Страницы из дневника. тетрадь 1. СЗПИ 1978-1985

Предисловие.

        Свой самый первый дневник я начал писать ещё в том замечательном возрасте, в котором в голову приходят всякие «необычайные» мысли. В том первом дневнике я пытался описать свои чувства, возникающие в моём воображении. Я хотел в нём как-то согласовать эти свои «необычайные» мысли. Этот дневник мною был написан как бы «для себя». Но позднее эти мои первые дневниковые записи явились основой произведения, которое я назвал «Мелодия первой любви». А затем у меня возникло желание написать продолжение истории своей жизни. И тогда появилось повествование о моей службе в армии, которое я назвал «Через две зимы».

Продолжить описание моей дальнейшей жизни я впоследствии собирался неоднократно. Но этот вопрос я постоянно откладывал по ряду различных причин. А совсем недавно я вдруг осознал, что моё время безвозвратно уходит. И вот я решил оставить «капельку себя» в своих воспоминаниях для моих внуков, правнуков и всех так далее «пра». Возможно, когда-нибудь они прочитают. Пусть хоть что-то для них останется после меня. Изложить всё в форме дневника, на мой взгляд, является наилучшим способом для такого повествования. Итак…   

20 июня 1978 года. Костромская область, деревня Костиново.

        …Последний раз я был в этой деревне шесть лет назад. А раньше я приезжал сюда отдыхать гораздо чаще. Вернее надо бы написать: «Меня, моего брата Володю, а позднее и мою младшую сестру Ирину привозили сюда отдыхать наши родители». Отцу на работе предоставляли раз в два года летний отпуск, и тогда мы всей семьёй приезжали в эту деревню в Костромской области. Кстати, моя сестра и родилась здесь 28 июня 1962 года во время нашего очередного отдыха. Впрочем, и мой старший брат явился на свет тоже в этой деревне 18 марта 1953 года, а потом он остался проживать у бабушки Мани и прабабушки Анны почти на три года.
 
        Деревня Костиново находится в пяти километрах от районного центра – города Буя. От города почти до самой деревни проложена очень хорошая дорога, вымощенная булыжниками. Не знаю, кто и зачем построил такую дорогу, но для жителей ближайших деревень это оказалось огромной удачей. До города Буя, который когда-то являлся крупной железнодорожной станцией, мы с родителями добирались с Севера с пересадками: либо через Вологду, либо через Ленинград. Мне, конечно, больше нравился второй вариант. Ленинград всегда меня впечатлял своей архитектурой и монументальностью. Мы здесь останавливались на небольшой отдых, связанный с пересадкой на другой поезд, у маминой двоюродной сестры Будкиной Алевтины. Она со своим мужем Володей и дочерью Таней занимали две комнаты в большой коммунальной квартире в старом доме на улице Можайской. А о Вологде у меня почему-то в памяти остались не очень приятные воспоминания: постоянная жара, комната отдыха на железнодорожном вокзале, огромная очередь в кассу за билетами, приставучие цыгане и в конечном итоге - поездка на очень медленном пригородном поезде «Вологда – Галич».               

        Деревня Костиново вплотную примыкает к поселку с названием Афонино. Впрочем, никакой границы между этими населёнными пунктами не существует. Просто Афонино – это местный культурный центр. Здесь находятся почтовое отделение, магазин с продуктовыми и промышленными товарами, клуб с кинозалом и библиотекой, общественная баня, фельдшерский медицинский пункт, столовая, общежитие для слепых и верёвочная фабрика. А ещё здесь есть парк (бывший барский сад) с танцплощадкой и большим прудом, в котором можно даже выудить хорошего карася на хлебный мякиш. Кстати, пруд регулярно подвергается очистке, и поэтому в нём летом можно купаться вполне безопасно и взрослым, и детям. В клубе три раза в неделю (среда, суббота и воскресенье) показывают фильмы, а иногда ещё устраивают концерты. А по выходным в парке – танцы. В Афонино также находится местный радиоузел, с которого происходит трансляция радиопередач на ближайшие деревни. Причем транслируются не только передачи центрального радио и местные новости, а ещё и специальные передачи для слепых, то есть каждый вечер передаются радиопостановки какого-нибудь спектакля. В детстве мне  очень нравилось слушать эти радиопостановки, потому что у бабушки в доме не было телевизора. А вот по занимаемой площади и по числу жителей посёлок Афонино гораздо уступает деревне Костиново. В деревне Костиново тоже есть свои достопримечательности. Здесь находится Детский дом, в котором много лет работала кастеляншей моя бабушка Перская Мария Петровна.

         Моя бабушка нашла пристанище в этой деревне почти сразу после смерти своего мужа Перского Александра Ивановича. Купить избу и обустроиться ей помог её дядя Назаров Андрей Полуэктович, проживающий в этой деревне. Он помог вдове своего брата Петра Анне с дочерью Марией вновь обрести свою малую родину на Костромской земле. А до этого их с маленькой дочкой Галиной (моей будущей мамой) помотало по белу свету. Дело в том, что мой дед Александр (муж Марии)  был военнослужащим. Он родился 6 ноября 1906 года в крестьянской семье, проживающей в деревне Большое Фёдорково Ореховского района Костромской губернии. Позднее вся их семья переехала в город Буй. Дед был первенцем в семье. У него потом появились на свет ещё пять сестёр: Нина, Мария, Татьяна, Фаина и Анастасия. Несмотря на тяжёлые времена, моему деду удалось получить хорошее образование. Он очень много читал, и у него со временем выработался хороший каллиграфический почерк. Благодаря этому он в 1932 году смог устроиться на работу в Буйский районный военный комиссариат в должности писаря. К началу 1941 года Александр, работая в военкомате, уже имел звание «техник-интендант 1-го ранга».

         В январе 1941 года моего деда направили работать в литовский город Зарасай в должности начальника 1-й части Уездного Военного Комиссариата. К новому месту службы он приехал со всей своей семьёй – женой Марией, её матерью Анной и восьмилетней дочерью Галиной. 22 июня 1941 года мой дед находился в командировке где-то на территории Прибалтийского Особого Военного округа. Его семью в этот же день эвакуировали из Литвы. Им повезло, потому что Зарасай немцы сразу же разбомбили, а захвачен город был несколькими днями позже. Мой дед, как позднее выяснилось, вместе с отходящими нашими частями оказался в эстонском городе Таллине.

         В августе 1941-го дед участвовал в обороне Таллина, а затем вместе с караваном наших кораблей прибыл в Ленинград. Во время этого перехода из Таллина в Кронштадт и Ленинград под немецкими бомбами погибло очень много людей. В Ленинграде деда прикомандировали к 329-му стрелковому полку 70-й стрелковой дивизии. Этот полк, как и вся дивизия, после тяжёлых боёв в лесах и болотах Ленинградской области вышел из окружения, но понёс огромные потери в личном составе. Он был почти полностью переукомплектован за счёт двух батальонов морской пехоты, вернувшихся с караваном из Таллина. Командиром полка назначили участника обороны Таллина командира батальона 6-й отдельной бригады морской пехоты подполковника Михаила Ивановича Заалишвили. А моего деда назначили на должность делопроизводителя штаба полка. Вновь сформированный полк затем участвовал в операциях по форсированию Невы осенью 1942-го года и в боях на знаменитом Невском пятачке. За участие в этих операциях дивизия была переименована в 45-ю гвардейскую стрелковую дивизию, а полк стал именоваться 134-м гвардейским стрелковым полком. Весь состав дивизии и полка был  один из первых награжден медалями «За оборону Ленинграда».

         После освобождения Ленинградской области от немцев летом 1944 года моего деда по состоянию здоровья из действующей армии направили работать в военкомат в посёлок Уторгош Новгородской области, куда он перевёз свою семью из Буя. А потом ему довелось ещё поработать в военкоматах Старой Руссы, Великого Новгорода и станции Батецкой. Мой дед гвардии майор Александр Иванович Перский умер от сердечной недостаточности  17 мая 1949 года на сорока третьем году жизни. Он не дожил ни до окончания обучения своей дочери Галины в Ленинградском железнодорожном техникуме и ни до её замужества.

         Мой второй дед Павел Александрович Белехов проживает в соседней с Костиново деревне, которая называется Паршутино и находится почти рядом с посёлком Афонино. Эти населённые пункты разделяет только небольшая речушка Богданка, через которую проложен крепкий деревянный мост. Дед Павел всю свою жизнь работал в колхозе конюхом, и всегда ездил на телеге в Буй на станцию встречать нас с родителями, когда мы приезжали летом в отпуск. Дед постоянно ходит в валенках, потому что очень сильно отморозил свои ноги холодной зимой 1941-го в окопах под Москвой, находясь в ополчении. Ему ещё повезло, что не началась гангрена, но пальцев на обеих ногах он лишился. После этого моего деда Павла комиссовали из действующей армии. Видимо, какую-то роль сыграл ещё его возраст и то, что у него дома остались трое малолетних детей – мой будущий отец Виктор, его старший брат Николай и сестра Таисия.

         Моя бабушка Александра Васильевна Белехова умерла от онкологии четырнадцать лет назад, и дед Павел почти сразу женился второй раз на Ольге Сергеевне Разваловой. Мой дядя Николай женился на Евдокии, которая родила ему сына Константина и дочь Антонину. Дядя Николай с семьей тоже поселился в деревне Паршутино и так же, как мой дед, стал работать в колхозе конюхом. Моя тётя Таисия вышла замуж за Георгия Зубкова, и они вместе уехали жить в Воркуту. Потом у них появились дети: сын Анатолий и дочь Ирина.

         Вот и прошло уже шесть лет с тех пор, как я был в Костиново последний раз. Я тогда приезжал сюда отдыхать с родителями и своей младшей сестрой Ириной после окончания первого курса моего обучения в Мончегорском политехникуме. Мой старший брат Володя в это время проходил срочную службу в рядах Советской Армии. Мой двоюродный брат Костя тоже тогда служил в армии. А за эти шесть лет произошло очень много событий. И Володя с Костей уже отслужили в армии, а я завершил своё обучение в техникуме. А ещё я успел жениться на своей любимой девушке, которая потом родила мне сына. Но она родила его без меня, так как я в это время отдавал свой долг Родине. И вот теперь, наконец, я демобилизовался. И мы с моей женой Оленькой и сыном Серёжей приехали отдохнуть в Костромскую область на родину моих родителей. Мой двоюродный брат Костя тоже уже обзавёлся семьёй. Он женился на Татьяне Мухиной, которая родила ему сына Андрея. Кстати, с Таней Мухиной я познакомился ещё летом 1972 года, когда мы одной компанией гуляли вечерами.

Роста. «Восток».

          …Ранним холодным утром 31 декабря 1955 года я соизволил появиться на этот свет. Это событие произошло в барачном роддоме, который находился на территории рабочего посёлка Роста Мурманской области. Своим рождением я был обязан несчастному случаю, а именно смерти моей сестры, которая преждевременно родилась и прожила всего два дня. Моя мама очень хотела родить дочь, потому что у неё уже был сын – мой старший брат Володя. Но девочка умерла, а через год после её смерти уже родился я. Вероятно из-за маминых мечтаний я и получил своё полумужское – полуженское имя Евгений.

