По ту сторону этого мира. Глава 71. Дуэль

Аллистейр стоял у окна, всматриваясь в тонкий, извилистый узор мерцающего барьера, что тянулся над королевством, как тонкая паутина света.

Его скульптурный силуэт был облачен в графитовый жилет со сдержанной серебряной оторочкой. В таком облике его статус был почти туманен, и лишь массивный перстень с сумрачным сапфиром, преломляющим танцующее пламя камина, молчаливо сверкал на его руке единственным знаком власти. Король повернулся, и его голос, ровный, почти безликий, разрезал тишину:
-Советник, Маршал, - кивнул он.
-Доброго вам дня, Ваше Величество, - Элиана сделала изящный реверанс, а Теодор сдержанно склонил голову.

Аллистейр отошел от окна; его шаги были бесшумны на толстом ковре. Он остановился у камина, где сухие поленья южной древесины тихо потрескивали, затем сел в кресло и жестом пригласил собеседников занять места.

Элиана без колебаний шагнула вперед и опустилась на диван, расположенный напротив короля. Теодор занял позицию за ней. Его рука машинально легла на рукоять меча - жест бессознательной охраны. Аллистейр прочел это во взгляде, в измененном облике и, едва заметно приподняв бровь, отметил про себя: внешне столь же собранный, но теперь острая, как лезвие, древняя мощь веяла от каждого движения.

-Сегодня я посещал ротонду, что вы воздвигли в саду, - начал он, оперевшись рукой о подлокотник. - Признаться, меня тревожит сила печати в ее центре… - его взгляд на мгновение задержался на кристалле ее посоха. - Позвольте один технический вопрос, Элиана. Когда вы исполните свой долг, барьер падет, как только иссякнет вложенный вами запас маны?
Пальцы Элианы чуть крепче сомкнулись на прохладном древке, и за ее спиной Теодор заметно помрачнел. Между его бровей на мгновение легла резкая складка.
-Вы хотите узнать, сможет ли кто-то другой использовать мою печать? - уточнила она спокойно.
-Именно, - подтвердил Аллистейр, и в его взгляде на секунду мелькнуло нечто цепкое, аналитическое: «Если она не отрицает саму постановку вопроса - значит, заклинание возрождения требует большей платы, чем простая утрата памяти…»
Тяжело вздохнув, она перевела взгляд на короля.
-Печать поглощает ману независимо от того, кто является источником. Но тогда потребуется не один, не два, - она сделала паузу, проводя небольшие расчеты, - а скорее всего, больше десятка одаренных магов. И даже при таком раскладе эффект продержится… думаю… не более двух недель. Затем, цикл придется повторить снова. Плотность и стабильность будут ниже, чем при моем управлении.
-Неужели у вас… такой объем маны? - в его голосе прозвучало не столько недоверие, сколько попытка осознать масштаб.
На ее лице появился призрак улыбки - холодный, лишенный даже капли тепла.
-Хотите проверить? - ее голос звучал ровно, но каждый слог был отточен, как клинок дуэлиста, предлагающего выбрать оружие.
-Нет, - резко парировал Аллистейр, жестом отсекая тему. - Но барьер необходим. Даже после того, как вы покинете пост Регента, Фубуки должен стоять.

Элиана опустила посох на колени, проводя ладонью по гладкой, отполированной рукояти. В памяти всплыло ощущение того дня, когда она впервые ступила на эти земли: ледяной ветер, встретивший ее у врат Фубуки, и немое, всепоглощающее обещание, которое она дала себе и этим камням.
-Вы же помните суть нашего договора. После того, - ее пальцы коснулись цепочки на шее, медленно вытянув серебряный кулон, - как я коснусь камня, что спрятан внутри, сама необходимость в магических барьерах от ядовитых осадков исчезнет повсеместно.
Аллистейр замер - цена их сделки холодно мерцала в ее руке.
-Задача Каина и Стефании - сберечь то, что останется после. Щит от ветра и заморозков, который они смогут возвести самостоятельно, - самая незначительная из проблем, что им предстоит решать, - она сделала микроскопическую паузу, возвращая медальон под ткань платья, к теплой коже. - Но даже так, у них останутся все знания и инструменты, чтобы защитить свой дом и свой народ.

