Мерцание глава 11

Роман мотивам рассказов медиумов о загробной жизни.

Глава 11

Блестки начали таять, и я обнаружила, что теперь меня окружает незнакомое мрачноватое помещение в полном беспорядке. Какие-то старые, поблеклые серо-голубые обои, шкаф с лакированными дверцами – мода на такие, наверное, прошла годах в 70-х, - разложенный диван или неудачно стоящая кровать с обилием скомканных тряпок: одежды, покрывала, одеяла и чего-то еще, что я и не пыталась разглядеть. В глубине комнаты за письменным столом сидел наш с Максимом новый знакомый, Алексей. Я, естественно, испугалась, не зная куда спрятаться, как уйти из этой квартиры. Как же меня угораздило здесь оказаться? Мерцание. Перед тем, как я попала сюда, я снова увидела мерцание. Да что же это такое?!
Алексей быстро заметил присутствие постороннего человека, хотя я не издала ни звука. Он оглянулся на меня. Мужчина напряженно всматривался, пытаясь узнать, или ожидая, что я заговорю первой. В конце концов, в его взгляде промелькнуло что-то вроде узнавания.
- Чем обязан? – спросил он, не дождавшись приветственной реплики от меня.
- А-алексей, - начала я, - мы с тобой недавно познакомились. Я не знаю, как здесь оказалась. Я просто подумала о тебе – и вот…
Он встал, отставил от края небольшой ноутбук, протер край стола рукой и спросил:
- Будешь чай?
При любых других обстоятельствах, оказавшись в подобном месте, я отказалась бы от любого угощения. Но, так как я невольно стала незваной гостьей, я соглашусь на все, лишь бы меня не ругали. Мужчина вышел на кухню и сразу же вернулся с двумя чашками горячего чая. Удивительно, но чашки выглядели чистыми.
- Я не подслащивал. Просто представь нужную сладость – и все.
Я так и сделала. А он придвинул к столу еще один стул и предложил мне сесть. Теперь наша неловкая встреча уже больше походила на дружескую. Чай оказался неплохим, о чем я сказала хозяину, не забыв его поблагодарить.
- К чаю, вот ничего хорошего придумать не могу, - извиняющимся тоном посетовал он. – Может бутерброды?
- Только если за компанию, я сыта.
Ладно на чай я согласилась, как вежливая гостья, но есть я точно ничего не буду. Дело не в брезгливости – мне так неловко было, что кусок в горло бы не полез. Чтобы не озадачивать Алексея, чем меня еще можно развлечь, я, наконец, собравшись с мыслями, заговорила.
- Я хотела поговорить с тобой об этом мире.
- О Чистилище? Что тебя интересует? – отхлебнув из своей кружки, деловито спросил он.
- Как здесь создаются предметы? Вот чай, например?
- Бог дает.
- Как? Всем и все, что захочешь? А Климу Пышненко тоже? Он вообще не выглядит верующим человеком.
- Ты уже видела его? Его банда, как и другие махновцы, церкви громила не хуже большевиков! Какой он верующий?
- Но ему тоже все дается, если, как ты говоришь, он даже Высшую сферу смог захватить?
- Бог милостив, поэтому и дает всем по потребностям, не требуя от них ничего по способностям, - пространно ответил он.
- Но, неужели, он, правда, захватил Рай? – не унималась я, чувствуя, что в его рассуждениях есть очень слабые места.
- Конечно! Там же как было: дворцы, прекрасные животные, сады, мирные, спокойные души гуляли в сияющих тогах. А теперь там одни анархисты в тужурках, кирзачах с наганами. Сады срубили, вместо красивых, диковинных животных коней своих развели – и все! Рая больше нет!
- А как же бог это допустил?
- Есть такое понятие «божье попущение»? Это когда Бог позволяет человеку грешить, чтобы не нарушать свободу его воли. Так и здесь. Ты не думай, что они Рай навсегда захватили. Время придет, и всех их на самый нижний круг Ада отправят!
То, что он говорит, отдает каким-то бредом. Даже в религиозной идеологии человек может грешить только, когда жив. И так во всех религиях, о которых я знаю. Клим захватил Рай? Человек, который с таким трепетом относится к Астре-Веге, с такой нежностью на нее смотрит… Да других он способен чуть ли не испепелять взглядом. Но такой уж он, этот атаман Пышненко. А Мишка и Прошка? Они совсем не выглядят, как завоеватели мистических территорий. Это же просто рабочий и крестьянин, которые боролись за лучшие условия жизни, но проиграли в этой борьбе. Почему Алексей так зациклен на Климе? Потому что здесь же живет Чешуйка, которого его команда поддерживает?
- А чем вообще ты здесь занимаешься? – спросила я, решив начать издалека.
- Пишу статьи. Я был журналистом. Сейчас пишу, как внештатный сотрудник в газете, но получаю неплохо. Да, представляешь, здесь еще в ходу газеты, как в старые добрые времена.
- И ты пишешь про Пышненко? Почему про него? Революция же сто лет назад была, неужели он достоин внимания прессы?
- Ну, как ты думаешь, бандит, захвативший Рай, достоин внимания прессы?
- Мне все-таки сложно представить, что он, действительно, его захватил.
Алексей встал, порылся под столом, и достал несколько стопок газет. Развязав каждую, он стал складывать отдельно некоторые номера, изучив их заголовки. Когда набралось штук десять газет, он произнес:
- Ну, хватит пока. Возьми вот это и почитай. Тут все подробнейшим образом написано.
- С-спасибо, - заикаясь от неожиданности, сказала я. – Я обязательно верну!
- Не надо, это подарок.
- А зачем им сумасшедший из вашего дома? – вспомнив о Чешуйке, спросила я.
- Еще не знаю. Но очень активно его здесь обхаживают! Наверное, хотят в своих целях использовать, он же дурачок.
Э-нет, друг мой Алексей, что-то ты мне ерунду говоришь! Их отношения с Чешуйкой совсем не похожи на то, что его хотят использовать. Да и, если правда, что у него была параноидальная шизофрения, «дурачком» его не назовешь так огульно. Я хоть и не врач, но даже я знаю, что эта болезнь может и на фоне высокого интеллекта появиться. Я почитаю твои статьи, но, чувствую, ты просто ерунду какую-то пишешь.
- А чтобы мне попасть обратно к себе, мне надо снова представить это место? – спросила я его.
- Да, представить и захотеть оказаться там. Уже уходишь? Ну, пока.
- Пока! Спасибо за чай и газеты!
Попрощавшись, я четко представила место, где хочу оказаться. Это была не гостиница, это был тамбур на втором этаже возле квартиры Чешуйки.