          Мой отец Белехов Виктор Павлович после окончания техникума в городе Ярославле по распределению очутился в городе Мурманске на одном из «номерных» судоремонтных заводов. Затем он всю свою жизнь отработал на этом заводе в деревообрабатывающем цеху. А закончил мой отец свою трудовую деятельность перед уходом на пенсию в должности начальника планового - распределительного бюро этого «деревянного» цеха.

         Моя мама Белехова (Перская) Галина Александровна приехала в Мурманск вслед за отцом. У неё тоже было среднетехническое образование. Она окончила Ленинградский железнодорожный техникум. Но в Мурманске из-за некоторых жизненных обстоятельств ей не удалось устроиться работать по специальности. Она стала домохозяйкой.

         Посёлок Роста, в котором мои родители начали образовывать свою «семейную ячейку», находился севернее Мурманска (в шести километрах от железнодорожного вокзала). Сюда из города можно было добраться рейсовыми автобусами либо по Нижнеростинскому шоссе, либо по Верхнеростинскому. В Росте находилась также железнодорожная станция «Комсомольск», до которой из города ходила электричка. А своё название посёлок получил из-за протекающей неподалёку реки с таким же названием. Кстати, ростинские старожилы утверждали, что в эту реку прежде даже заходила нереститься сёмга. Но я этого уже не застал.

         Начало своего пребывания на этом свете в моей памяти сохранилось только с трёх-четырёх лет после рождения. То есть где-то с 1959 года. В это время наша семья уже переселилась из «коммуналки» с улицы Сафонова в «коммуналку» на улицу Флотская. Сталинская пятиэтажка, в которую переселилась наша семья, находилась в самом центре посёлка на перекрёстке улиц Флотской и Нахимова. Наша семья поселилась в комнате двухкомнатной «коммуналки», которая находилась на втором этаже над продовольственным магазином. Вторую комнату в квартире занимала семья Спрыгиных, которая состояла из четырёх человек: отец Пётр Михайлович, мать Анна Алексеевна и их дети Роза и Гена.

         Роза и Гена были старше меня и моего брата Володи, и поэтому мы с ними практически не общались. Тем не менее, об их родителях у меня остались самые тёплые воспоминания. Дядя Петя (это я его так называл) работал на нашем ростинском судоремонтном заводе в охране, и у него даже был настоящий пистолет, который я мечтал хотя бы раз подержать в своих руках. Тётя Нюра была домохозяйкой. Она часто пекла пирожки, которыми угощала нас с Володей. В этом своём самом раннем детстве я очень любил сидеть в нашей большой кухне на батарее центрального отопления, которая располагалась вдоль стены, и вдыхать запахи приготовляемых блюд.

         В детский сад я, как и мой старший брат, не ходил из-за отсутствия там мест. Поэтому можно сказать: «Нас воспитывала улица». У нас был большой двор, ограниченный двумя «г-образными» пятиэтажками. Первый этаж этих «сталинок» занимали разные магазины, а ещё был и детский сад. В каждой из этих двух пятиэтажек было по 64 коммунальные квартиры, в которых проживало по 2-3 семьи. И в каждой семье имелись дети. А детских садов на всех детей просто не хватало. Поэтому мы с самого раннего детства «воспитывались» во дворе. С 1961 года наш двор стал называться «Востоком» из-за соответствующего названия «нашего» гастронома, которое он приобрёл после полёта первого космонавта Юрия Гагарина.

         Самым первым моим другом стал Славка Карпеев. Мы с ним жили в одном подъезде нашего дома и на одном этаже. Я – в 34-й квартире, а он в 35-й. Славка был немного старше меня, всего на каких-то три месяца. Но из-за этих трёх месяцев он пошёл в школу на целый год раньше меня. У Славки была большая семья, состоящая из шести человек, и поэтому их семья полностью занимала всю трёхкомнатную квартиру. Славкины старшие братья Паша и Толя, а также сестра Рая были ему родные только по отцу. Но они жили вполне неплохо, и наши дружеские отношения со Славкой одобряли.

         В нашем большом дворе не было ни качелей, ни каруселей, ни деревянных горок. Была только одна квадратная «песочница», в которой «малявки» совочками строили свои домики. Но во дворе ещё были двухэтажные кирпичные сооружения, называемые «кладовками», в которых некоторые «удачливые» хозяева хранили дрова для печей и кое-какие свои вещи. Такие двухэтажные «кладовки» были во многих дворах в Росте. Вот по этим «кладовкам» нам было занятно бегать и прыгать. А ещё во дворе нашего дома находились вентиляционные выходы из бомбоубежища, находящегося глубоко под нашим домом. Туда тоже было интересно залезать. Страшно, но интересно. На чердак нашей «пятиэтажки» мы со Славкой и с другими ребятами с нашего двора тоже неоднократно наведывались, навещая голубиные семейства.

         Однажды одна девочка из соседнего подъезда нашего дома, которая была немного старше нас со Славкой, принесла во двор и стала всем ребятам читать прекрасную книжку «Волшебник Изумрудного города». Я с самого раннего детства любил слушать, как мама читала нам с братом всякие книжки. Но эта девочка нам в тот раз не успела дочитать удивительную историю про Элли и её друзей до конца. Я уже потом пытался найти эту книгу в библиотеках, но не получилось… Позднее, в «Пионерской правде» я с удовольствием прочитал уже «Урфина Джюса». Самостоятельно читать книги я начал с пятилетнего возраста. Первой «большой» книжкой для меня стала повесть Льва Кассиля «Улица младшего сына». Дело в том, что эту повесть мне начала читать мама. А потом так получилось, что из-за моего нетерпения и маминой занятости, мне пришлось самому «приобщиться к чтению». И затем я начал «глотать» всё подряд, что находилось в нашей семейной библиотеке. От «Кортика» и «Бронзовой птицы» Анатолия Рыбакова до «Трёх мушкетёров» Александра Дюма. От «Школы» Аркадия Гайдара до «Гиперболоида инженера Гарина» Алексея Толстого.

         Кроме чтения книг я ещё любил в своём дошкольном детстве слушать радиопостановки. В нашей «коммуналке» радиоточка располагалась на общей кухне, и я слушал все радиопередачи, сидя на своей любимой батарее отопления.

         У моих родителей не было телевизора. Но отсутствие этого аппарата некоторым образом замещалось фильмоскопом, с помощью которого мы всей семьёй иногда по вечерам смотрели диафильмы. На белой простыне экрана перед нашими взорами происходили удивительные события. Конечно, телевизоры уже были и у наших соседей Спрыгиных и у Славкиных родителей. И иногда была возможность посмотреть этот «голубой экран». Но мне гораздо чаще удавалось посмотреть «киношку» в нашей ростинской «Авроре». Этот кинотеатр находился буквально «в двух шагах» от нашего дома. Я в него ходил смотреть все фильмы, на которые меня допускали по возрасту.

         А в нашем большом дворе мы с ребятами играли в различные игры. Это были и «прятки», и «пятнашки», и «казаки-разбойники», и «румбы», и «классики». И чего ещё только не было. И в речке Росте мы купались, пока её потом не загадили мазутом. А на сопки, которые были совсем рядом с нашим посёлком (микрорайоном), мы тоже ходили в походы. Там на сопке я впервые встретился со СМЕРТЬЮ. Наблюдать гибель любимых киногероев на экране было всегда, конечно, очень жалко. Но эти киногерои каждый раз возрождались с очередным просмотром фильма. А тут «в реале» я увидел холодное синее тельце новорожденного ребёнка, завёрнутое в матросский бушлат, которое лежало в ручье. Для меня это стало шоком. Мы с ребятами потом сообщили о нашей «страшной» находке в отделение милиции. А у меня этот случай надолго «застрял» в голове. Я после этого в первый раз задумался о СМЕРТИ. Я осознанно понял, что Я когда-то УМРУ. Мне стало страшно от этой мысли. Вот Я сегодня ЕСТЬ, а завтра меня уже НЕ БУДЕТ. Это был самый СТРАШНЫЙ СТРАХ…

         В школу я пошёл довольно поздно – на восьмом году своей жизни. Мой друг Славка пошёл в школу раньше меня на целый год. Обидно, что я родился на три месяца после него. Меня не приняли в школу, не смотря на то, что я уже умел читать, писать и считать. Мне немножко не повезло с возрастом, а все школы тогда были переполнены. В моём первом классе было сорок с лишним учеников. И таких первых классов в нашей школе было четыре. А мне в мой последний «предшкольный» год пришлось немного понянчиться со своей «народившейся» сестрёнкой Ирой.

         У нас в Росте было три школы: «Седьмая», «Тридцать первая» и «Восемнадцатая + Сороковая». В последней учились дети, которые не смогли осилить программу обучения в других школах. Мой брат Володя, Славка Карпеев и большинство ребят из «Востока» учились в «Тридцать первой» школе. В 1963 году в нашей Росте появилась ещё одна школа – новая «Тридцать восьмая». У меня был выбор, куда мне пойти учиться, и я почему-то выбрал «Седьмую» школу (самую «древнюю» из всех ростинских школ).

         Моей первой учительницей по воле случая оказалась Тамара Степановна Галко. Ничего плохого о ней я не могу сказать. Но и «добрых» воспоминаний о ней у меня не осталось. Очевидно, всё было в её возрасте. Я искренне завидовал своему брату Володе, когда он рассказывал о том, как его учительница Любовь Владимировна Вьюнова (Гербеда) на переменках играет с ними в различные игры и водит свой класс в неурочное время на всякие экскурсии, в походы, в кино. Увы, в моём классе такого не было. Все четыре первых года моего обучения в школе мне было откровенно скучно. Всё, чему меня пыталась обучить «наша Тамара», мне давно уже было известно. Единственное, что мне плохо давалось, это рисование всяких закорючек в «прописях». Я так и не научился их рисовать. А «наша Тамара» была просто обыкновенной «серой классной дамой».

         Одним из первых моих школьных приятелей стал Сашка Демидов. Он жил недалеко от «Востока» в двухэтажке на перекрёстке улиц Нахимова и Флотской. С Сашкой мы после школьных занятий частенько гуляли, и я бывал у него в гостях. Но постепенно со временем наши приятельские отношения почему-то ослабели. Скорее всего, это было связано с переездом нашей семьи из «Востока» в новую двухкомнатную «хрущёвку», которую моему отцу, наконец, предоставили через двенадцать лет его работы на заводе.

         Переезд нашей семьи в новую квартиру оказался не такой уж и сложной процедурой. Дом, в который переезжала наша семья, находился на той же улице Флотской и всего в двухстах метрах от «Востока». Сложность нашего переезда состояла лишь в том, что нам потребовалось поднять вещи на пятый этаж. Но вещей было не очень много: две разборные железные кровати, несколько табуреток, круглый стол и несколько узлов с остальным скарбом. У нас не было даже никакого шкафа. Зато была радиола с «зелёным глазком» и дюжина бьющихся грампластинок. А ещё был оранжевый абажур и книги.

         И это было здорово. Жить в своей квартире – это класс. Какими бы не были хорошими соседи, но всегда хочется быть одним полноправным хозяином в своей квартире. Теперь уже не надо устраивать очередей в туалет и в ванну, и не надо устраивать склок из-за «платёжек» за электроэнергию.

