Становление

Продолжаю восстанавливать записи Поднебесниковой (Дерягиной) Евстолии Андреевны о школьных годах во времена становления советской власти.
Недашковский Михаил Григорьевич сплотил нас в единый коллектив, мы жадно слушали его, с удивлением узнав, что можно соревноваться в беге на скорость через преграды, изобретены радио, телефон, есть своя история у нашего села. Услышали, что наши предки бежали на Север, спасаясь от ужасов крепостничества. Все они были новгородцами, иные украинцами или белорусами. Учитель прочёл нам о наших прадедах, их именах, фамилиях. Писали сочинение о том, каким наше село было в прошлом, за что мы его любим.
Михаил Григорьевич научил нас наблюдать за природой, познакомил со многими деревьями и растениями. Практически новую школу обсадили кустарником. Осенью ели ягоды и бережно ухаживали за каждым прижившимся кустиком. За посадочным материалом ездили за реку на лодках. Малых ростом не брали, в том числе и я горько плакала от обиды.
Удивлению не было конца, когда из уст педагога услышали, что среди нас есть ученики хорошие и есть слабые. Нас вдруг стали вызывать не просто по фамилиям и местоимениям, а совсем по-другому, например: «Отвечать пойдёт Фёдор Потрохов», то есть Федика, мой друг по парте. При этих словах он толкал меня в бок, хитро подмигивая своими тёмными глазами и отправляясь к доске. Урок он всегда знал, но отвечал, слегка заикаясь. Когда учитель не смотрел на него, он корчил мне гримасы, показывая мне язык. Я хихикала и за это сидела наказанная вместе с Федикой после уроков пока не отпустит учитель. Оставаться после уроков мне очень нравилось, время пролетало незаметно. Он знал массу песенок, бытовых историй, а я слушала, забыв, что наказана, хохотала громче, чем на уроках. Учитель это заметил, и меня с Федикой разлучили, отсадив его на другую парту. Оказалось, что он приходится мне троюродным братом по матери и отцу. А когда их семья уехала в Шойну, я плакала, жалела, что рассталась с ним. И увидеться нам уже никогда было не суждено.
Доброта Михаила Григорьевича, его наставления, мудрые советы запомнились на всю жизнь. Учитель приносил нам книжки с картинками, по которым нужно было написать сочинение. Это были сюжеты милых русских сказок. Вот едет старик, видит на дороге притворившуюся мёртвой лису, берёт он её и кладёт на воз с рыбой, а дальше все знают, чем закончилась сказка. Мой сосед Федика начинал фантазировать, и сказка получалась уморительная. Вместо деда он писал: «Ехал Васька Шемела (так называли его отца), а дома его ждала Акулина (его мать)». Ну как тут не рассмеёшься. Притом сочинял устно забавные песенки. «Акулина сикаток, заскочила на полок, потолочина упала, Акулина завизжала», — а дальше не помню. Что означает слово «сикаток» мне до сих пор не ясно.
В третьем классе мы учились у Ольги Павловны Новиковой, а в четвёртом нас снова принял добрый любимый наставник Михаил Григорьевич. В этом классе он организовал у нас школьный хор. Узнали, что такое камертон, ноты, что есть первые и вторые голоса. Пели всегда с охотой. Учитель очень красиво писал, рисовал и всегда находился около нас, не считаясь со временем, а тем более праздниками.
Большим уважением он пользовался у всех родителей. После уроков он вёл антирелигиозные беседы. Однажды наш одноклассник Миша Сахаров всех лично спросил: «Кого родители заставляют молиться богу?». Таких не оказалось. Тогда он провокационно сказал: «Перекрестись, что не врёшь!». Креститься никто не умел, и Миша с устремлённым к потолку взором начинал креститься кулаком. Класс хохотал до слёз. Все знали, что его отец Алексей Матвеевич являлся убеждённым коммунистом и ни о каком крещении речи дома не шло. Мальчик обладал чувством юмора, вероятно, где скопировал молящегося попа.
Наши ребята всегда нас защищали. Вася Сахаров на зачинщиков каверзных поступков наступал, размахивая руками и ногами, и громко кричал: «Я вам покажу фигли-мигли! Забудете к нам в класс показываться». А Алёша Быков шёл, насупив брови, на злейших врагов. Коренастого сильного мальчика они боялись и разбегались, крича: «Бык идёт!». Старшеклассники никогда не выступали со сцены или трибуны, наши четвероклассники присутствовали на всех колхозных собраниях, пели хором, декламировали, разыгрывали пьесы. В нашем классе имелись своерощенные артисты. Каждое событие, праздник непременно отмечался концертом.
Вот такая, брат, давняя полузабытая история!