Сразу после чрева кита. Глава 13

Глава 13. Просто праздник

Мама Димы, Аглая Степановна, предложила Люде вместе заняться выпечкой. Девушка смущённо призналась, что не слишком умеет готовить.

— Мама в детстве не привлекала меня к этому, — объяснила она. — Я была поздним и единственным ребёнком, ей хотелось подарить мне беззаботное детство. А потом она заболела... Стало уже не до пирогов. Проще было купить сладости в магазине.

— Это совсем не проблема, — с улыбкой ответила Аглая Степановна. — Для начала испечём самые обычные пирожки на сковороде.

Она сама замесила тесто, дала ему подняться и раскатала его. Затем предложила Люде выбрать начинку.

— Давайте часть сделаем с луком и яйцом, а часть — с вишней, — предложила девушка. — И на закуску, и на десерт.

— Хорошая мысль, — одобрила Аглая Степановна.

Люда старательно лепила пирожки, но один выходил кривее другого. Аглая Степановна сначала незаметно поправила несколько штук, придав им аккуратную форму. Однако, заметив, что Люда нахмурилась, почувствовав себя неловко, решила больше не вмешиваться. Остальные пирожки так и остались немного корявыми, зато сделанными собственными руками.

Тем временем Дима помогал Михаилу Петровичу во дворе. Они очищали участок после зимы: Дима вычерпывал ведрами талую воду, скопившуюся в небольшом углублении, затем ломом разбивал оставшийся лёд. Михаил Петрович тем временем успел принести домой несколько охапок дров.

Немного помолчав, он осторожно спросил:

— Люда, на первый взгляд, неплохая девушка. И всё-таки почему ты выбрал именно её, а не нашёл кого-нибудь в церкви? Верующих девушек ведь гораздо больше, чем верующих молодых людей. Как-то непривычно, когда христианин берёт в жёны моавитянку.

Дима улыбнулся.

— Среди моих ровесниц, и в нашей церкви, и в соседних городах, не встретилось той, которая привлекла бы меня с первого знакомства. А навязываться человеку я не хочу. К тому же в Писании сказано, что неверующая жена освящается верующим мужем, так же как и неверующий муж — верующей женой.

Он ненадолго задумался и добавил:

— Орфа ведь тоже была моавитянка. Но при этом была счастлива с сыном Ноэмини, пока он не умер.

Михаил Петрович покачал головой.

— Но Руфь поступила более правильно, выбрав скорее остаться молодой вдовой, но положиться на волю Господа. Именно за это Господь даровал ей такого заботливого мужа, как Вооз, что потом вершило историю всего христианства, да что говорить — всего мира.

— Я пока не собираюсь вершить историю, — с лёгкой улыбкой ответил Дима. — Поэтому такие благородные вдовы мне, видимо, и не попадались. Да и вообще, вовсе не обязательно быть молодой вдовой или одинокой, чтобы исполнять Божью волю и не грешить перед Ним.

Он немного подумал и продолжил:

— К тому же Руфь и Вооз были счастливы, но не совсем сами, единолично выбрали друг друга. Немалую роль сыграл древний обычай левирата, да и Ноэминь слегка подтолкнула события, хотя Вооз был лишь дальним родственником. А у моавитян людям позволялось выбирать себе вторую половину полностью добровольно и единолично. Во всяком случае, в повторном браке — точно.

Дима улыбнулся ещё шире.

— Так что, Михаил Петрович, считайте, что я — сын Ноэмини, который женат на Орфе.

Пожилой сосед усмехнулся, кивнул и искренне сказал:

— Что ж... Дай Бог вам счастья.

За обедом Дима с одинаковым восхищением хвалил и аккуратные, румяные пирожки мамы, и неровные, смешные «мучные шедевры» Люды.

— Ничто хорошее не случается быстро, — сказал он. — Зато эти пирожки самые дорогие.

Обе женщины улыбнулись и поблагодарили его за такую оценку.

В другой семье в этот день царило не меньшее торжество — такое же тихое и душевное, хотя и на фоне большого городского праздника.

Игорь Иванович и Зоя Алексеевна наконец поддались на уговоры Антона и Ярика сходить на масленичную ярмарку. Заодно позвонили Никите и Наташе.

— Поедете с нами?

— Конечно, — почти сразу согласилась Наташа. — Выспаться можно и в следующее воскресенье, а такой праздник будет ещё нескоро. Разве что Восьмое марта да Наурыз через месяц.

