникло. И я заполнил переносной холодильник под завязку ещё двадцатью пакетами крови. Больше брать я не решился, хотя лимит позволял взять до пяти десятков сразу. Но хранить их было бы затруднительно.

 После этого мне позвонил наставник, сказав, что пока новостей о письме нет. Он успокоил меня, рассказав, что Старейшины ему не откажут в информации, поскольку были ему обязаны за услугу, оказанную в прошлом.

 Я поделился с ним произошедшим в нашем городе, мы обсудили возможные ходы Марианны после этого провала. Но никто из нас не мог точно сказать, что она предпримет дальше.


 А по возвращении домой я ещё раз перечитал дневник отца, даже попытался поискать подсказки в виде шифра в самих записях. Но у меня, кажется, началась паранойя и я искал там, где ничего не было. Я позвонил дядюшке Саэлю, и сказал, что готов отдать дневник ему. Ничего личного там почти не было, кроме коротких беспокойств о моей безопасности почти в конце дневника.

 Я пообещал заглянуть к нему через день, в выходной, но дядюшка сказал, что заглянет к нам сам, чтобы заодно познакомиться с моим подопечным лично. Что же, так было даже лучше.

 И снова мне нужно было сделать звонок. Я уже знал ответ на вопрос князя Ивона. Леонардо не пойдёт к нему в клан, а вот договор о помощи в поисках убийцы я готов был заключить. Бросив взгляд на часы, я увидел, что время движется к семи вечера, значит, князь уже бодрствовал. Я разыскал визитку в шкатулке в холле перед зеркалом, куда бросил её после встречи с князем. Как-то незаметно для себя я стал называть его так, а не господином.

 Несколько минут я стоял, раздумывая над словами, которые скажу князю Ивону. Ссориться с таким вампиром не было никакого желания, а я не сомневался, что он обозлится на мои слова. Или, может быть, я сумею вывернуть эту ситуацию в свою пользу? Ах, я снова вспомнил дедушку. Как бы пригодился его мудрый совет. Стоит ли подождать его приезда, отложив неприятный звонок?

 Я настолько погрузился в муки выбора, что не заметил Лео, который всё это время стоял в тени портьеры возле двери в свою спальню.


— Бел, доброго вечера, — его голос заставил меня вздрогнуть от неожиданности и выронить визитку из рук.

— Ах... Лео, ты уже встал, привет, — я наклонился за визиткой.

— Ты так напряжённо думал. Опять проблемы? Снова из-за меня? — он скользнул ближе и посмотрел на кусочек плотного чёрного картона в моих пальцах. — Это что?

— Проблемы старые, но решать надо их всё равно. А это номер князя Ивона, который он дал мне, когда мы говорили о тебе. Я думал позвонить ему сейчас или дождаться звонка дедушки? Мне не хочется портить отношения с местным князем, даже при условии, что он виноват в пропаже Анахиты Мая. Он может помочь связями в расследовании.

— Но если ты откажешь ему в передаче меня, то может сильно обидеться, — Лео догадался.

— Именно. Но тут не будет другого решения, я не отдам тебя ни при каких условиях.

— Бел, может стоит рассмотреть другие варианты? Ну... вроде временного договора.

— Зачем? Нет, ни за что. Этот ушлый делец уже сотни лет ведёт свои дела тут. Даже временно отдавать тебя нельзя. Моя матушка любила говаривать, когда я решал подменить одно другим, что нет ничего более постоянного, чем временное.

— Какая интересная фраза. Тогда что ты будешь делать?

— Не знаю. Это патовая ситуация. Он уже знает, что у тебя есть официальные документы, хоть и временные. Я покупал сегодня кровь на станции. И относительно скоро сделают ДНК-тест, тебе вернут твои документы уже на постоянной основе. Моё опекунство станет нерушимым. Если ты, конечно, не захочешь вернуться в семью, тогда...

— Я боюсь, что вернуться будет сложно, — перебил он меня, скрестив руки на груди. — Мама и сёстры меня не помнят. Внушение князя не так просто снять, этот талант у него лучший. Даже я сам часто попадал под его влияние, но со временем появилась ментальная защита. Стало легче. Но я был уже вампиром. А человек? Память блокируется настолько сильно, что снять этот блок может попытаться либо сам князь, либо кто-то сильнее него самого. Но и это не даст никаких гарантий на успех.

— Тогда нам останется лишь попытаться познакомить вас заново, надеясь, что материнский инстинкт будет сильнее предубеждений, страхов и внушения.

— Ахх-ха-ха, Бел, а ты оптимист, — он хлопнул меня по плечу и помотал головой. — Нет, я понимаю, что, может быть, это и сработает. Но пока прецедентов возвращения памяти не было. После внушения князя Георга — точно нет.

— Жаль, если так. Ладно. Вернёмся к князю Ивону. Что сделаем? Позвоним или дождёмся дедушку?

