Чёрная Мара Лубянки. Пролог

24 декабря 1938 года

Москва, СССР

22 августа 1938 года Лаврентий Павлович Берия был назначен первым заместителем народного комиссара внутренних дел СССР Ежова. Де-факто и.о. наркома – с назначением Берии Ежов потерял какую-либо реальную власть.

Одновременно с Берией ещё одним первым заместителем наркома был Михаил Фриновский, возглавлявший Первое управление НКВД СССР (госбезопасность). Но уже 8 сентября 1938 года он был назначен наркомом Военно-Морского Флота СССР и покинул наркомат внутренних дел.

Теперь у Берии было всё необходимое, чтобы остановить вышедшую из-под контроля и уже способную пожрать всю страну машину Большого террора… кроме толкового помощника. Который – в лице майора госбезопасности Михаила Колокольцева – материализовался лишь в начале ноября.

К тому времени Берия уже узнал о том, что за три недели до его назначения в НКВД «за участие в безобразной пьянке и непристойное поведение в квартире сослуживца», был арестован некий Исай Берг, начальник АХО УНКВД Московской области (завхоз, проще говоря).

В процессе расследования «дела о безобразной пьянке» выяснилось, что Берг был ещё и начальником расстрельного полигона в Бутова (что было нормально) … и изобретателем газовой камеры на колёсах – что было ненормально совсем.

Люди теперь уже Берии начали его крутить уже по этому делу… и выяснили, что за рулём газвагена во время рейсов смерти была… женщина. Старший лейтенант госбезопасности Алевтина Яхонтова… личного дела которой в кадрах не было. Её быстро арестовали и посадили в одиночку… до прояснения ситуации.

Ситуация прояснилась только 25 ноября 1938 года, когда Берия был официально назначен наркомом внутренних дел СССР – и получил доступ к личному сейфу «батыра Ежова».

В котором – помимо много чего ещё интересного – оказалось и личное дело старлея Яхонтовой. С настолько впечатляющим списком ликвидаций (она была главным палачом НКВД), что Берия понятия не имел, что с ней делать.

Когда он спросил совета Колокольцева, тот ознакомился с делом и вынес вердикт: «Этого… изобретателя в расход… а её продолжай использовать – ибо она незаменима. Награди Красным знаменем… в качестве компенсации – и пусть мемуары напишет. Она явно знает много… интересного». Берия кивнул.

Меня (с извинениями) освободили, восстановили в звании, вернули награды, выдали нехилую премию, дали ещё одно Красное знамя, и отправили в месячный отпуск – писать секретные мемуары. Результатом которых и стала эта книга.