         А у меня со временем как-то «сникли» отношения с Сашкой Демидовым, и начались отношения Васькой Чураковым и Яшкой Захаровым. Васька жил в двухэтажном доме за «Авророй», а Яшка в пятиэтажке на улице Ушакова. Наша дружба началась с совместного увлечения: мы занимались коллекционированием обёрток от шоколадок. А затем мы втроём настолько сдружились, что нас в классе стали величать «тремя мушкетёрами». Впрочем, потом между нами тоже произошёл разрыв. Но это уже совсем другая история…

10 января 1979 года. Город Мурманск.

        Вот уже прошли новогодние праздники, и наступил Новый 1979 год. А для меня Новый год – это особый праздник. Мне всегда почему-то казалось, что с наступлением Нового года обязательно произойдёт что-то необычное, и начнётся новый этап жизни. И всегда от наступающего года я ожидал чего-то хорошего. А для меня этот день является особенным вдвойне. Потому что я родился в самом последнем дне уходящего 1955 года. И вот мне уже исполнилось 23года. Можно, наверное, и подвести кое-какие итоги. Я отслужил в армии и значит, теперь могу полностью посвятить себя своей семье: любимой жене Оле и сыну Серёже. И у нашей семьи, наконец, появилось своё жильё – это та же двухкомнатная квартира, в которой мы до этого проживали с моими родителями. Дело в том, что моему отцу предоставили на нашем заводе трёхкомнатную квартиру в новом девятиэтажном доме на улице Свердлова, а мне с моей семьёй оставили эту двухкомнатную «хрущёвку». А ещё у меня теперь есть нормальная работа. Я опять устроился работать судовым электромонтажником в 10-й цех на 35-й завод, где я немного успел поработать до моей мобилизации в армию.

         На этом заводе мой отец Белехов Виктор Павлович отработал уже почти двадцать семь лет. Отец приехал работать на Север в 1952 году после окончания обучения в Ярославском техникуме, а теперь он занимает должность начальника планового отдела деревообрабатывающего цеха нашего завода. Мой старший брат Володя после демобилизации из армии тоже некоторое время потрудился на 35-м заводе, но впоследствии он не смог «сработаться» со своим цеховым начальством и, уволившись с завода, устроился работать на Ростинскую кондитерскую фабрику (завод безалкогольных напитков). Однако, зря он это сделал. Но не мне осуждать моего старшего брата.

         До моей мобилизации в армию я успел поработать в 10-м цеху в бригаде «моторщиков», которая занималась ремонтом и обслуживанием электродвигателей, а также пускорегулирующей аппаратуры на подводных лодках и надводных кораблях, ремонтирующихся на заводе. После службы в армии я опять устроился работать в ту же самую бригаду, но меня вскоре «перебросили» на участок мастера Крайнова в бригаду «кабельщиков». Дело в том, что в настоящее время на заводе осуществляется реорганизация, в результате которой происходят некоторые изменения в структуре предприятия. Наш 10-й «электрический» цех переехал в новое здание, а радиотехнический участок, ранее входящий в этот цех, «превратился» в полноценный 24-й цех. Первым начальником нового «радиотехнического» цеха стал бывший мастер радиотехнического участка Кинжалов. А в самом 10-м цеху были значительно расширены участки и добавлены новые бригады. На участке мастера Крайнова создана новая бригада – бригада «зонников», которая образовалась из тех рабочих, которые согласились постоянно работать в зоне с повышенным фоном радиации. «Зонникам» сразу же добавили много льгот, таких как  сокращённый рабочий день, некоторые доплаты к зарплате, дополнительные дни к отпуску, досрочный выход на пенсию. В результате этой реорганизации старая бригада «кабельщиков» на участке мастера Крайнова немного «оголилась», и её стали пополнять за счёт молодых рабочих, устраивающихся на работу. Вот так я и попал в бригаду «кабельщиков» Александра Розенблюма. Почти одновременно со мной в нашу бригаду устроился работать Вася Дерябин, который тоже весной «дембельнулся» из армии. Вася родом из Архангельской области и сейчас живёт в заводском общежитии. Мы с ним сразу подружились. Он немного моложе меня и ещё не женат, но встречается с девушкой, которая тоже приехала в Мурманск из Архангельской области. Её зовут Таня, а фамилия у неё такая же, как у Васи – Дерябина.

         Работа на «кабельном» участке довольно непростая. Нам часто приходится работать на морозе под лёгким корпусом подводной лодки, стоящей в сухом доке. При этом иногда необходимо проползти, как змея, через несколько небольших отверстий в переборках, проталкивая впереди себя сумку с инструментами, свою фуфайку и переносную лампу, освещающую путь. А затем ещё надо немного потрудиться в весьма неудобном положении тела и проделать необходимые работы по замене неисправных кабелей обмотки РУ или акустической станции.

         Лично мне больше нравится работать на надводных кораблях. Там теплее, и рабочего пространства значительно больше. Вот совсем недавно мне пришлось поработать на крейсере «Мурманск», заменяя некоторые кабеля, вышедшие из строя после очередных учебных стрельб. Работа была неплохой, но омрачало только то, что этот крейсер находился не у нас в Росте, а стоял на рейде в Североморске. То есть для меня эта была небольшая командировка, в которой мне с бригадой пришлось несколько недель пожить в каюте на этом крейсере. А домой я ездил только на выходные дни.

         Моей жене Оле с некоторыми трудностями удалось устроиться работать участковой медсестрой в детской поликлинике, находящейся  напротив нашего дома. Серёжу Оля тоже с большим трудом устроила в детский сад. Только этот сад находится немножко далековато от нашего дома. И мне приходится утром вставать очень рано для того, чтобы успеть отвезти нашего сына на автобусе в этот садик, а потом ещё добраться на завод до своего рабочего места. Всё это, конечно, очень сложно, потому что автобусы утром идут всегда переполненные. На работу я всё же стараюсь не опаздывать, но это не всегда удаётся.

         После переезда моих родителей в новую квартиру я уже сделал небольшой косметический ремонт в теперь уже нашей с Олей квартире. Некоторый опыт в области ремонта я приобрёл, когда помогал в этом деле своим родителям. У нас в квартире почти не осталось никакой мебели, а к нам вдруг нагрянули в гости мои старые друзья. Пришли мой старший брат Володя и мой друг Сергей Голубев со своим братом Николаем. Ещё пришёл Серёга Черняков и Саня Буслаев. Вообще-то ребята  к нам не «нагрянули», а пришли в гости по моему приглашению. Дело в том, что на нашу с Олей свадьбу, которую мы справляли в Мончегорске четыре года назад, был приглашён только Сергей Голубев. И остальные ребята обиделись из-за этого на меня. Поэтому я решил как-бы отдать долг своим старым друзьям. И вот мы теперь сидели у нас на диване за импровизированным столом из качающихся табуреток и распивали вино. Ребята кричали нам с Олей: «Горько!» А мы целовались. Ну, я думаю, что теперь все их обиды на этом закончились.

         А ещё я записался на заочные подготовительные курсы в Ленинградский Северо-Западный Заочный Политехнический институт. Я всё же хочу получить высшее образование. Я всегда мечтал заняться радиотехникой. Даже поступая учиться в Мончегорский политехникум на «электрика», я думал о том, что это будет являться только переходной ступенью для моего дальнейшего обучения. Но сразу после «дембеля» поступать в институт я не решился из-за финансовых проблем и естественной некоторой «утечкой мозгов» за время службы в армии. Поэтому мне вначале захотелось восполнить свои знания, а потом уже поступать в институт. Так я и сделал. И вскоре мне из института прислали контрольные задания, над которыми я теперь «корплю» вечерами.

Таганрог. Август 1979.

         Вот, наконец, начался мой первый «послеармейский» отпуск, и я со своим небольшим семейством отправился отдыхать на море. Я уже прожил почти четверть века, а на море ещё ни разу не был. Конечно, мне и прежде доводилось бывать на юге нашей необъятной страны. Даже когда-то очень давно (летом 1960 года) мы с родителями ездили в гости к старинной маминой подруге в солнечную Молдавию. Потом я в 1969 году отдыхал в пионерском лагере «Полярник» в Запорожской области под Мелитополем, а ещё мне довелось потрудиться в стройотряде в Астраханской области после окончания второго курса Мончегорского политехникума. Но там нигде не было моря. В Кишинёве – Комсомольское озеро, на Украине – Молочный лиман, а в Астраханской Сеитовке – река Ахтуба. А здесь в Таганроге - настоящее море. Оно хоть и мелкое, но всё-таки это море -Азовское. Оно солёное и зелёное от цветущих водорослей.

         Отдохнуть в город Таганрог нас пригласила Олина подруга Татьяна Сидорова. Оля с ней дружила с самого раннего ещё её дошкольного детства. Таня немного младше Оли. Когда Оля выходила за меня замуж, то Таня училась в 10 классе. А после окончания школы она вместе со своей одноклассницей уехала учиться из Мончегорска в Таганрог, где потом вышла замуж. И вот теперь мы с Олей и Серёжей приехали отдыхать в этот  южный приморский город. Сейчас уже конец августа, но всё равно ещё стоит очень жаркая погода, которая доставляет нам некоторые неудобства. Дело в том, что у Оли очень сильный токсикоз из-за её беременности, и поэтому она плохо переносит эту жару. А ещё здесь в Таганроге очень плохая вода, и мы с Олей никак не можем к этому привыкнуть. Но мы всё же стараемся не сидеть на одном месте, а активно проводим наш отпуск. Кроме пляжа мы уже посетили и местный зверинец, и домик Антона Чехова, и детский парк с качелями и каруселями. А ещё мы побывали в приехавшем на гастроли в Таганрог цирке-шапито, где посмотрели выступление знаменитой дрессировщицы тигров Маргариты Назаровой, которая когда-то снялась в фильме «Полосатый рейс».  Недавно мы побывали в Ростове, где прокатились по Дону до Азова и обратно на «Комете», а также посетили детскую железную дорогу.  В украинский Жданов мы тоже съездили, но там мне ничего не запомнилось кроме дымящихся труб.

         В Таганрог мы с Олей и Серёжей приехали на поезде из Ленинграда, а не из Мурманска. Дело в том, что я решил совместить свой отпуск со сдачей вступительных экзаменов в институт и приехал в Ленинград немного раньше Оли с Серёжей. На время сдачи экзаменов я остановился у моей двоюродной тёти Али Будкиной на улице Можайской. Как раз в это время моя троюродная сестра Таня (дочь тети Али) отдыхала в пионерском лагере, и мне предоставили место в её маленькой комнате. А через несколько дней в Ленинград приехала поступать в Ленинградский Политехнический институт моя младшая сестра Ирина, которая в этом году окончила школу. Она тоже поселилась у Будкиных, но пожила здесь совсем недолго, потому что почти сразу «срезалась» на экзаменах.  Но Ирина не очень-то переживала по этому поводу.

         В Ленинграде я, наконец-то, встретился со своим старым другом Сергеем Архиповым, с которым мы почти четыре года прожили вместе в одной комнате в общежитии Мончегорского политехникума. Сергей впоследствии был ещё свидетелем на нашей с Олей свадьбе. С тех пор, как говорится, утекло уже много воды. Сергей теперь живёт в Ленинграде, вернее не в самом Ленинграде, а в рабочем общежитии в посёлке Металлострой. Он работает в Ленинграде на «Электросиле» и учится на третьем курсе того самого института, в который я приехал поступать. Я ему, конечно, немного завидую, но это моя чисто «белая» зависть. У меня, я думаю, что тоже всё нормально сложится. У Архипова уже есть семья – жена Галина и дочь Оля. Кстати, его жена вместе со мной сдавала вступительные экзамены в этот же институт, правда она поступала на другой факультет.

