Кровь и штемпель. Часть 5

Стокгольм, вечер. Томас сидел за дубовым столом в кабинете Дитриха. Вокруг него лежали стопки папок, извлеченных из коробок. Томас взял со стола серую папку. На наклейке государственного архива значилось:

«Министерство торговли Швеции. Дело о поглощении холдинга Quimica GH (Аргентина) концерном Svea Chemicals. Ликвидационный баланс. Дата закрытия реестра: 14 мая 1985 года. Активы и патенты переведены на баланс Svea Chemicals».

Он отложил эту папку в сторону и взял следующую. Это была толстая, тяжелая папка в жестком темно-бордовом кожаном переплете. На её лицевой стороне золотым тиснением, слегка потускневшим от времени, был выбит трехглавый шведский герб Тре Крунур и надпись: «Utrikesdepartementet». Поперек обложки наискось шла полоса с отпечатанным на ней штампом: «KVALIFICERAT HEMLIG». Ниже, напечатанное на пишущей машинке, официальное название документа: «Специальный меморандум о минимизации правовых и репутационных рисков при реализации Проекта "Nordic-Sur"».

Томас потянул за завязки, раскрыл паку и перевернул первый лист пожелтевшей по краям бумаги. Перед ним лежал доклад на 14 страницах, адресованный лично Министру торговли Швеции от Олафа Линдквиста, специального уполномоченного МИД по торгово-политическим связям со странами Латинской Америки. Дата на документе — 2 октября 1976 года. Томас достал телефон, запустил приложение переводчика и навел камеру на шведский текст, после чего на экране появился текст на ломаном английском. Томас начал тихо читать текст вслух:

— «...В рамках реализации соглашения между Королевством Швеция и Военным Правительством Аргентинской Республики о передаче патентов и долгосрочных поставках продукции Quimica GH, шведская сторона выражает крайнюю обеспокоенность возможными юридическими претензиями со стороны законных бенефициаров, находящихся в данный момент под арестом в Буэнос-Айресе...»

Томас ненадолго замер, глубоко вздохнул и перевел взгляд на следующий абзац:

— «...1-го октября 1976 года в ходе закрытых консультаций с уполномоченным членом Военного Правительства Аргентинской Республики, шведскому представителю были переданы исчерпывающие и окончательные гарантии того, что указанные правовые риски полностью аннулированы в связи с физическим отсутствием субъектов права...»

- Физическое отсутствие субъектов права. Вот как это называется.
Томас продолжил читать дальше:

«...В связи с этим к настоящему Меморандуму прилагаются оригиналы и заверенные копии рапортов специальных служб Аргентины, подтверждающие окончательное решение вопроса бенефициаров (см. приложения 1, 2, 3 и 4). Риск какого-либо оспаривания сделки в международном правовом поле сведен к абсолютному нулю. Рекомендуется немедленно одобрить транзакции и перевести права управления на панамский офшор Quimica Hessen...»

Томас опустил телефон, медленно перевернул страницу доклада, открывая блок «приложений». Он взял в руки первый документ. Это был грязно-серый бланк с гербом аргентинского военно-морского флота. Сверху размашистым синими чернилами был наложен штамп шведской контрразведки SAPO, а внизу стояла четкая, размашистая подпись Линдквиста, заверяющая получение. В центре бланка на испанском языке значилось:
 
«РАПОРТ ОБ ОКОНЧАТЕЛЬНОМ ИЗЪЯТИИ ИЗ ГРАЖДАНСКОГО ОБОРОТА. Субъект: Вильгельм Гессен. Статус кейса: Закрыт».

Томас стал просматривать остальные три «приложения». На каждом стояла печать SAPO, подпись Линдквиста и одна и та же дата – 2 октября 1976-го года.

------------------------------

29-ое сентября 1976-го года. Буэнос-Айрес. Штаб-квартира Военно-морских сил Аргентины. Адмирал Эмилио Массера, сидел в кожаном кресле, напротив него, в сером костюме сидел Олаф Линдквист, а на столе между ними лежала папка - проект генерального соглашения со Svea Chemicals.
 
