Французская защита, ч. 26

Поезд TGV летел сквозь утренний туман со скоростью 320 км/ч, превращая пейзаж за окном купе первого класса в размытые зелено-серые полосы. В салоне стояла мягкая, почти вакуумная тишина, нарушаемая лишь едва слышным, усыпляющим гулом мощных моторов.

Я только что протянул Салме вторую половинку кода, скопированную на защищенный планшет, когда мой личный телефон, лежавший на откидном столике рядом с нетронутыми чашками кофе, бешено завибрировал.
На экране светился незнакомый парижский номер. Мы переглянулись. Офицер контрразведки мгновенно подобралась, коснувшись экрана своего смартфона, чтобы запустить перехват и запись сигнала. Я спокойно провел пальцем по экрану и включил громкую связь.
— Слушаю, — ровно произнес я на русском, не выдавая ни единой эмоции.
В динамике раздался прерывистый, свистящий шум встречного ветра, сквозь который прорывался хриплый, истеричный и неестественно громкий смех Пьера. Логист говорил на французском, срываясь на фальцет и на русский:
— Tu te croyais le plus malin, Stan? Думал, запер меня в подвале, ударил, напугал своим славянским пафосом — и партия сыграна? Ты гроссмейстер? Нет, Врановский. Ты просто заносчивый дурак, который не видит дальше своего кашемирового воротника!

Салма сделала мне знак рукой — «тяни время». Глаза капитана тайной полиции лихорадочно бегали по экрану её собственного телефона, где секторная программа пыталась локализовать входящий вызов.
— Ты совершаешь глупость, Пьер, —  ответил я, лениво откинувшись на спинку кожаного кресла и глядя в окно на пролетающие мимо пригороды Реймса. — Я оставил тебе жизнь. Дал тебе шанс исчезнуть из Франции. Зачем ты звонишь мне?
— Исчезнуть?! Без единого сантима на счетах и с хвостом из твоих штурмовиков?! — Пьер почти визжал, в трубке послышался резкий визг автомобильных тормозов и тяжелый рев мотора. Было понятно, что логист несется по шоссе на огромной скорости. — Я связался с Кати Будьё, Станислав. Да, прямо из машины, пока твоя тупая «наружка» курила у входа в галерею! Она уже знает, что в её дипломатических ящиках в Шарль-де-Голль лежит промышленное стекло вместо алмазов. Знаешь, что она сделала? Она позвонила Совету. Прямо в Люксембург!
Я стиснул зубы,  пальцы напряглись, но голос остался ледяным:
— И что же? Орден спишет этот долг на её брата-атташе. Рене Будьё уже раскалывается в подвалах DGSI.
— Рене — покойник, и Кати плевать на него! — Пьер захлебнулся злобным торжеством. — Зато Совет теперь знает, что камни у тебя. И они знают, куда ты едешь, Станислав! Я продал им твой маршрут. Я продал им твой Люксембург за свою неприкосновенность и место в новой логистике! Век старых аристократов не закончился, слышишь? Они не прощают кражу сорока миллионов.
Салма резко подняла голову от своего экрана. Её лицо было бледным. Она показала мне дисплей — программа выдала локацию: Автобан А4, направление — граница с Люксембургом. Скорость автомобиля — 190 км/ч. Пьер опережал их поезд на автомобиле по трассе, двигаясь к той же цели.

— Станислав, послушай меня внимательно, — голос Пьера в трубке внезапно стал тихим, зловещим и пугающе трезвым. —Ты с твоей девчонкой из контрразведки думаете, что едете в банк за вековым сейфом. Но Совет уже отправил туда людей. Тебя там никто не ждет с распростертыми объятиями. Твоя «Французская защита» сломана. Вас убьют прямо на ступенях банка. Au revoir, monsieur le directeur.
Трубка взорвалась короткими гудками отбоя.

В купе летящего поезда TGV снова повисла ватная  тишина. Я медленно заблокировал телефон и поднял взгляд на Салму. Она убрала свой смартфон в карман, её глаза сузились, превратившись в два холодных лезвия.
— Пьер пересечет границу Люксембурга через сорок минут, — жестко произнесла она. — Наш поезд прибывает через час. Он сдал нас Совету. Орден объявил на нас охоту.
Я улыбнулся! Я поправил воротник своего пальто и сделал глоток остывающего кофе.
— Замечательно, Капитан. Белые пожертвовали пешкой, чтобы обострить позицию, — тихо сказал я. — Пьер думает, что загнал нас в ловушку. Но он забыл, что в настоящей «Французской защите» черные сознательно отдают центр, чтобы нанести сокрушительный контрудар с фланга. Нам придется менять план прямо на ходу. У тебя есть надежные люди в Люксембурге?