— На твоём месте я бы подождал, — он растрепал волосы, пальцами почесав макушку. — Если твой дедушка настолько хорош, то будет глупо, если мы до его приезда наломаем лишних дров. Князь Ивон терпелив и дотошен в делах. Я разбирал его бумаги для князя Георга, так что уверен в своих словах на все сто. Двое мудрых людей... Ой, то есть, один мудрый фей и один терпеливый деловой вампир смогут и без нас решить дела. А мы просто поможем информацией.

— Да, ты прав. Я что-то совсем уверовал в себя и перестал полагаться на кого-то. Тороплюсь, сам не знаю куда. Так хочется развязать уже все узлы и спокойно заняться расследованием. Чтобы никто не мешал.

— Может, кофе? Кажется, Силтра там что-то печёт. Чувствуешь этот запах, Бел? — Лео улыбнулся и потянул носом в сторону кухни.


 Оттуда в самом деле пахло выпечкой и свежим кофе, поэтому мы пошли на вкусные ароматы. Силтра напекла коричных слоек, а ещё положила мне полную миску бобового рагу с грибами. Лео пристроился за столом с пакетом крови, но то и дело тянулся носом к кофеварке. Я мысленно попросил Силтру налить для него чашку. Если она и удивилась, то никак не показала этого, поставив чашку с кофе перед вампиром. Пить его он не мог, но это не мешало ему с удовольствием нюхать горьковатый пар напитка перед собой.

 Тянущая нутро тоска начала отступать перед сладостями и кофе, после сытного рагу. Силтра методично загружала противень новыми слойками, на этот раз яблочными. Мы наблюдали за ней молча, только сухое пощёлкивание костей нарушало тишину кухни. Духа не смущало наше внимание, а мы полностью были поглощены наблюдением за её выверенными движениями, пока тишину не нарушил новый телефонный звонок.


— Внучек! Это я, твой обожаемый дедуля! Привет, мой маленький бутончик! Как вот вернулся, так сразу и позвонил, — знакомый голос окатил волной облегчения и пушистого тепла изнутри, согрев. — Ты там приехал уже домой, да? Я думал, что успею вернуться до твоего приезда, но задержался до цветения луноцвета. Что там у тебя? Расскажи в паре слов, пока я тут бумажки гляну.

— Дедуль, привет. Наконец-то, ты позвонил! Тут много чего случилось, я не могу всё сказать по телефону, но нужно, чтобы ты приехал. Чем быстрее, тем лучше. Если кратко, то смерть родителей связана с поисками информации о гробницах живого бога Агора. У меня есть несколько зацепок, но без тебя я во всём этом просто тону.

— Вот оно что. Я ожидал чего-то такого. Эти старые хрычи из Совета сказали, что ведут расследование от имени рода, раз уж полиция сдалась. Но если ты рассчитываешь на их помощь, то зря. Передавать Нэйджарэль ничего не стал без меня. А я — тем более не стану. Заклюют. И я приеду, не сомневайся. Теперь уже они не смогут меня остановить. Дом-то цел?

— Э-э-э... Да. А почему такой вопрос, дедуль? Ты думаешь, я мог его разрушить?

— Ну, может, и не ты, но, помнится, там был один мелкий ураган с рыжими кудряшками, который постоянно сам влипал и тебя тянул на приключения.

— А-а, Ладика. Ах-хах. Она не сильно изменилась, но дом не стала бы рушить.

— Ну и то хорошо. Приеду. Жди меня через дня три. Буду не один, мой помощник приедет со мной, оживим наше гнёздышко.

— Дедуль, только у меня тут один не совсем обычный гость есть, приедешь, познакомлю, объясню всё. Он теперь под моей опекой.

— Чего-о-о?! Ты сам ещё бутон, а туда же, опекуном заделался уже? И кто твой подопечный?

— Кхм. Дедуль, не по телефону. Тут правда всё очень сложно, ещё и ведьма с этими зомби.

— Та-а-ак... Это вот мне очень интересно. Что за ведьма? Откуда зомби? Кто там у вас некромантией балуется?

— Марианна Руствер. А зомби с курганов.

— А-а, ага. Вот дрянная девчонка! Ладно. Я понял, что у вас там в Фенкрофт Фолл сейчас веселее, чем в Оплоте. Ждите. Приеду как можно скорее. Скоро буду, внучек. Не скучай, Белушка. Ща вот приеду, и всё будет. Пока.

— До встречи, дедуль.


 Да, мой дедушка по матушке отличался от остальных Лунных своей неуёмной энергией и неспособностью усидеть на одном месте дольше получаса. Как он только умудрялся при этом успевать всё, я поражался с детства. Но его родной голос чуть не заставил меня прослезиться. Я и правда скучал по нему и очень радовался, что больше не буду один. Лео хоть и стал мне почти как брат, но дедушка есть дедушка.