         И вот уже после моей сдачи экзаменов в Ленинград приехали Оля с Серёжей. Я тогда их познакомил со своей тётушкой и её матерью, то есть с моей двоюродной бабушкой Родионовской Фаиной Ивановной, которая проживает на улице Плеханова. А из Ленинграда мы уже втроём отбыли в Таганрог.

         И вот теперь, лёжа на пляже, я вспоминаю о том, что  ещё такого случилось в этом моём первом «послеармейском» году. А произошло не так уж и много событий. Но некоторые из них всё-таки стоит отметить. Например, то, что мой старший брат Володя вдруг женился. О том, что он начал встречаться с одной из работниц кондитерской фабрики, на которой он в последнее время работал, мне рассказала мама. А потом я и сам увидел эту пассию моего брата. Она мне сразу не понравилась своим внешним видом и поведением. Да и звали её соответствующе – Жвачкина Татьяна. И вот в конце июня они сыграли свадьбу. Мне было обидно за Володю. Он мог бы найти себе подругу и получше. Ну, не повезло ему с Наташей Пахомовой, которая ему очень нравилась. Так мало ли других девушек?

         Наташа Пахомова – это ещё одна школьная Олина подруга, с которой они вместе учились в одном классе. А ещё она явилась «первым мостиком»  в наших с Олей отношениях, а впоследствии стала на нашей свадьбе свидетельницей. Наташа хорошая девушка, и мой брат в неё сразу влюбился. У них, возможно, могла бы получиться хорошая семья. Но случилось то, что случилось. Наташа отвергла ухаживания моего брата. Я вначале не мог понять, почему так произошло. Наташа была очень влюбчивой девушкой, но ей постоянно не везло с парнями. У неё не сложились отношения ни с Володей Комиссаровым, ни с Юрой Семёновым, ни с Колей Кононовым, ни с Игорем Антоновым. А вот от моего брата, который мог бы её на руках носить до конца жизни, она почему-то отвернулась. У меня позднее возникло предположение, что это всё из-за того, что Наташа просто была влюблена в меня. А для того, чтобы не быть рядом со мной и не навредить случайно своей подруге, она и не захотела сближаться с моим братом. Но это, конечно, просто моё предположение.

         К своей работе в 10-м цеху на кабельном участке я постепенно привыкаю. Весной мне пришлось поработать на «Селигере» вместе с Витей Павловым. Витя старше меня лет на десять, но у нас с ним сложились вполне неплохие отношения. Особенно после того, как он узнал, что я в детстве жил в «Востоке», и поэтому у нас имелось много общих знакомых. Я в «Востоке» прожил больше шести лет и хорошо знал Витиного младшего брата хромого Валеру, хотя и не был с ним в близких отношениях.
А «Селигер» - это корабль особого назначения. На нём располагаются посты радиоразведки аналогичные тому посту, на котором я проходил службу чуть больше года назад. На «Селигере» мы с Витей Павловым работали совместно с бригадой радиомонтажников из 24-го цеха, которые проводили там установку аппаратуры внутренней связи между постами «Каштан». А мы с Витей занимались кабельными работами. Как бы я хотел перейти работать в 24-й цех, но попасть туда очень сложно. Говорят, что без «связей» в этот цех совсем невозможно устроиться.   

Ленинград. Январь 1980.

         Вот и наступил Новый 1980 год. Этот год високосный, и моя мама всегда почему-то считала, что високосный год – это очень тяжёлый год. Я не знаю, каким окажется этот год.

         Встречать Новый год, а заодно и отмечать мой день рождения, к нам в гости в этот раз пришли мои родители и моя сестра Ирина с молодым человеком, которого зовут Григорий Черепенин. Ирина с ним познакомилась на своём школьном выпускном вечере, который у её класса состоялся в нашем Ростинском Доме Офицеров Флота. Этот парень ещё проходит срочную службу на флоте. Он демобилизуется только этой весной, но они с Ириной теперь постоянно встречаются. 

         Моего брата Володю с его Танькой я принципиально не стал приглашать к себе в гости, чтобы не испортить всем остальным гостям настроение. Дело в том, что у наших родителей с этими «молодожёнами» к настоящему времени сложились очень плохие отношения. На кондитерской фабрике, где они оба работают, для производства некоторых напитков по технологии используется фруктовая эссенция с довольно высоким содержанием спирта, называемая в народе «чёртиком». И вот Володя, который был прежде довольно неплохим слесарем, постепенно получил доступ к этому «чёртику». Этим «чёртиком» с ним расплачиваются работницы за его хорошую качественную работу и за ещё некоторые его дополнительные «шабашки». Со временем Володя подсел на этого «чёртика», а тут у него ещё случилась неудача с Наташей Пахомовой. А потом подвернулась эта Танька, и  дальше понеслось – завертелось. Танька для него не супруга, а собутыльница. Она очень наглая, а Володя больше слушает её, а не родителей. Вот он недавно потребовал, чтобы его Танюшу родители зарегистрировали в новой отцовской квартире. И теперь она тоже «хозяйничает» там.

         К нам встречать Новый год мы с Олей в этот раз ещё пригласили Васю с Таней Дерябиных, которые в марте поженились, и Валеру с Тамарой Андреенко. Валера недавно устроился работать в нашу бригаду на кабельный участок. Мы с ним очень быстро подружились. Валеру в бригаде прозвали «клоуном», потому что он некоторое время назад выступал в народном цирке «Арлекино» при Доме Культуры Профсоюзов. Правда, он там выступал не как клоун, а как акробат. Кстати, его жена Тамара тоже там занималась акробатикой. Они в цирке и познакомились, а потом поженились. На этот Новый год Оля, Таня и Тамара договорились нарядиться в свои белые свадебные платья. И моя Оля «влезла» в это платье, несмотря на то, что уже прошло почти пять лет после нашей свадьбы, и то, что она сейчас находится на седьмом месяце беременности.

         А на Рождественские праздники Ирина с Гришей вдруг сообщили новость, от которой нашей маме стало очень плохо. Гриша сказал, что Ирина ждёт от него ребёнка, но он готов хоть сейчас взять её в жёны. Наша мама уже несколько лет больна сахарным диабетом, и это известие на неё повлияло не очень лучшим образом. Но, в конце концов, наши родители постепенно успокоились и, смирившись с происшедшим, занялись решением возникшей проблемы. А проблема эта состоит в том, что Ирина ещё является  несовершеннолетней, а Григорий находится на срочной службе. Но эту проблему всё же удалось решить, и день бракосочетания Ирины и Григория назначили на 29 февраля.

         А теперь я вспоминаю об этих событиях, находясь в данный момент далеко от дома – в полуторы тысячи километрах. Я – в Ленинграде, и у меня – первая экзаменационная сессия. Я теперь студент-заочник Северо-Западного заочного политехнического института. Наконец, исполнилась моя мечта. Я на этой сессии живу в общежитии, находящемся в переулке Гривцова. Общежитие располагается в старом здании дореволюционной постройки. Здесь нет горячей воды, и очень давно не производился даже какой-нибудь косметический ремонт. Но мне здесь жить придётся меньше двух недель, а к жизни в таких «спартанских» условиях я уже привык. Я, конечно, мог бы опять остановиться на Можайской у Будкиных. Но, во-первых, мне не хочется вновь их обременять своим присутствием, а, во-вторых, у меня есть вполне естественное желание поближе познакомиться со своими сокурсниками. Это общежитие находится в старом историческом центре Ленинграда. Переулок Гривцова соединяет две площади: Исаакиевскую и Мира. На Исаакиевской площади располагается знаменитый собор с соответствующим названием, в котором качается маятник Фуко. Купола этого собора хорошо видны с крыши нашего общежития. А от площади Мира начинаются Московский проспект и Садовая улица. Ещё на площади Мира находится станция метро. От общежития до главного корпуса института я обычно добираюсь одним и тем же маршрутом.  Сначала я иду пешком до станции метро «Площадь Мира», затем еду на метро до станции «Невский проспект», а там дальше опять иду пешком по набережной канала Грибоедова мимо «Спаса на Крови» и Михайловского замка,  а дальше уже через Марсовое поле я выхожу к самому институту. Иногда, если позволяет время, я хожу в институт или обратно пешком. В этом общежитии на Гривцова комнаты большие, и нас там заселяют, как в армейскую казарму: в одну комнату по пятнадцать – двадцать человек. А это совсем неудобно, когда в одну комнату заселяют студентов-заочников, учащихся в разных группах или на разных факультетах. При этом, когда одна группа студентов отмечает сдачу очередного зачёта или экзамена, а их соседям по комнате в это время надо готовиться к сдаче экзамена.

         На радиотехнический факультет кроме меня из моих земляков в этом году поступил учиться только один человек. Это Лёша Шоломин. Он в Мурманске живёт на проспекте Ленина в доме с окнами, из которых виден памятник вождя, именем которого и назван проспект. Но мы с Лёшей оказались в разных группах. Он поступил учиться на отделение радиосвязи, а я – на отделение радиоконструирования. На это отделение почему-то поступила учиться совсем небольшая группа студентов. Я сразу ближе всего сошёлся с двумя своими сокурсниками: с Саней Шкиперовым из эстонского города Тарту и Володей Косовым из Архангельска. Саня Шкиперов мой ровесник, он женат, и у него двое детей. Живёт он отдельно от родителей в своей квартире. А Володя Косов в нашей группе самый молодой, он работает в Архангельском аэропорту и ещё не женат.

         Время, свободное от установочных лекций, лабораторных работ и зачётов, я пытаюсь использовать с наибольшей пользой. Кроме Сергея Архипова я в Ленинграде встретился ещё с двумя своими бывшими однокурсниками из МПТ: с Пешковым Николаем и со Скородумовым Владимиром. Пешков уже давно перебрался жить в Питер. Мы с ним вместе прожили в нашей 315-й комнате в общежитии на проспекте Жданова в Мончегорске почти три года. Потом он перевёлся учиться на заочное отделение и уехал в Ленинград, где начал новую жизнь со службы в милиции. Мы с ним никогда не были близкими друзьями, даже одно время являлись соперниками «на любовном фронте», но я, тем не менее, считал его своим товарищем. Я почти всегда с ним встречался, когда мне случалось оказаться в Питере. Вот и в этот раз мы опять с ним встретились. Теперь он живёт на улице Дзержинского. Это буквально в двух кварталах от нашего общежития. Он, кстати, всегда меня встречает очень хорошо.
А вот от встречи с Володей Скородумовым и его женой у меня осталось не совсем хорошее впечатление. Володя прежде был неплохим парнем, а теперь, как мне показалось, попал «под каблук» своей жене. Я в Ленинграде хотел разыскать ещё одного нашего однокурсника Колю Алексина, но мне это пока не удалось.

Мурманск. Август 1980.

