Сон

      Раннее утро, я просыпаюсь в прекрасном расположении духа. Лето, солнце уже достаточно высоко. Свет заполонил всё внутреннее пространство комнаты.  Пройдет час-другой, солнце поднимется ещё выше и на целый день уйдёт из моего кабинета, и снова у меня будет темно.

       Я медлю вставать, лежу, глядя в потолок, и размышляю о причине своего столь благостного состояния.  И вспоминаю свой сон. О, это был такой замечательный сон! Моя память сохранила его во всех подробностях, и именно его послевкусие заставляет меня улыбаться. Всё потому, что этой ночью я увидел ребёнка, маленького мальчика. Он сидел на руках у мамы и смеялся так, как могут смеяться только младенцы. Смотрел на отца и тянулся к нему ручонками.

       А самое главное, я очень хорошо знаю этих молодых ребят. В своё время благословлял их на брак. Люди нецерковные, но вот, перед тем как подавать в загс документы, пришли ко мне просить благословения. Мы о многом тогда с ними говорили, о чём конкретно уже не помню, но вспоминаю их счастливые лица, и ещё как они сидели на лавочке, прижавшись друг к другу и держались за руки.

       Время шло, я крестил их девочку. Папа часто приносил ребёнка в храм на причастие. Иногда вместо отца это делал её крёстный. Для того всякий раз приход в храм превращался в целое священнодействие, волнительное и торжественное. Потом дитя подходило к причастию собственными ножками, сперва держась за руку кого-то из взрослых, а вскоре уже и самостоятельно.

       Поскольку именно я благословлял ребят на их брак, то и в дальнейшем у меня оставалось чувство ответственности за этот союз. А какая семья без детей? Потому, хоть изредка, я намекал им, что пора бы «сходить» и за вторым ребёночком. И вот такой сон. Мальчик на маминых руках протягивает ручки к папе. Что же, яснее не скажешь. А вскоре папа с девочкой вновь появились у нас в храме. Папа привёл малышку на причастие. Я, причастив ребёнка, попросил их не уходить, а после службы подойти ко мне. Он подошёл:

       - Знаешь, конечно, я могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что к вам с женой постучался мальчик.
       Он смотрит на меня недоумённо: - Что значит, постучался? – Потом догадывается и не сдерживая эмоций радостно смеётся. И пожимает плечами. – Не знаю ещё. Надо будет у супруги спросить. Правда, она молчит. Но, может, ещё и сама ничего на знает.
       - Ладно, если оно на самом деле так, сообщи мне. Будем молиться о ней как о непраздной.

       Время шло. Нет, наверно правильнее сказать – время летело. Дни сменялись ночами, один месяц не поспевал вслед за другим. Я уже и забыл о том нашем разговоре. А когда вспоминал, становилось неудобно. Вот, обнадёжил человека, а в результате оказалось - только разочаровал. Правда, он скорее всего простил меня за посеянные в его душе несбывшиеся надежды. Понимал, что батюшка желает им только хорошего, а что ошибся, так с кем не бывает.

       О том, что он умер я узнал, наверное, самым последним. Сердечная недостаточность. Тело увезли хоронить на родину, там же и отпевали. Сказать, что я расстроился, значит ничего не сказать. Но жизнь есть жизнь, и не мы придумываем для неё сюжеты. Мама с девочкой долго не появлялись в церкви. Я даже специально наводил справки, остались они жить здесь у нас в посёлке или решили уехать. Честно сказать, я бы и сам отсюда уехал куда-нибудь, где потеплее и где небо не так часто и не так надолго затягивается низкими мрачными тучами с их нескончаемыми моросящими дождями. Но меня положение обязывает. А их здесь ничто не держит.

       Где-то год спустя она мне позвонила, сама. Попросила прийти к ним с дочкой и освятить дом. Он построил дом. Как говорится, человек должен построить дом, родить сына и посадить дерево. Вроде он всё успел, кроме одного. Он не увидел того мальчика, который так удобно примостившись на маминых ручках смеялся отцу и тянул к нему свои крошечные ладошки. Может, до того нашего с ним разговора он и не задумывался о сыне. А я подтолкнул и теперь там, на небесах, отцовская душа скорбит.
 
       В назначенное время я к ним приехал. Мы хоть и общались, но не так, чтобы накоротке, потому никогда прежде у них не бывал. Мне понравился этот небольшой одноэтажный дом из современных материалов. Не раз, проезжая мимо, представлял его внутреннюю планировку, а, оказавшись внутри, подивился тому, насколько оригинально и продумано расположились в нём комнаты и гостиная с камином, отделанным майоликой. Такие камины–печи не в диковинку на моей родине в Беларуси, а здесь подобное я видел впервые. Потому порадовался и сказал об этом вслух.

       - Батюшка, этот дом практически полностью спроектировал мой покойный супруг. Построить дом было его мечтой, и вот она воплотилась в жизнь. Правда, ему наверно уже всё равно. Там, - она показала пальчиком вверх, - у людей другие обители.

       Мы освятили дом, потом пили чай и разговаривали. Мысль о том памятном утре, когда я проснулся с ощущением радостного послевкусия от увиденного сна не давала мне покоя. Потому я решился рассказать ей, как несколько лет тому назад видел их во сне. И о том, что она стояла и держала у себя на руках маленького мальчика, а тот смеялся и тянулся к отцу.

       Она сидела за столом напротив меня с чашкой чая в руках. Сперва она меня просто слушала. В её глазах я видел лишь обычный в таких случаях вежливый интерес. Но через какое-то мгновение её глаза округлились, а вскоре из них полились слёзы. Она не менялась в лице, ни один мускул на нём не дрогнул, а слёзы лились и лились.

       - Значит, это был мальчик? У нас мог родиться мальчик. Это я не дала ему появиться на свет. В тот день, когда я поняла, что беременна, мы с мужем поссорились. Крупно, до крика. Никогда прежде с нами такого не случалось, а в тот самый вечер поссорились. И я в первые в нём усомнилась, как в муже и как в отце моих детей. Я ничего ему не сказала. Он так и не узнал, что я беременна. На следующий день пошла и сделала, что задумала. Вскоре мы помирились, а теперь, вспоминая, конечно, жалею. Мальчик, значит, у нас мог бы родиться сын.
 
       Весь оставшийся день я провёл, так или иначе возвращаясь мыслями к разговору с ней. Получается, что я не ошибся и во сне мне показали то, что есть на самом деле. Что, если душа ещё только зачатого младенца пришла ко мне умоляя о защитите? А как я мог его защитить?

       Уже поздно вечером, укладываясь в постель подумал, что очень хочу увидеть ещё один сон. Я просто мечтаю увидеть отца, стоящим в свете, а у него на руках увидеть его маленького, так и не родившегося в этот мир мальчика. И обязательного так, чтобы они оба радовались. Чтобы папа наконец прижал бы мальчика к груди, а тот своими ручонками дотянулся до его лица.