Собираясь, Наташа предложила Кате выбрать одежду.

— Комбинезон или джинсы со свитером?

Катя уверенно ткнула пальчиком в джинсы.

— Хорошо. Но тогда попробуешь одеться сама?

Девочка серьёзно кивнула.

Со свитером пришлось повозиться. Наташа терпеливо помогала дочке просовывать руки в рукава, хотя раньше наверняка сделала бы всё сама. Джинсы Катя натянула гораздо легче, а сапожки и вовсе надела без посторонней помощи.

Никита наблюдал за этим с тёплой улыбкой.

Когда семья вышла в подъезд, ему пришлось нести ещё и санки.

— Зачем они? Весна уже скоро! — пытался он убедить дочь.

Но Катя была непреклонна.

Оказавшись на улице, Никита только вздохнул:

— Хорошо хоть снега ещё достаточно.

Они медленно шли к площади.

— Знаешь, — сказал Никита жене, — ты в вопросах веры пока такая же маленькая девочка. Поэтому я никогда тебя не заставляю. Предлагаю только то, что тебе по силам. И выбор у тебя гораздо шире, чем между джинсами и комбинезоном.

Он посмотрел на Катю, старательно шагавшую рядом.

— У Бога вообще вариантов намного больше, чем ограниченный человеческий ум способен представить. Это только ангел света постоянно кричит, торопит, подталкивает человека к чему-нибудь сомнительному. Бог совсем другой. Он не кричит. Он тихо шепчет и терпеливо ждёт, пока человек с чьей-то помощью «натянет свитер» первых глав Библии и первых утренних молитв. А дальше многое пойдёт уже легче и естественнее.

Наташа задумчиво ответила:

— Наверное, ты прав... Но почему всё хорошее в этом мире даётся через усилие? Когда уже можно будет просто жить спокойно?

Никита развёл руками.

— Только в Царстве Небесном. Там всё будет совершенно. А здесь человеку приходится трудиться. Но поверь: человек с Богом счастлив даже в труде, а человек без Бога несчастен даже в праздности.

Он немного помолчал.

— Да и не ты первая задаёшь этот вопрос. История знает трагические случаи, когда дети по разным причинам росли почти без человеческого общения. Их никто не учил говорить, не побуждал делать первые шаги, не помогал осваивать самые простые навыки. Потом им было невероятно трудно научиться речи, нормально ходить и вообще жить среди людей. Получается, что и в обычной жизни, и в духовной человек развивается только тогда, когда делает усилие.

Наташа ничего не ответила. Она лишь глубоко задумалась.

По дороге им встретилась одна сестра из церкви.

— Позвольте угадаю, куда вы направляетесь? — с заметной укоризной спросила она.

— А что в этом плохого? — удивилась Наташа. — Масленица — это просто праздник.

— Это языческий праздник.

— Во-первых, все мы когда-то произошли от язычников, в той или иной мере. Во-вторых, его языческая основа давно ушла в прошлое. Сегодня это просто весёлый семейный праздник для детей и взрослых. Я не понимаю, когда стремление угодить Богу доходит до абсурда, - прямолинейно и даже несколько жёстко ответил Никита.

Женщина покачала головой.

— Ладно Наташа. Она ещё мало знает веру и только начинает путь к Богу. Но ты, Никита... Ты ведь учитель субботней школы...

Никита не стал спорить.

— Всего доброго, сестра.

Он вежливо попрощался и повёл семью дальше.

На площади действительно было весело. Сначала все вместе смотрели концерт. Потом Игорь Иванович и Зоя Алексеевна остались слушать артистов, а Антон, Ярик и их одноклассник Денис отправились на аттракционы.

— Я первый! — объявил Антон. — Всё-таки я родился на полчаса раньше.

— Наоборот, старшие должны уступать младшим! — смеясь возразил Ярик.

Денис, который был заметно ниже обоих братьев, с притворным ужасом закричал:

— Я сейчас погибну среди этих айсбергов!

Тем временем Наташа с Катей катались с ледяной горки, а Никита ловил их внизу. Один раз они решили съехать все вместе. Санки понеслись вниз, взрослые и ребёнок громко смеялись, а потом ещё долго не могли успокоиться, вспоминая этот спуск. Зимний праздник наполнил сердца простой семейной радостью, которой порой так не хватает в суете повседневной жизни.