         Вот и закончились летние Олимпийские Игры, и улетел куда-то в тёмные небеса на разноцветных шарах «наш ласковый Миша» – символ Московской Олимпиады. А в это время совсем незаметно ушёл из жизни замечательный поэт-бард, актёр кино и театра «На Таганке» Высоцкий. Моё первое знакомство с творчеством Владимира Семёновича состоялось в далёком детстве, когда я услышал, как мой друг Славка Карпеев распевал: «Парус, сорвали парус! Каюсь, каюсь, каюсь…» Немного позднее я уже пытался вместе с другими нашими ребятами подпевать Коле Гамуряку, исполняющему во дворе под гитару песни «Нечисть» и «Чудо-юдо». Потом уже были магнитофонные записи и фильмы с любимым актёром. Царство ему небесное…

         А в нашем семействе в этом високосном юбилейном году тоже произошли некоторые значительные события. Юбилейным я этот год называю, потому что в этом году исполнилось уже пять лет с момента окончания моей учёбы в Мончегорском политехникуме и нашей с Олей совместной жизни, из которых, к сожаленью, нам с ней вместе удалось побыть даже меньше половины этого срока. А ещё в этом году моему отцу в сентябре исполнится уже пятьдесят лет, а мне в декабре  – двадцать пять.

         После моего приезда из Питера в начале февраля к нам вдруг заявился Сергей Тарасов. Я его вначале даже и не узнал, хотя Сергей был моим однокурсником, и какое-то время нам с ним довелось вместе жить в общежитии в одной комнате. На первом курсе техникума мы с Сергеем даже тренировались в лыжной секции у нашего преподавателя физкультуры  Владимира Иосифовича Пашкова. Кстати, потом мы вместе с ним ещё два года «отдавали долг нашей Родине», проходя срочную службу в одной из воинских частей Северо-Западного военного округа. А не узнал я его из-за бороды, которая очень меняет внешность людей. Сергей заехал к нам для того, чтобы пригласить меня на предстоящую встречу наших с ним однокурсников, которая должна была состояться 29 февраля. Но на этот день как раз было назначено бракосочетание моей сестры с Григорием Черепениным. И мне, конечно, пришлось отказаться от этого приглашения, хотя очень хотелось встретиться со своими бывшими однокурсниками.

         Свадьбу Иры и Гриши в первый день отмечали в кафе «Отдых», которое находится на улице Гагарина. Мы с Олей из-за её «естественного» положения на этом мероприятии были не очень долго. На свадьбу со стороны жениха приехали только отец Григория и его тётка.  Отец, кстати, очень был недоволен выбором своего сына, и всем своим видом старался это показать. Он даже не явился на второй день свадьбы, который наши родители решили устроить в домашней обстановке.

         Я в этом году при составлении графика отпусков опять решил совместить свой очередной отпуск с учебным отпуском, а ещё и с предстоящими Олиными родами. У неё предполагались роды в конце марта, и поэтому я пошёл в отпуск с двадцатого числа этого месяца. Накануне предыдущих родов я не мог быть рядом со своей любимой женщиной, и поэтому в этот раз хотел наверстать упущенное.

         Но Оля родила не в конце марта, а первого апреля, то есть в День Смеха. Родила она девочку. Я решил назвать её Светланой, хотя она и родилась не светленькой, а тёмненькой. Просто мне почему-то нравилось это имя. Я когда-то в детстве смотрел фильм «Гусарская баллада». И мне запомнилась колыбельная песня в исполнении главной героини фильма Шурочки Азаровой «Спи моя Светлана». И вот эти детские эмоции, возможно, сыграли какую-то роль в моём решении. Я, конечно, мог бы назвать свою дочку Таней или Наташей, но я решил назвать её «нейтральным» именем. И Оля со мной согласилась.

         Мы с Олей решили зарегистрировать нашу дочь Светланку торжественно. Это с некоторых пор стало модно. День торжественной регистрации нашей доченьки нам назначили на 10 мая. А после регистрации мне пришлось сразу уехать в Ленинград на очередную сессию. Мне опять удалось поселиться в общежитие на Гривцова. Я пишу «удалось», потому что это не всегда удаётся. Дело в том, что в это общежитие в первую очередь заселяют тех, кто только начинает учиться в институте. А ещё в этом вопросе нам студентам-заочникам очень помогает наш ангел-хранитель Алахова Ирина Серафимовна. Она – главный секретарь на нашем факультете, и знает всех студентов факультета и по-фамильно, и в лицо. И ко всем студентам она относится доброжелательно. Эта сессия тоже продлилась недолго, и я уже 25 мая был дома и успел лично поздравить своих родителей с 27-й годовщиной их совместной жизни.

         А у Иры к этому времени её муж уже демобилизовался и уехал к себе на родину в Ивановскую область, чтобы навестить родителей. Ведь он не видел свою мать уже два года, потому что она не смогла приехать на свадьбу своего сына по состоянию здоровья. Впрочем, Григорий вскоре вернулся в Мурманск и устроился на работу. И теперь родительская трёхкомнатная квартира превратилась в коммунальную: в каждой комнате – по семье. А у Володи с Татьяной начались ежедневные пьянки и скандалы. Теперь они уже стали требовать раздела квартиры.

         Конечно, мне очень жалко маму. Она больная, а ей приходится жить в таких нелёгких условиях. Но чем я могу ей помочь? Нам с Олей и самим сейчас нелегко. Хорошо, что нам немного помогают Олины приёмные родители Павел Захарович и Евгения Яковлевна Леоновы. Вот наш сын Серёжа сейчас отдыхает у них в Мончегорске. Они взяли его к себе на всё лето. А пока я был на сессии в Питере, они жили у нас в Мурманске.

         А 21 июля моя сестра Ирина родила мальчика. Она решила назвать своего сына Александром в честь нашего деда Александра Ивановича Перского. Вот ещё теперь забот у нашей мамы добавилось. Недавно у меня с ней был разговор. Мама мне сообщила, что в отделе перспективной подготовки производства, в котором она сейчас работает, создаётся новое бюро. И в это бюро, которое будет называться «бюро ценообразования», набирают сотрудников. Мама посоветовала мне попробовать устроиться в это бюро. Я решил подумать над этим предложением.

Ленинград. Январь 1981.

         Опять я в Питере на зимней сессии. Я уже учусь на втором курсе, а у нас всё ещё занятия и зачёты по общеобразовательным предметам. Очень много математики и английского языка. Скорее бы уже перейти к изучению наших специальных «радиотехнических» дисциплин. Занятия в основном у нас проходят не в основном учебном корпусе института, который располагается рядом с Кировским мостом, а в другом корпусе, который тоже находится на улице Халтурина. А обедаю я чаще всего в нашей институтской столовой. Здесь немного дешевле, и вполне всё съедобно. Но иногда приходится «лакомиться» в столовой на улице Желябова, которая находится рядом с Ленинградским Домом Торговли. А вечером обычно у меня только чай с бутербродами. Но после сдачи очередного зачёта или экзамена мы с ребятами естественно «отрываемся».

         У нас в группе произошли некоторые изменения. Наша группа стала ещё  меньше, чем была вначале. Многие из студентов бросили своё обучение сразу же после первого курса. Зато на их место пришли новые ребята. Среди них – Жора Тюриков, с которым мы сразу подружились. Жора живёт в Эстонии в посёлке Ярваканди Раплаского района. Он старше меня почти на год, и у нас с ним очень много общего. Он тоже когда-то окончил техникум по «электрической» специальности. Жора ранее учился в институте в Великом Новгороде, но потом взял академический отпуск, а теперь восстановился в нашем институте. Он женат, и у него тоже двое детей. Его старшего сына, кстати,  зовут Женей, а дочку – Олей. А ещё Жора занимается радиолюбительской коротковолновой связью, и у него есть свой позывной. Я после службы в армии тоже пытаюсь заниматься радиолюбительской практикой в свободное время, которого у меня сейчас катастрофически мало. Но я не занимаюсь радиосвязью, как Жора, я пытаюсь конструировать разные «радиоподелки» по схемам из журнала «Радио». Но у нас в Мурманске очень сложно купить необходимые радиодетали. А вот в Питере существует радиорынок на Краснопутиловской улице рядом с магазином «Юный техник», на котором можно приобрести почти всё, что тебе нужно. На этот рынок мы с Жорой и ездим регулярно.

         В нашей группе есть несколько девушек, но в общежитии с нами «обитают» только две. Это Люда Рубис и Лена Шаврина. Люда приехала в Питер из города Невель Псковской области, а Лена – из Боровичей Новгородской области. Обе эти девушки незамужние. Так уж получилось, что я решил взять шефство над Людой. Дело в том, что наша группа очень маленькая. И мне почему-то просто захотелось помочь этой девушке, чтобы её не отчислили из института из-за неуспеваемости. И между нами сложились дружеские отношения. Кстати, никакого интима у нас с Людой никогда не было. Хотя у наших ребят было другое мнение. А мы с Людой решили не опровергать эти домыслы. Пусть все думают так, как им хочется.    

         А на заводе я работаю теперь в бюро ценообразования, куда перевёлся по маминому совету. Это бюро хоть и входит в состав отдела перспективной подготовки производства, но находится в непосредственном подчинении отдела труда и заработной платы. У меня теперь инженерная должность, а занимаюсь я разработкой новых перспективных норм времени на электромонтажные работы, которые планируются в дальнейшем для производства ремонтных работ на нашем заводе. От этих норм, кстати, будет зависеть заработная плата рабочих 10-го цеха, в котором я до этого два года отработал. Поэтому, кроме справочников с типовыми нормами времени, мне приходится общаться с цеховыми нормировщиками и мастерами производственных участков. Но я постепенно прихожу к выводу, что все эти новые нормы получаются «средне потолочными». Конечно, они затем проходят утверждение в «высоких инстанциях», а в дальнейшем и вовсе урезаются. Начальник отдела труда и заработной платы Пашин по поводу зарплаты всегда заявляет: «Рабочим нельзя платить слишком много».

         Вот такая у меня в данный момент работа. Конечно, это легче, чем заниматься прокладкой кабельных трасс на плавпричале или «лепкой морковок» из эпоксидной смолы под лёгким корпусом какой-нибудь субмарины. А здесь, сидя в тёплом кабинете, можно и контрольные работы спокойно сделать. Но почему-то эта моя новая работа не приносит мне особого удовлетворения. Я постоянно думаю о своём будущем переходе в 24 цех. Но хочу вначале хотя бы окончить второй курс и перейти на третий.

         В родительской «коммуналке» тоже произошли некоторые перемены: Володина Татьяна разродилась ребёнком. У них в сентябре родился сын, которого назвали Андрюшей. Но он родился очень слабеньким, да ещё и с пороком сердца. Вот в настоящее время он уже второй раз лежит в больнице. Володя, правда, очень доволен, что у него появился сын. Он даже меньше стал выпивать. Володя как-то мне недавно сообщил о том, что наш друг детства Серёга Черняков покончил жизнь самоубийством. Я и до этого знал, что у Сергея в последнее время наблюдались проблемы с психикой. Он нам как-то рассказывал о чёртиках, которые иногда приходят его мучить. И вот Серёга закончил свою недолгую жизнь в петле. 

         А сразу после новогодних праздников из деревни отцу пришла телеграмма, в которой сообщалось о смерти моего деда Павла Александровича Белехова. Вот такой у нас получился високосный 1980 год.

Мурманск. Сентябрь 1981.