Линдквист, через переводчика:
— Контракт готов, адмирал, Стокгольм согласен на ваши условия. Но у нас возникло... затруднение. На уровне Министерства торговли.

Массера озадаченно посмотрел на него:
— Мои люди гарантировали вам полный контроль над Quimica GH. Какое еще затруднение может быть у шведских министров?
Линдквист слегка подался вперед.

— На меня давят сверху. Очень сильно давят. Наши юристы в панике. Законные владельцы... Моё руководство в Стокгольме не может рисковать. Если через пять, десять или двадцать лет кто-то из них объявится... Швеция не может подставить под удар свою репутацию.

Массера прищурился:
— Вы хотите сказать, Швеции нужны гарантии?

Линдквист кивнул:
— Именно, нам нужны стопроцентные, необратимые юридические гарантии того, что риски оспаривания этой сделки в международном поле равны нулю. Стокгольму нужно железное подтверждение... окончательного физического отсутствия субъектов права. Пока этих бумаг не будет у меня на столе, министр не подпишет договор.

Массера:
— Я вас понял, господин Линдквист. Передайте министру, что Швеция может спать спокойно. Мы умеем быстро решать юридические вопросы с нашими партнерами. Мы подготовим все необходимые вам документы как можно быстрее.
Разговор завершается крепким рукопожатием.

--------------------------------

2010 год, Стокгольм. Томас приходит в контору «Lindahl & Partners» с коробкой документов. Как и в прошлый раз, его просят пройти в переговорную. Напротив Томаса садится пожилой адвокат и двое приглашенных юристов, которых Томас раньше не видел. Адвокаты аккуратно перелистывают принесенные Томасом папки. Всем троим с трудом удается скрывать шок от прочитанного.

Адвокат: Вы понимаете, что у вас в руках?

Томас (сухо): Что это значит для меня? Я могу привлечь их к ответственности?

Адвокат: Не в Швеции. Ваши документы — идеальное основание для иска в Вашингтонский арбитраж (ICSID) за незаконную экспроприацию активов и соучастие государства. Вы сможете претендовать на упущенную прибыль Quimica GH за 34 года, роялти за патенты и оборот, скорректированный на инфляцию. Плюс формула сложного процента, которую арбитраж накладывает на суверенных нарушителей. Берите бумаги и летите в Нью-Йорк.

------------------------------

Нью-Йорк. Офис очень крутой американской юридической компании. Из панорамного окна открывается потрясающий вид на весь город. Американский адвокат, холеный и циничный, разворачивает к Томасу ноутбук.

— Мистер Гессен, взгляните на сайт Svea Chemicals. Они провели реструктуризацию в восемьдесят пятом, думая, что спрятали концы. Но у нас на руках сквозной след отмывания активов. Видите подразделение «Svea Bio-Tech»? Это и есть измененная до неузнаваемости Quimica GH вашей семьи. Они ее отмыли и выкачали все разработки. И мы заставим заплатить всех виновных.

-------------------------------

Таймлапс судов. Динамичный монтаж новостных блоков на экранах ТВ (CNN, Bloomberg, SVT):

 2011 год: Томас Гессен подал иск в ICSID против Швеции на рекордную сумму.

 2012 год: Шведская сторона запросила отсрочку для изучения меморандума "Nordic-Sur". В прессу просачиваются детали о соучастии МИДа в Грязной войне.

 2014 год: Исторический вердикт в Вашингтоне. Королевство Швеция признано виновным в соучастии в экспроприации и обязано выплатить Томасу Гессену 2,4 миллиарда долларов.

Вашингтон. Вспышки сотен камер, толпа репортеров окружает Томаса, одетого с иголочки, выходящего из здания.

- Мистер Гессен! Мистер Гессен! Что вы будете делать теперь? Вы вернетесь в Швецию? Мистер Гессен!

Он молча проходит сквозь них, садится в автомобиль. За рулем сидит Эмили. Машина плавно трогается, оставляя кричащих журналистов позади.