Ода Тесею

Ода
Где ныне, Зевс, твой громоносный перун?
Где мощь, потрясавшая небо и землю?
Где доблесть героев седой старины,
Чьи имена над вселенною гремели,
Подобно раскатам бессмертной грозы?
Не скрылась она под покровом забвенья,
Не канула в сумрак ушедших веков:
Она возродилась в афинском герое,
В наследнике славы царей и богов.
О, Пифия! Дева священного храма,
Чей голос звучит, как дыхание рока,
Поведай мне, вещая жрица Аполлона:
Кто сдвинул утес, неподвижный столетья,
Под коим покоился меч огневой?
Кто поднял сандалии древнего рода,
Оставленные как заветный залог?
Кто первым дерзнул прикоснуться к наследью,
Которое смертных страшило принять?
Кто, разрезав ветром пурпурные парусы,
В ладье быстрокрылой, как чайка морская,
Ушел за пределы знакомых земель,
Туда, где чернеют края мирозданья,
Где солнце теряет сияние дня,
Где море лежит неподвижной смолою,
Где тени сплетаются в вечную скорбь,
А ужас владычествует безраздельно?
То был он — Тесей,
Юный властитель Афин,
Избранник судьбы и любимец бессмертных.
Пусть Крита владыки дрожат в чертогах,
Узрев на прибрежном песке чужака!
Не данью покорной, не робостью низкой,
Не страхом перед могуществом трона,
Но жаждой священного подвига ведом,
Он входит туда, где царит беззаконие,
Где правда томится в цепях униженья.
Там воздух тяжел, словно дым погребальный.
Там стены напитаны стонами жертв.
Там каждая арка скрывает обман,
Там каждая тень обещает погибель.
И Минос, надменный владыка Крита,
С улыбкой холодной замкнул засовы,
Уверенный в силе своей.
Но боги иначе судили.
Прекрасная дочь его, светлая дева,
Чье сердце не знало жестокости царской,
Узрела героя — и дрогнула участь.
О, Ариадна!
Твоя благодатная длань
Вручила ему путеводную нить —
Тончайшую, словно луч утренней Эос,
Надежную, словно веление рока.
И вот он вступает под своды подземья.
Все глубже и глубже уходит дорога.
Все гуще становится мрак.
Сама тишина там казалась живою,
И камень дышал ожиданием смерти.
Но вдруг —
Словно гром расколол подземелье!
Из сумрака вышел хозяин лабиринта:
Чудовище с телом могучего мужа,
С бычьей главою и взглядом безумным,
Питавшее ярость сердцами людей.
В очах его тлела беззвездная полночь.
В дыханье клубился подземный огонь.
И сам лабиринт, словно раб вековечный,
Казалось, служил ему троном и стражей.
Столетия страха возникали за ним.
Столетия крови кричали за ним.
Столетия плача теснились за ним,
Как призраки жертв у ворот Ахерона.
И дрогнули своды каменных залов.
Но не от страха дрогнули они —
От гнева героя.
Тогда, как Аполлон в час священной кары,
Тесей устремился навстречу врагу.
Сверкнул его меч,
Озарив подземелье,
Подобно внезапной небесной зарнице.
Удар!
И чудовище взревело от боли.
Удар!
И покачнулся весь мрачный чертог.
Удар!
И рухнул властитель подземного страха.
Так падает идол,
Когда открывается правда.
Так рушится башня,
Когда иссякает обман.
Так гибнет тиран,
Когда восстает справедливость.
И пал Минотавр.
И вместе с ним пали
Столетия ужаса,
Столетия дани,
Столетия слез.
О радость!
О песни афинских дев!
О крики свободы над берегом моря!
Смотрите!
Ужели чернеет вдали роковой парус?
Нет!
Белый, как пена морская,
Как крыло лебединое,
Как облако в утреннем свете,
Он реет над синей Эгейской волной.
Он здесь!
Ваш избавитель вернулся домой.