         Меня можно поздравить. Во-первых, я перешёл на третий курс, а во-вторых, я уже работаю в  24-ом «радиомонтажном» цеху. Я сам безо всякой протекции заявился устраиваться в этот цех. Начальником цеха уже был Тамистов, заменивший Кинжалова. Он меня почему-то сразу направил к мастеру приборного участка Симонину. Мастер немного «погонял» меня по теории радиотехники, а потом всё же решил взять на свой участок. И я нисколько не сожалею о своём уходе из бюро ценообразования, в котором поработал чуть больше года. Мой переход в 24-й цех получился для меня даже несколько неожиданным.

         На приборном участке одна большая бригада, которой руководит Лобанов Евгений Петрович. Помимо руководства бригадой он ещё возглавляет цеховой профсоюзный комитет. Евгений Петрович также занимается лыжным спортом и к этому делу старается приобщить всех, кто появляется у него на горизонте.

         Бригаду, в которую меня приняли, я разделил бы по возрасту и стажу работы на «старичков», «середнячков» и «молодых», как это было принято в армии. К «старичкам» кроме нашего бригадира Евгения Петровича я, конечно, причисляю ветерана войны Чуркина Алексея Дмитриевича, а так же Логинова Николая Дмитриевича и Шахова Николая Емельяновича. К «середнячкам» я отношу Сморчкова Вячеслава, Погодина Владимира, Васильева Виктора, Гирдаускаса Павла, Шикина Вячеслава и Подгорних Вячеслава. А «молодые» - это Лодочников Володя, Пустовалов Иван, Задков Николай и Панфилёнок Дмитрий. Кстати, с Колей Задковым мне довелось вместе служить в нашей Кильдинстройской части и даже в одной роте. Как всё-таки тесен мир. Коля демобилизовался из армии через год после меня. Он тоже студент-заочник, но он учится в Питере в институте Бонч-Бруевича. Одновременно со мной в нашу бригаду устроилась работать Марина Зубко. У неё отец работает мастером в нашем цеху, поэтому Марину и взяли к нам сразу после окончания десятилетки безо всяких проблем.

         Логинов и Шахов – это наиболее опытные специалисты в нашей бригаде. Они вполне заслуженно имеют самые высокие разряды. А ещё они и рыбаки – любители, и очень часто вместе ездят на рыбалку. Сморчков и Шикин, как и наш бригадир Лобанов, занимаются лыжным спортом и участвуют во всех заводских состязаниях. Витя Васильев - наш бессменный профгруппорг, а Володя Лодочников – комсорг нашей бригады. А Иван Пустовалов где-то постоянно «крутится» в заводском профсоюзном комитете. Короче, почти все чем-то заняты помимо своей основной работы. А основная работа нашего приборного участка заключается в осуществлении ремонта различных радиоизмерительных приборов: от простых ламповых вольтметров и осциллографов до сложнейших цифровых частотомеров и генераторов. Получается, что у нас имеется обширная номенклатура изделий. Поэтому и работать очень интересно, постоянно приходится думать и получать новые знания.

         А вот у моего брата Володи в его семье случилось несчастье. В начале марта умер его маленький сын Андрюша. Он родился с пороком сердца и очень слабенький. Не надо было Володе связываться с этой Танькой. Ничего хорошего из этого не вышло, и дальше очевидно будет всё ещё хуже.

         Мы с Олей и нашими детьми иногда ездим в Мончегорск к её приёмным родителям Павлу Захаровичу и Евгении Яковлевне. Но кроме Наташи Пахомовой мы больше ни с кем из наших старых друзей и знакомых до сих пор ещё, к сожаленью, не виделись. Наташа тоже часто бывает в Мурманске. Но она всегда останавливается ночевать у своей тётки, которая живёт в нашей Росте на улице Ушакова. Наташа сейчас в Мончегорске работает в каком-то строительном управлении и ещё занимается какими-то комсомольскими делами. Я с ней по этому поводу постоянно спорю. Я в этой организации успел разочароваться ещё на службе в армии. У нас там в комсомол «загоняли» всех подряд по разнарядке. А Наташа мне всё пытается доказать, что комсомол для молодёжи остаётся такой же необходимой и востребованной организацией, какой она была прежде.

         Этим летом у меня не было отпуска, и поэтому нам никуда не удалось выбраться с Севера. Но нашего Серёжу, которому уже пошёл пятый год, мои родители согласились взять с собой в деревню. Ирина с Сашей тоже летом ездила в Костиново, а потом они оттуда вместе с Гришей уехали к его родителям в Ивановскую область. Светлану мы с Олей устроили в детский садик, который находится на улице Нахимова. Это совсем недалеко от нашего дома. А Оля опять теперь работает в детской поликлинике. 

Ленинград. Февраль 1982.

         Вот я уже в очередной раз нахожусь в моём любимом городе Питере в нашем общежитии в переулке Гривцова. У нас на третьем курсе, наконец-то,  появились наши «радиотехнические» предметы. Вообще-то заочное обучение заключается в самостоятельном изучением студентами необходимых дисциплин. А здесь на экзаменационной сессии предполагаются только установочные лекции для закрепления тех знаний, которые мы обязаны получить самостоятельно для того, чтобы затем успешно сдать зачёты и экзамены. Ещё у нас здесь бывают практические лабораторные работы. Например, я здесь впервые увидел настоящий квантовый лазер и даже выполнил «лабораторку» на аналоговой электронной вычислительной машине.

         Естественно, что наши занятия стали намного интересней и познавательней, чем это было на первых двух курсах обучения в институте.

         В нашей группе «радиоконструкторов» опять появились «новички». В первый день сессии, когда мы пришли в институт на занятия, то возле аудитории, в которой должна была состояться установочная лекция, нас ожидал какой-то бородатый мужичок. Мы все вначале подумали, что это  преподаватель, который будет читать нам лекцию. А он оказался нашим новым сокурсником. Его зовут Богдановым Евгением, и он приехал учиться в наш СЗПИ из Тарту, как и Саня Шкиперов. Кстати, мой тёзка тоже оказался вполне неплохим парнем. Евгений перевёлся в наш институт после академического отпуска.

         Однажды, возвращаясь из Металлостроя после моего очередного визита к Серёге Архипову, я увидел, как у них в посёлке прямо на улице пекут и продают блины, распевают песни, пляшут и сжигают чучело Масленицы. Приехав в нашу «общагу на Гривцова», я как-бы невзначай сказал: «А вы знаете, что сегодня последний день масленицы?» И тут же у наших ребят возникла идея: испечь блины и отметить этот народный праздник. Загвоздка только заключалась в отсутствии у нас сковороды. Но я ребят сразу успокоил: «Сковороду я беру на себя. А всё остальное – за вами». За сковородой я отправился к Коле Пешкову и объяснил ему причину моего внезапного прихода. Он, конечно, вошёл в наше положение и согласился предоставить мне во временное пользование свою сковородку. Когда я вернулся в «общагу», то у ребят уже всё было, как говорится, «на мази». Девчата из нашей группы тут же быстренько напекли блинов, и мы все вместе весело отметили эту замечательную масленицу. Вот такой у нас получился экспромт.

         А в бригаде, в которую я устроился работать, тоже произошли некоторые изменения. Во-первых, уволился из цеха наш мастер Симонин, и на его место назначили Шикина Вячеслава Борисовича. В этом назначении, возможно, какую-то роль сыграло то, что Шикин является членом партии. Кроме этого нашу бригаду покинули Павел Гирдаускас и Вячеслав Подгорних. А наша бригада «прибористов»  пополнилась другими молодыми ребятами: Валерой Тимофеевым, Димой Боковым, Пашей Крайновым и Сергеем Потаповым. Валера Тимофеев приехал к нам в Мурманск из далёкого сибирского города Омска. Он женат и в настоящее время живёт на улице Зелёной вместе с родителями своей жены. Дима Боков родом из Кабардино-Балкарского города Нальчика. Он увлекается альпинизмом и ещё занимается сплавом на катамаранах по бурным рекам. Дима в свободное от работы время посещает туристический клуб, который находится в подвальном помещении нашего Ростинского магазина «Восток». Этот подвал в своё время был устроен, как бомбоубежище, в которое я залезал со своими друзьями ещё в дошкольном возрасте, когда жил в этом доме. Крайнов Паша – это младший сын мастера кабельного участка 10-го цеха Анатолия Крайнова, у которого мне довелось два года поработать после службы в армии. Кстати, старший брат Паши тоже работает в нашем цеху технологом. А у Сергея Потапова мать трудится в каком-то отделе нашего заводоуправления. Он, как и Паша Крайнов, этой осенью демобилизовался из армии. Ещё к нам на участок устроился работать Валера Бурмистров. Он прежде трудился в городском телеателье радиомастером. Но Валеру почему-то приняли к нам на участок только кладовщиком, а не радиомонтажником. Теперь он занимается приёмом в ремонт и выдачей после ремонта приборов.

         Работа на нашем приборном участке значительно отличается от работ на других цеховых участках, таких как участки акустиков, связистов, локации и штурмании. У нас никогда не бывает таких крупных работ, как на этих участках. Если на этих участках вся работа, производимая бригадой на ремонтируемом объекте, распределяется между всеми членами бригады в соответствии с их квалификационными разрядами, то у нас на участке мы осуществляем чисто индивидуальную работу. То есть каждый член нашей бригадиры делает полный ремонт конкретного изделия. Кроме выполнения  ремонта радиоизмерительного прибора нам самим лично приходится предъявлять свою работу вначале мастеру ОТК Скобелкину, а затем ещё государственному поверителю. Государственной поверкой у нас в цеху ведает один дотошный сотрудник с весьма многозначащей фамилией Певзнер. Я, не отношу себя к антисемитам, но после некоторых моих попыток «сдать прибор по первому предъявлению», у меня внутри вспыхивало всё, что только могло бы вспыхнуть. Дело в том, что у нашего госповерителя Певзнера были слишком жёсткие требования к предъявляемым нами к поверке приборам. К примеру, если на измерение  какого-то из параметров по инструкции был допуск порядка не более двух процентов, то Певзнер уже не принимал такой прибор, в котором этот параметр отличался от номинального ровно на два процента.      

         И в родительской «коммуналке» за это время тоже произошли некоторые события. После возвращения из отпуска Григорий с Ириной вдруг заявили, что они уезжают из Мурманска жить в деревню в Ивановской области, где они уже якобы купили дом. Затем они оба уволились с работы, выписались из родительской квартиры и отправили все свои вещи в деревню контейнером, а потом и сами туда улетели самолётом. Но, видимо, там у них что-то не сложилось. Потому что очень скоро от Ирины пришла телеграмма, в которой она сообщила, что они с Гришей возвращаются обратно в Мурманск. Через некоторое время Ирина с Гришей и Сашей  прилетели обратно, и наши родители опять прописали их к себе. А у Володи с его Танькой по-прежнему продолжаются пьянки и скандалы. И всё это, конечно, очень сказывается на здоровье моих родителей.

Одесса. Июль 1982. 