 А Лео опять пришёл в хорошее настроение, лучась от улыбки:


— Он у тебя очень энергичный. Такой... современный, — Лео прыснул и прикрыл рот ладонью.

— Да, дедуля всегда таким был, защищал меня в детстве от меня самого. Но позволял делать ошибки, говоря, что опыт в моём случае — лучший учитель, — я широко улыбнулся и налил новую кружку кофе. — Сколько же я тогда наделал глупых ошибок,  самому стыдно.

— Не представляю тебя в роли глупого ученика, ты так шутишь?

— Нет же, я, правда, был тогда очень неосторожен в алхимии, часто ошибался.

— Только там? И тебе было сколько, когда он уехал?

— Мне было три, но, если перевести в человеческие года, то развитие было на уровне лет восьми. Дедушка учил меня алхимии, а в остальное время мы с Ладикой доставали соседей розыгрышами, а потом получали заслуженный нагоняй. Но оно того стоило. Не жалею, — я честно признался Лео в своём шалопайстве и мы оба рассмеялись.


 Постепенно наш разговор свернул к его рассказам о прошлом, а он вспомнил, что не закончил рассказ про Георга и Марианну. Хотя суть была уже ясна, я всё же не отказался от его предложения дослушать эту часть его жизни в подробностях. И тогда он поведал мне ещё один эпизод, который заставил юного вампира окончательно разочароваться в князе-создателе.


 Марианна не могла вылечить сейчас князя Георга, но, как она выразилась, на рану можно было «наложить заплатку». То есть прикрыть рану её собственной магией. А вот полное исцеление требовало пойти и умолять князя Ивона, чтобы он отменил своё заклятие. На такое князь Георг сейчас был идти не готов. Зелья ведьмы частично убрали болевые ощущения, её заклинание залатало дыру. И теперь на груди князя красовалась заплатка из тьмы, которую следовало обновлять один раз в год.
Про Леонардо не забыли. Но князь Георг, вместо того чтобы благодарить своё чадо за спасение жизни, жестоко наказал его. Потому что он пришёл и вмешался, показался князю Ивону.


— Ты хотел помочь, но вместо этого подставил нас обоих. Сокровище моё, ты хоть знаешь, что Ивон теперь из кожи вон вылезет, чтобы заполучить тебя себе? — князь с гневом смотрел на прикованного к стене Леонардо. — Ты не должен был вмешиваться. Я ведь просил тебя.

— Простите, мой князь, я думал лишь о вас. О том, что вы можете погибнуть. Кроме вас больше никого не осталось. Что тогда стало бы со мной? — вампир плакал, не зная, как выразить то, что он чувствовал.

— Ты слишком эгоистичен, моё сокровище. Я должен научить тебя думать правильно, — голос князя снова был холоден и безразличен.


 Пытка началась с плети, пропитанной ядом. Острые шипы, вплетённые в ременные плетения впивались до костей. А князь читал ему мораль. Час за часом вбивая в голову нерадивого чада уроки жестокости. Чтобы он перестал сопротивляться природе и дару, подчинился правилам клана до конца. Чтобы не сострадал еде. Эти лекции Леонардо запомнил, вот только совсем не так, как хотелось князю.

 После плети были верёвки с лунным серебром, которыми князь скручивал Леонардо в немыслимые позы. Унижение и боль, по мнению князя, были единственным способом обучения сейчас, чтобы добиться послушания. А за верёвками последовала пытка иглами, когда ядовитые иглы жгли тело уколами, не давая ранам затягиваться. Они разъедали плоть, замедляя регенерацию.

 В какой-то момент Леонардо перестал видеть и слышать. Сознание милосердно отключилось от реальности.


 И в этот напряжённый момент рассказа, Силтра принесла мне кофе, а Лео получил на красивой тарелке пару фруктов из оранжереи. Нас обоих появление духа выбило из шквала эмоций, грозивших сжечь изнутри дотла.

 Я гневался на Георга за его неблагодарность. Меня жгло жалостью к Лео, и я никак не мог понять абсурдных в своей нелогичности обвинений князя к своему чаду, которое вообще-то ему жизнь спасло своим своевременным появлением.

 Но Силтра отвлекла меня от этих мыслей тем, как осторожно поставила перед Лео тарелку; повернув череп к нему, она, не мигая, смотрела на него несколько долгих мгновений. А потом тихонько несколько раз щелкнула челюстью, так ничего и не сказав, выпрямилась.

 Мне показалось, что дух стала относиться к вампиру теплее, заботясь о нём и его нуждах с большей отдачей, чем раньше. Мы хором поблагодарили её за угощение и она как-то особенно скрипнула костями. А один её огонёк в глазнице лукаво подмигнул нам, перед тем как она ушла из кухни.