Он сбросил оковы позора и дани.
Он вырвал Афины из рабства и страха.
Он сделал свободным народ свой навеки.
Но где же отец его,
Старец Эгей?
Где мудрый владыка,
Седой и печальный,
Что день за днем ожидал возвращенья?
Увы!
На высокой скале он стоял,
Устремивши глаза к горизонту.
И, видя вдали роковой цвет парусов,
Забыл он, что смертным дарована надежда.
Он принял обман за веление судьбы.
И бросился в море.
И море раскрыло холодные бездны,
Приняв его скорбь в бесконечную тьму.
И долго еще над угрюмыми водами
Стонал одинокий прибрежный утес.
Сомкнулись над ним беспощадные волны.
Исчез его образ в безмолвной пучине.
Так Рок завершает деянья героев.
Не может победа явиться без жертвы.
Не может бессмертие быть без утраты.
Не может сиять величайшая слава,
Не бросив на землю трагическую тень.
И ныне, Тесей,
На твоем царственном челе
Не только венок победителя блещет,
Но память о горе отцовской любви.
И море,
Принявшее имя Эгея,
Хранит в своих безднах двойное преданье:
О старце, погибшем от скорби,
И сыне, победой купившем печаль.
О море Эгейское!
Ты помнишь героя.
Ты носишь на волнах его отраженье.
Ты шепчешь о нем кораблям и народам.
Ты славишь его в завыванье ветров.
Как жемчуг таинственный в темной раковине,
Лежит его подвиг на дне времен.
И каждый грядущий,
Взглянувший на волны,
Услышит сквозь шум векового прибоя
Великую повесть о смертном,
Который восстал против древнего мрака.
Он знал, что страданье стоит на пороге.
Он знал, что победа не будет без боли.
Он знал, что судьба потребует платы.
Но все же пошел.
И потому стал великим.
Не власть возвеличила имя его.
Не царский венец и не милость бессмертных.
Но верность призванью в решающий час.
Замолкни теперь, о кифара!
Смола уже льется на факелы ночи.
Закат угасает на мраморных плитах.
Становится тихо в священных чертогах.
Довольно песнопений.
Тень опустилась на белый мрамор.
Но прежде чем ночь заключит мир в объятья,
Позволь мне закончить хвалебную песнь.
Герой обреченный,
Герой величавый,
Прими эту оду.
Не золото,
Не медь,
Не сверкающие доспехи,
Не острые копья и грозные стрелы
Приносятся ныне к подножию славы.
Лишь слово.
Но слово сильнее железа.
Оно переживет государства и троны.
Оно переживет крепостные твердыни.
Оно переживет даже память народов,
Пока существуют язык и дыханье.
В нем дышит твой подвиг.
В нем плачет Эгей.
В нем светится нить Ариадны.
В нем шумит беспокойное море.
В нем блещет клинок,
Победивший чудовище мрака.
О сын Посейдона,
Владыка бесстрашного сердца!
Ты спас не Афины.
Ты спас идеал эллина.
Ты показал смертным,
Что мужество выше страха,
Что долг выше жизни,
Что подвиг сильнее судьбы.
Хвала Тесею!
Он победил.
Он пребудет вовеки,
Пока человек, затаивши дыханье,
Глядит на бессмертные звезды ночные
И грезит о чуде.
Пока в человеческом сердце живет
Стремленье к великому и невозможному,
Не смолкнет его имя.
Ибо он шагнул через страх и страданье
В сияние вечности.
Туда,
Где память сильнее забвенья,
Где слава сильнее времен,
Где подвиг не знает конца,
Где смертный становится легендой,
А легенда становится бессмертием.
И там,
Среди звездного хора,
Над безмолвием мира,
Стоит он поныне —
Герой Афин,
Победитель Минотавра,
Сын моря и судьбы,
Друг свободы и враг тирании —
Вечный Тесей!
Да будет его имя сиять над веками,
Как факел над бездною темных времен!