         Я знаком с некоторыми людьми, которые почему-то ненавидят Одессу, а я полюбил этот город с моей самой первой встречи с ним. Одесса – это моя вторая любовь после Питера. Мы прилетели в Одессу жарким летним днём. Мы – это почти вся наша семья: я, моя жена Оля и наш сын Серёжа. Нашу маленькую Светланку мы в этот раз пока решили не брать с собой в отпуск, а оставили её с бабушкой Женей и дедушкой Павлом в Мончегорске. В аэропорту нас встретил с огромным букетом роз дядя Гриша. Дядя Гриша  – это муж сестры моего отца. Кстати, его настоящее имя – Георгий, но у нас в родне почему-то его принято называть Григорием. А он и сам не возражает против этого. К слову, мне тоже никогда не нравилось моё имя, оно мне всегда казалось каким-то девчачьим. Я думаю, что моя мама назвала меня так, потому что очень хотела, чтобы у неё была дочь.

         Из аэропорта до города мы добрались на такси, а дальше с автовокзала уже поехали на рейсовом автобусе из Одессы до Холодной Балки. А затем мы следом за дядей Гришей протопали по узенькой тропинке через кукурузное поле, лесопосадочную полосу, через железнодорожные пути, а потом ещё через одну лесопосадочную полосу, и, наконец, оказались перед зелёными металлическими воротами, за которыми  виднелся дом – конечный пункт нашего маршрута. Первыми нас встретили собаки. Ещё в лесопосадке перед домом нас встретил большой пёс рыжей окраски по кличке Султан. Он сидел на цепи возле своей будки и на нас даже не обратил никакого внимания. А уже около самого дома нас тщательно обнюхали ещё две собаки «дворянской» породы одинаковой чёрно-белой масти. Это Лариска и Бой. И только после этого произошла встреча с нашими родственниками: тётей Тасей, моей двоюродной сестрой Ириной и её мужем Сергеем.   

         Этот дом в посёлке Дачное наши родственники приобрели совсем недавно. Прежде они жили на Севере в посёлке Мульда, который находится недалеко от Воркуты. У дяди Гриши и тёти Таси двое детей: сын Анатолий и дочь Ирина. Анатолий ходит в море на каком-то пассажирском лайнере, и в это время он находился в очередном рейсе. А Ирина в этом году закончила своё обучение в Одесском университете на филологическом факультете и устроилась работать в местной школе преподавателем русского языка и литературы. Она уже замужем, а её муж Сергей Мысык ещё продолжает обучение в этом же университете на последнем курсе. В данный момент они живут вместе с дядей Гришей и тётей Тасей.

         Мои родители в этом году тоже побывали в гостях у наших родственников по их приглашению. Но они были здесь весной в мае месяце. А теперь вот и мы с Олей и Серёжей решили окунуться в Чёрное море. Село Дачное от Одессы находится в пятнадцати километрах. Отсюда до города можно добраться не только рейсовым автобусом, а ещё и одним из пригородных поездов. Здесь находится железнодорожная станция с соответствующим названием. Дачное – довольно большое село, даже скорее посёлок. Здесь помимо нескольких магазинов есть ещё и сельский рынок.

         Дядя Гриша занимается разведением кроликов, а за люцерной для них он по вечерам ездит на мотороллере с кузовом. Этот мотороллер носит интересное название – «Муравей». Вместе с дядей Гришей косить траву для кроликов всегда ездит его любимая Лариска, которая ловко запрыгивает в кузов, и езда ей доставляет огромное удовольствие. Я тоже несколько раз ездил с дядей Гришей на этот «сенокос».

         В Одессу мы с Олей и Серёжей ездим почти каждый день. Утром после завтрака пешком топаем по лесопосадке вдоль железной дороги до станции, а там садимся в электричку или дизель-поезд и едем до города. А потом мы добираемся до какого-нибудь пляжа чаще всего на трамвае. В Одессе очень много пляжей, и нам за этот отпуск, конечно, не удастся их все посетить. Но на большинстве из них мы уже побывали. Особенно мне понравилось на «Аркадии», но мы в основном отдыхали на «Отраде» и «Комсомольском». Кстати, с нами частенько выбирались позагорать на солнышке и дядя Гриша, и тётя Тася.

         Наш отдых в Одессе совсем не ограничивался только посещением пляжей. Иногда мы просто гуляли пешком по городу, причём Серёжка никогда не капризничал. Мы с ним посетили и краеведческий музей, и планетарий, и оперный театр (смотрели детский спектакль «Теремок»), и театр комедии. Конечно, мы были и в парке Шевченко, в котором постоянно гастролирует чехословацкий «Луна-парк». А ещё мы недавно посетили катакомбы в селе Нерубайском. На меня это посещение произвело неизгладимое впечатление.

         Обедаем мы в городе в какой-нибудь «столовке» или в кафе, а ужинаем уже в Дачном. Мы всегда стараемся привезти к ужину из города чего-нибудь вкусненького, чтобы как-то отблагодарить наших родственников за тёплый приём. Серёжа по вечерам гуляет с местными ребятами и уже знает несколько украинских слов: «хлопцы», «бачу». Вот так и проходит наш незатейливый отпуск, но скоро уже надо ехать домой на Север.

         Я уже окончил третий курс своего обучения в СЗПИ и перешёл на четвёртый. На этой последней сессии, которая была в мае, нашей группе не предоставили мест в общежитии на Гривцова. Поэтому всем пришлось размещаться, как говорится, кто, где сможет. Саня Шкиперов предложил нам устроиться в гостинице «Спортивной», в которой он жил при поступлении в институт. Мы вчетвером (я, Саша, Жорик и Володя Косов) там и разместились. А Женя Богданов поселился в гостинице «Академической». Кстати, эти обе гостиницы находятся на улице Степана Халтурина и смотрят друг на друга своими окнами. Отсюда, конечно, гораздо ближе, чем из «общаги на Гривцова», ходить на занятия, но здесь жить немного дороже, а условия жизни почти не отличаются.

         А в заводской бригаде у нас опять произошли некоторые изменения. Мы проводили нашего бригадира Евгения Петровича Лобанова на заслуженный отпуск. Он в день своего ухода на пенсию всем членам нашей бригады подарил 24-х вольтовые паяльники, которые сам собственноручно изготовил. Новым бригадиром у нас назначили Логинова Николая Дмитриевича. А ещё в нашу бригаду добавились новые члены: Василий Тимошенко, Анатолий Саватеев и Виктор Волков. Между тем Марина Зубко вышла замуж за одного из работников нашего цеха, поменяла свою фамилию (стала Шороховой) и перешла работать в кладовую нашего цеха. А вместо неё к нам в бригаду Иван Пустовалов «пристроил» свою жену Веру, которая прежде работала в ресторане «Кольский». Впрочем, Вера ещё не являлась женой Ивана, когда он в первый раз привёл её к нам в бригаду.          

Ленинград. Январь 1983.

         Я прежде никогда не интересовался политикой. Жизнь идёт себе потихоньку: дом, семья, учёба, работа, отпуск и так далее. Особо ничего не меняется, только немного постепенно как бы улучшается благосостояние. Но 10 ноября прошлого года произошло событие, заставившее многих людей, в том числе и меня, задуматься о том, что же будет дальше. В этот день ушёл из жизни Генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев.

         Я родился ещё во времена Никиты Сергеевича Хрущёва, но из тех времён запомнил не очень много. Запомнились только очереди за хлебом, в которых мне приходилось стоять в детстве. А ещё запомнилось хрущёвское обещание о скором построении коммунизма в нашей стране, и его любовь к кукурузе. Но в то же время при Хрущёве наша страна первая вышла в космос, был создан «ядерный щит» и началось крупное жилищное строительство. Всё это, конечно, продолжилось и при Брежневе, на время которого пришлась моя дальнейшая жизнь. При Леониде Ильиче жизнь вначале значительно улучшилась: исчезли очереди, в магазинах появилось больше товаров, возросло качество и количество строящегося жилья. Но буквально через какой-то десяток лет вдруг начался обратный процесс. Опять появился дефицит на различные товары и продукты, опять появились очереди в магазинах. А из телевизора наш престарелый генсек нам продолжал вещать о том, что в стране всё хорошо, как в песне Утёсова про маркизу. Но самой главной ошибкой Брежнева я считаю его решение о вводе наших войск в Афганистан. Я пока ещё не знаю, чем для нашей страны это обернётся. Но уже сейчас из Афгана хлынули потоки цинковых гробов, наркоты и солдат-инвалидов.

         …Но всё же: «Король умер. Да здравствует король!» Свято место пусто не бывает. Место Леонида Ильича занял Юрий Владимирович Андропов. И начал он свою бурную деятельность довольно жёстко, как и «положено» бывшему председателю Комитета Государственной Безопасности. Вот и нас, обычных работяг, коснулись эти «новые веяния». Уже несколько раз на этой сессии меня и почти всех наших ребят задерживали на улице и в метро сотрудники в форме, чтобы установить нашу личность и причину нашего «болтания по городу» в рабочее время. Вот в таких условиях проходит наша очередная сессия. А о поездках на «радиорынок на Краснопутиловской» за радиодеталями теперь не может идти даже речи.

         Со всей своей бурной жизнью: с учёбой в институте, с новой работой в 24-ом цехе и с рождением дочери Светланки я вдруг обнаружил, что потерял связь со своим другом детства Сергеем Голубевым. Не смотря на то, что Сергей был одноклассником моего брата Володи и соответственно был старше меня  почти на три года, между нами существовало то, что  называется мужской дружбой. Мы с ним начали дружить, когда я ещё учился в четвёртом классе. Позднее мы с ним оба были даже безнадёжно влюблены в одну и ту же девочку. А впоследствии Серёга стал практически вторым свидетелем на нашей с Олей свадьбе. А тут вдруг так получилось, что я его потерял. От своего брата Володи я узнал очень неприятные вещи: у Серёги один за другим ушли из жизни его мать и отец (тётя Тоня и дядя Гена), а совсем недавно умер и его младший брат Николай. А ещё я узнал, что Сергей сошёлся с какой-то «разведёнкой» с двумя малолетними детьми. Я рассказал об этом Оле, и мы с ней решили как-то опять сойтись с Сергеем и познакомиться с его женой.

         Я сейчас опять нахожусь в Ленинграде, опять живу в общежитии на Гривцова, но чувствую себя каким-то обманутым. Дело в том, что практически всем моим сокурсникам удалось договориться на кафедре о сдаче зачётов и экзаменов в декабре месяце, а мне об этом никто не сообщил. И на этой сессии я оказался только с «моими подружками» Людой Рубис и Леной Шавриной. Нет даже ребят с параллельного «радиотехнического» курса. Правда, в «общаге» с нами живут ещё ребята с младших курсов.      

Бендеры. Август 1983.

         Бендеры – это небольшой красивый городок в Молдавии на берегу Днестра. Отдохнуть в этот городок нас пригласили Голубевы. Сергей и Антонина. Они зимой вступили в законный брак, и мы с Олей приняли в этом непосредственное участие в качестве свидетелей. А ещё мне даже впоследствии пришлось стать ещё и крёстным отцом приёмной дочери Сергея – маленькой Наташеньки. Я рад, что у Серёги, наконец,  появился какой-то смысл в жизни. Пусть двое не своих детей, но это всё-таки семья. Старший ребёнок, которого зовут Дима, со временем привыкнет, а для младшей он и сейчас уже, как папа. Нам с Олей Тоня сразу понравилась, и мы договорились, что летом поедем все вместе отдыхать в этот молдавский городок. Тоня прежде отдыхала в Бендерах, и ей здесь очень понравилось. Голубевы уехали из Мурманска прямым поездом на две недели раньше нас. А мы с Олей решили воспользоваться услугами Аэрофлота и до Кишинёва долетели самолётом, а оттуда до Бендер добрались рейсовым автобусом. В этот отпуск мы в этот раз взяли с собой только нашу маленькую дочку Светлану, а Серёжу оставили на попечение дедушки Павла и бабушки Жени.