Он медленно кивнул. Не как король, оценивающий проект, а как человек, подводящий окончательный итог. Теперь в его взгляде читалось лишь одно: уважение к ее решимости и леденящее осознание неотвратимости расплаты.

Ее слова, тихие, но отчеканенные из той же стали, что и ее воля, вонзились в нагруженную пониманием тишину:
-Это ведь не единственный вопрос, который вас интересует, Ваше Величество? - в ровном голосе Элианы не проскользнуло и малейшей тени сомнения. - Вы не из тех, кто тратит аудиенцию на проверку очевидного. Барьер прослужит ровно столько, сколько должен. Вы это знаете.

Она подняла взгляд выше, устремив пронзительно-изумрудные глаза прямо на короля.
-Значит, есть другая причина. Или… просьба. Давайте перейдем к сути. Мой день расписан поминутно.

Аллистейр беззвучно вздохнул, невольно восхищаясь ее точностью. «Как всегда, так безжалостно бьет в цель…»
-Вы не оставляете места для маневра, Элиана, - на его губах мелькнула легкая, почти невидимая усмешка, но тон оставался предельно деловым. - Что ж… мы оба ценим время как рациональные стратеги, и у меня для вас возникло практическое предложение. Погода на севере, судя по всему, будет скверной, а путь - долгим. Не смогли бы вы… использовать свой дар пространства, чтобы несколько скрасить тяготы дороги? Ваш контроль над магией вчера был впечатляюще точен.

Элиана медленно перевела взгляд с его лица на свой посох, лежащий на коленях. Анализируя его слова, она отсеивала вежливые обороты в поисках истинного ядра просьбы - и находила все ту же, знакомую попытку извлечь выгоду.
-Ваше Величество, - начала она, и обращение прозвучало не как титул, а как формальность, отмеряющая дистанцию, - вы… слишком часто просите меня прокладывать вам пути. То в книгах, - напоминая про страницы, дышащие льдом, - то в пространстве. Моя сила служит Фубуки. И будущему, которое мы строим. Но ее чаша не бездонна.

-Справедливо, - парировал Аллистейр. В его тоне не было уступки, лишь констатация ее правоты как нового условия игры. - Тогда позвольте обратиться не к стратегу, а к той, кто строит для них дом. - Он неспешно поднялся и сделал шаг к камину, его силуэт на мгновение заслонил пламя. - Через две недели моему сыну исполнится четырнадцать. В Тайки должен быть подписан договор, который превратит союз из чертежа - в закон. Каждая сэкономленная мною в пути минута - это лишняя минута на то, чтобы все прошло… не как церемония. А как должно. - Он обернулся, и в его обычно расчетливых глазах мелькнуло нечто искреннее и усталое: - Хотя бы ради их спокойствия в этот день. Я хочу дать им шанс почувствовать не бремя, а… начало. Всего один безупречный день перед тем, как груз короны ляжет на их плечи окончательно.

Элиана слушала, не двигаясь. Затем ее рука, лежащая на посохе, разжалась. Этот отголосок отцовского волнения был его самой страшной и неотразимой правдой.
-Вам невероятно повезло, что вы - часть семьи этих детей, Аллистейр, - произнесла она тихо, поднимаясь, и в ее голосе звучала глубокая, почти бездонная горечь. - Через пять минут я начну читать заклинание. Будьте готовы.

Король направился к столику у стены, где на спинке стула лежал его походный плащ - плотный драп цвета мокрого камня, отороченный горностаем. Герб Тайки на плече, вышитый тонким золотом, одиноко блеснул в свете камина. Он накинул его одним привычным движением: ткань легла тяжелыми, бесшумными складками, скрыв простой жилет. Перстень на его пальце отразил пламя, когда король протянул руку к узкой папке на столе, что дожидалась часа.

Элиана обернулась и, встретившись взглядом с Теодором, произнесла беззвучную фразу, понятную лишь по движению губ:
-Я скоро.
Он кивнул. В глубине его глаз, тяжелых, как доспехи, отражалось ровно одно: «Возвращайся».

