Вторая мама

ВТОРАЯ МАМА.
     Верочка с большой надеждой смотрела в окно. Так каждый день она ждала маму, боясь отойти от окна даже на несколько шагов. Мама наказывала ждать, никому не открывать, что бы не случилось. Ждать изо всех сил - мама обязательно домой вернётся. Принесет еды. Сегодня у Верочки совсем живот подвело от голода, а мама всё не приходила и не приходила. Хотелось бы поискать хоть корочку хлеба и сосать её долго-долго, как конфетку, которую она сосала давным-давно, когда ещё был жив папа и после работы обязательно заходил в магазин, где часто покупал дочке конфеты-”барбариски”. Теперь папа умер. Соседи болтали, что он сгорел от водки. Хотя Верочка не поняла, как это сгорел, ведь у них пожара не было. А ведь должен быть, раз папа сгорел. Теперь ей мамочка не покупает “барбариски”. Не на что. У них даже картошки нет. Хоть бы кусочек хлеба найти! Надо бы поискать этот кусочек, может, где завалялся, но не трогалась с места, боясь проглядеть маму. Так она и уснула на стуле, положив головку на сложенные ручки, локотками которых упиралась в подоконник. Девочка как бы отгородилась от надвигающейся темноты…
   Может, она бы и не проснулась, дойдя до последней стадии истощения. Много времени у них и хлеба почти не бывало, хотя мама работала на трёх работах. Вдруг  взлохмаченную головенку девочки увидела соседка Зоя Яковлевна, благо квартира Тины была на первом этаже. Испугавшись, что с девочкой что-то случилось, вызвала МЧС и скорую, узнав, что матери, нет дома, а девочка сидит здесь почти сутки. Принесла девчушке стакан молока и булочку, в которую девчонка вцепилась сразу же, как голодный зверёк. Потом Зоя Яковлевна заглянула в холодильник и обомлела: там было пусто. Да и холодильник был отключен.
   Зоя Яковлевна удивилась:
-В чём дело? Вроде бы Тая не пьёт, не колется. А холодильник пустой! И запаса продуктов никаких нет. Ведь всё-таки работает. Какие никакие, а деньги. Уж крупы-то должны быть! Правда, на вид женщина уж больно была худая. Какой из неё работник! Но худобой сейчас никого не удивишь: многие годами сидят на диетах, взвешиваясь на весах по пять-шесть раз в день. Вдруг поправились на несколько граммов! Это же катастрофа! Выходит, Тая просто была на грани: жили впроголодь и она ещё большую часть еды, вполне вероятно,  отдавала Верочке, говоря, что сама уже сыта. И это не от лени, как Зоя Яковлевна потом узнала, стали они так жить. Тину просто  “развели” мошенники, заставив взять огромный кредит, который она не смогла вовремя выплатить и теперь на неё постоянно наезжали коллекторы, угрожая всякими карами. Вскоре от истощения она уже не могла почти ничего зарабатывать, постоянно падая в обморок. Обратиться за помощью бедной было не к кому. И вот теперь они не просто жили, а выживали. На фоне голодовок и стресса у женщины обострились многочисленные болячки, которые в этот день привели к беде. Она, работая дворником, упала и больше не встала. Не выдержало сердце. Всё это Зоя Яковлевна узнала, когда пошла в полицию выяснять, куда же подевалась Тая.
   Зоя Яковлевна, нисколько не раздумывая, взяла семилетнюю Верочку к себе. Женщина жила одна, поэтому и решала сама, никого не спрашивая, как ей поступить. После многочисленных препонов и преград, в виде всяких учреждений и кучи бумаг, она установила   опекунство и забрала девочку к себе. Тем более, девчушка так привязалась к Зое Яковлевне, что через полгода стала звать её Второй мамой. Квартирку, что  досталась Верочке от  матери, стали сдавать, что было немалым подспорьем в их скромном бюджете, а пенсию, по утере кормильца, что оформили на Верочку, опекун положила в банк на долговременный вклад, надеясь накопить девочке на учёбу в ВУЗе, когда та закончит школу.
   Зоя Яковлевна работала в библиотеке, которая находилась рядышком с их домом, но Верочка каждый вечер ждала свою Вторую маму точно так, как когда-то ждала родную у окна, и волновалась, вдруг и Вторая мама не придёт, как родная мамочка.
    Вера прилично, на четвёрки, закончила среднюю школу и поступила на бюджет в медицинский институт. С успехом закончила его и устроилась работать в их районную больницу участковым терапевтом. За эти годы они так сдружились с Зоей Яковлевной, что стали совсем родными. Девочка оказалась очень благодарной. Постоянно помогала Зое Яковлевне, каждый вечер забегала к ней, хотя жила уже в своей квартире, сделав ремонт на те деньги, что когда- то откладывались на учёбу. Такое родство, наверное, бывает нечасто. Не по крови, а по чести и совести.
/Белькова Л.С., май 2026 г./