экзистенциальное и потустороннее о возрасте

течение жизни. экзистенциальное и потустороннее о возрасте


В ресторане за соседним столиком — М и Ж.

Она громко говорила, он слушал, переспрашивал — глуховат, видимо, этот самый М.

— Пятьдесят — куда ни шло, — сказала Ж. — А в шестьдесят уже умирают. Мне пятьдесят шесть. Осталось совсем чуть-чуть. Вот бы наверстать всё, что полагалось, но не случилось.

М откинулся на спинку стула. Помолчал. Поморгал. Перестал пить и есть.
Потом спросил с тем особенным придыханием, которое бывает у людей, которые только что поняли, что они... не в том мире:

— Позволь, Ладушка… Я что — не заметил, как переместился в мир иной?

Ж посмотрела на него так, как смотрят на ребёнка, который задаёт слишком взрослый вопрос.

— Так бывает, — ответила она. — Человек умирает в шестьдесят. А хоронят его куда позже.

Она взяла вилку, нанизала овощ, прожевала и добавила:
— Ты просто не заметил, что уже не здесь.

М посмотрел на свои руки. На неё. На бокал вина, что был перед ним. На солнечный луч, который падал на стол. Всё было на месте.

И ничего не было на месте.

Он громко отхлебнул вина.

— А знаешь, Ладушка... я помню тот день, когда я умер. Предал себя... Я шёл под дождём и у метро встретил её в красной шляпе. Она смотрела на меня... смотрела так, будто ждала... А я понял, что не могу остаться... Я прошёл мимо… Но я всё ещё там — так и стою под дождём. Под тем самым дождём, глядя на неё. По сей день. Ты говоришь — шестьдесят. А я уже не знаю, который сейчас день. Может, он всё тот же.


Ж помолчала, а затем подозвала официанта.

— Шампанского, — сказала она. — и два бокала!



— Так пусть же за оставшиеся четыре года кто-то не пройдёт мимо меня