Элиана шагнула вперед и подняла посох. Слова заклинания вырвались тихим шепотом, а затем стали твердой, ровной рекой звуков. Нити света сплетались в четкие линии пентаграммы, а каменный пол едва дрогнул под ногами. Воздух сгущался, тянул за собой края одежд, заставляя их жить в одном ритме с вихрем, поднявшимся в центре пентаграммы. Пламя замерло. Стих треск дров. И даже тени застыли в напряженной неподвижности.

Аллистейр подошел ближе, постепенно сливаясь с тенью Элианы. Его пальцы крепче сжали папку, пряча мелкую дрожь перед грядущим скачком. Для человека, привыкшего управлять миром через бумаги и приказы, путешествие сквозь ткань пространства было актом уязвимости. Он вверял себя ее магии, и именно это доверие казалось ему опаснее любой явной угрозы, впрочем, как и десять лет назад.
-Не дышите слишком глубоко, пока свечение не схлынет, - отстраненно предупредила Элиана, наполовину погруженная в поток маны. Она вытянула руку - король осторожно положил свою ладонь поверх ее. Контакт был простым и одновременно весомым, как подписание соглашения, заключенного без слов.

Один точный взмах. На навершии посоха вспыхнул ослепительный свет. Он разом залил резиденцию, пронесся по мрамору, скользнул по гербу на плаще, и мир на мгновение распался на сотни небольших осколков белоснежного сияния. Элиана успела бросить Теодору последний взгляд; в ту же секунду посох с глухим звоном ударился о пол - реальность щелкнула, словно закрытый замок. Белоснежное, ледяное сияние поглотило монарха и Регента. Треск поленьев в камине замедлился, став отдаленным отголоском эха, звенящим где-то за толщей света.

В зале воцарилась плотная, растянутая тишина. Теодор вышел из покоев, отдал короткие распоряжения и отпустил гвардейцев; затем неспешно прошел по длинным галереям замка и вернулся в штаб. Воздух здесь внезапно показался лишенным жизни. Он скинул с себя парадный мундир, бросив его на диван, и опустился в кресло. Ни шелеста бумаг, ни ровного дыхания над чертежами, ни того теплого шлейфа шафрана, который всегда сопровождал ее присутствие.

Взяв первую попавшуюся папку, он бесцельно пробегал глазами по строчкам, пытаясь поймать смысл слов. Минуты текли тяжело, словно вязкий мед.

Он ждал.

Угли в камине отгорели до горстки серого пепла. Теодор с тяжестью в груди отложил папку и встал подбросить дров. В тот миг, когда он оказался в центре кабинета, пространство дрогнуло - резкий разрыв ткани реальности прогремел, как электрический разряд. В серебристой вспышке света возникла фигура, зависшая под самым потолком. Рыжие пряди волос развевались, словно в невидимой толще воды, а глаза - широко распахнуты от неожиданности. Она не рассчитывала, что он окажется именно в этой точке координат.

Теодор инстинктивно шагнул вперед и бережно подхватил ее на лету, едва не потеряв равновесие. Элиана была холодна, как горный родник - единственный отблеск магии, который еще струился по коже.

-Ты слишком долго, - хрипло вырвалось у него прежде, чем он успел подчинить слова разуму. Руки обвили ее, прижимая к себе. Он пытался отогреть своим теплом ледяной холод, принесенный из ниоткуда.
Элиана уткнулась лицом в его плечо и вдохнула знакомый аромат.
-Встретила Каина и Стефанию… У них оказалось… слишком много вопросов.
-Вот как, - шепнул он, зарываясь лицом в спутанные локоны. - Я скучал.
-Меня не было всего пару часов, Маршал, - лукаво пробормотала Элиана, и все ее тело наконец расслабилось под его рукой.
-В этой тишине они показались вечностью.

Слова осели ей на висок. Через пару мгновений Теодор отпустил ее, взял мундир и накинул тяжелую ткань ей на плечи - бережно, надежно, словно возвращая ее в незримый круг своей защиты, из которого она только что вышла. Элиана не возразила. Лишь глубже запахнула мундир, устало опуская голову на его широкую грудь. Они стояли среди остывших углей, смятых бумаг и покоя, что возвращался в эту комнату.

Уголки ее губ дрогнули в слабой, живой улыбке, и все, что не требовало голоса, прозвучало между ними само. Я вернулась. Да.