         На автовокзале в Бендерах нас встретили Голубевы, а затем мы все вместе проследовали к месту нашего предстоящего отдыха. Дело в том, что Тоня заранее договорилась о нашем приезде с хозяйкой «частного сектора», у которой она сама прежде останавливалась отдыхать. Тётя Настя (так зовут хозяйку) предоставила нам для жилья довольно уютную «времянку». Кстати, как потом выяснилось, это была не единственная «времянка» в хозяйстве тёти Насти. А тётю Настю я скорее бы назвал «бабушкой Настей». Несмотря на свой почтительный возраст, тётя Настя очень хорошо справляется со своим хозяйством, и даже иногда готовит ужин для всех своих постояльцев по их просьбе.

         Домик у тёти Насти находится на берегу Днестра, но это довольно высокий берег, и купаться здесь не очень удобно. Здесь можно только с утра окунуться в речку для бодрости, как это делают некоторые постояльцы тёти Насти после вечернего «рандеву».  Купаться и загорать мы ходим на другой берег Днестра через «железнодорожно – автомобильный» мост. На том берегу находится большой песчаный пляж, на котором собираются все отдыхающие. Недавно у нас произошёл один забавный случай на этом пляже. Мы с Голубевыми играли в карты и так увлеклись игрой, что не сразу заметили, как у нас пропали наши младшие дети – Светланка и Наталька. Дима нам потом сказал, что они ушли домой. Мы сразу бросились на поиски наших «малюток» и поймали их на этом мосту через Днестр. Причём, впереди по мосту вышагивала совершенно голенькая моя двухлетняя крестница, ведя за руку нашу трёхлетнюю дочь. Мы потом долго смеялись, когда отошли от стресса.

         Но отпуск имеет свойство скоро заканчиваться. И вот мы с Олей проводили Голубевых, посадив их в поезд на станции. А после их отъезда мы решили ещё посетить наших родственников в Дачном. Там показали нашу Светланку дяде Грише и тёте Тасе и потом немного погуляли по Одессе. Мы нарядили нашу дочь в красивое белоснежное платье, а недалеко от памятника Ришелье какие-то иностранцы вдруг спросили у нас разрешения сфотографировать нашу Светланку. Очень она им понравилась в этом наряде. Скоро нам домой уже уезжать, а так не хочется…         

Ленинград. Февраль 1984.

         Я опять на сессии. Осталось учиться мне всего-то чуть больше года. А потом – диплом. В этом году Серёжка Архипов уже получит диплом. Он всегда учился хорошо и в техникуме даже умудрился «заработать» красный диплом. А сейчас он ещё поступил в Институт Марксизма – Ленинизма. Говорит, что без этого карьеры не сделаешь. Ему виднее. Я лично к этому отношусь несколько иначе. Я уже в своей жизни не раз всё бросал и начинал опять всё сначала. Первый раз это было ещё перед моей службой в Армии, когда после окончания техникума я устроился работать на Оленегорский механический завод. Я там отработал почти год, даже «заработал» разряд, а потом уволился, уехал в Мурманск и опять начал свою трудовую деятельность с первого разряда электромонтажника судового.

         После службы в Армии я в том же «качестве» продолжил свою трудовую деятельность, а, сдав на второй разряд, я вдруг перешёл на инженерную должность с гораздо меньшей зарплатой. Но потом устроился работать в 24-й цех радиомонтажником опять по первому разряду. Мне уже 28 лет, и у меня двое маленьких детей, а мне только летом перед моим отпуском повысили мой разряд до второго. Это, конечно, обидно. Но у меня получилось, между прочим, «отгулять» два летних отпуска подряд. Теперь мне придётся два последующих летних отпуска отдать кому-нибудь другому из нашей бригады. Такая уже у нас сложилась традиция, что один раз в два года каждый член бригады должен летом отгулять свой отпуск.

         Мои родители этим летом ездили в Костиново, и, наконец, уговорили нашу бабушку переехать жить из деревни в Мурманск. У бабушки уже давно проблемы со здоровьем. А у родителей сейчас освободилась одна комната в их квартире. Дело в том, что Григорию предоставили служебную однокомнатную квартиру в домоуправлении, куда он недавно перевёлся работать. И они с Ириной и Сашей переехали туда жить. А вот у Володи с Татьяной дела обстоят совсем плохо. Её уже и с работы уволили за пьянки и прогулы. Вот такая напасть на семью моих родителей.

         Эта сессия у меня получилась очень поздняя. Обычно я приезжал в Ленинград на зимнюю сессию в январе, а в этот раз нас вызвали в конце февраля. Вот и получилось, что День Советской Армии мне пришлось отмечать в Питере. А девушки из нашей группы решили в этот день устроить для нас праздник. Во-первых, они купили на всю нашу группу билеты на концерт Владимира Кузьмина, который только начинал тогда «зажигать» со своей группой «Динамик». А во-вторых, наш вечер в тот день закончился в ресторане гостиницы «Россия», где мы с удовольствием посмотрели ещё и варьете.

         Для меня 23 февраля почему-то всегда получался каким-то необычным праздником. Вот и в этот раз так получилось.       

Мурманск. Сентябрь 1984.

         Этот високосный год для нашей семьи начался трагично. Отец в феврале месяце, когда я ещё был на сессии в Ленинграде, перевёз нашу бабушку Марию Петровну из деревни в Мурманск. Но она пожила здесь совсем недолго, 17 марта её не стало…

         Наш сын Серёжа 1-го сентября пошёл в школу. Первый раз в первый класс. И пошёл он в ту же школу, в которой я начинал учиться двадцать один год тому назад. То есть в нашу ростинскую 7-ю школу, которая находится на улице Торцева. За тринадцать лет, прошедших с моего последнего урока в этой школе, очень многое изменилось. Из преподавателей, которые когда-то пытались «вдолбить» в наши головы какие-то знания, я встретил в школе только мою любимую математичку Валентину Андреевну Хохлову. Но она в данный момент не преподаёт математику, а занимает должность заведующей учебной частью. У меня почему-то даже защемило сердце, когда я через столько лет переступил порог родной школы. Но это произошло немного раньше первого сентября. Дело в том, что при 7-й школе на период летних каникул открылся детский лагерь. Серёжа уже «выпустился» из своего детского сада, и мы с Олей решили на это лето пристроить его в этот лагерь при школе. И его туда приняли, несмотря на то, что он ещё не стал учащимся этой школы. Это, видимо, потому что ему уже идёт восьмой год.

         Но я представляю, как потом пришлось сожалеть начальнику лагеря о своём решении с зачислением нашего сына в младшую группу. Серёжа днём отказывался спать, и его вместе с таким же непослушным мальчишкой с фамилией Редькин как-то раз во время «тихого часа» отправили копать грядки в школьном огороде. Это для того, чтобы они не мешали остальным детям отдыхать.

         Ребята в огороде недолго поработали, а потом отправились гулять на сопки. Их потом долго разыскивали всем лагерем. Надо сказать, что это было не первое Серёжино «гуляние». Он однажды, когда ещё был совсем маленьким, сам ушёл домой из гостей от Дерябиных. А потом уже в детском саду он как-то ушёл гулять с территории этого сада вместе с одной девочкой. Его тогда тоже разыскивали. Вот такой у меня растёт непослушный сын-гуляка. 

Ленинград. Январь 1985.

         Это была моя последняя и самая маленькая сессия. На этой сессии мне предстояла пересдача Государственного экзамена по «Научному коммунизму», который я завалил на прошлой сессии. Надо сказать, что я никогда не был дружен с этими «политическими» дисциплинами. Когда я учился в Мончегорском политехникуме, то у меня совсем не складывались отношения с таким предметом, как «Обществоведение». А, отдавая долг нашей Родине на службе в армии, я просто ненавидел еженедельные политзанятия с обязательным конспектированием работ основателя нашего государства Владимира Ильича. Мой мозг всегда противился воспринимать те вещи, к которым я относился с недоверием. Я не понимаю, какое отношение к радиотехнике и моей будущей специальности имеет этот «Научный коммунизм». Но, тем не менее, мне просто необходимо по этому предмету получить хотя бы «трояк». Иначе меня не допустят к дипломному проектированию и соответственно к защите моего дипломного проекта. Но я не одинок в этой моей горестной ситуации. Кроме меня этот экзамен в нашей группе завалил ещё и Володя Косов, а остальные ребята как-то преодолели этот барьер.

         Если мне всё-таки удастся пересдать этот «долбаный» экзамен, то дальше мне останется только сделать дипломный проект, а затем его предоставить на обозрение комиссии. А вот тут у меня опять есть некоторые проблемы. Дело в том, что я работаю на предприятии в цеху, занимающимся ремонтом радиоэлектронных изделий, а не их конструированием. На своём предприятии я не могу найти тему для своего дипломного проекта, и поэтому мне придётся брать эту тему на кафедре в нашем институте. А это значит, что мне надо будет находиться в Питере больше трёх месяцев. Я уже к этому сам морально подготовился, и поэтому свой очередной отпуск совместил с этим дипломным проектированием.

         Я вполне понимаю, как будет тяжело без меня Оле. Мы с ней после моей службы в армии на такой длительный срок ещё не расставались. Хорошо, что Серёжа уже большой и в школе у него нет проблем. А ещё нам всегда очень помогает мой тесть Павел Захарович Леонов. Он на время моих сессий обычно всегда живёт у нас в Мурманске, ходит по магазинам за продуктами, готовит еду и забирает Свету из садика. А ему самому нравится оказывать нам эту помощь. И моё огромное спасибо ему за эту помощь.      

Костиново. Июнь 1985.

         Мы с Олей опять находимся на том же самом сеновале, как и семь лет тому назад. Сквозь отверстие в старой дранке на крыше бабушкиной избушки также пробивается яркий лучик солнечного света, и также назойливые мухи прерывают мой сладкий сон. Всё вроде бы, как и прежде. Но нет теперь в этом доме моей бабушки Перской Марии Петровны, и нет её козы Люськи и кошки Мурки. И не гуляют по лужайке перед домом бабушкины пёстрые курочки. И у меня щемит сердце от воспоминаний…

         Мы в этот дом приехали, возможно, уже в последний раз. Сейчас здесь отдыхают Олины приёмные родители с нашей Светланой. А мы с Олей и Серёжей выбрались сюда всего на неделю из Питера после моей защиты дипломного проекта. Я теперь являюсь дипломированным радиоинженером – конструктором – технологом. Вот такая у меня замысловатая специальность.

         На дипломное проектирование в Ленинград я приехал ещё в марте месяце. В этот раз мне для проживания предоставили место в студенческом городке на Новоизмайловском проспекте. Этот городок находится совсем недалеко от парка Победы. Здесь в основном обитают студенты, которые обучаются на очных отделениях в различных ВУЗах Ленинграда. На территории этого студенческого городка находятся не только корпуса зданий общежитий, а здесь ещё имеется и столовая, и душевая, и мини-прачечная. В этой мини-прачечной можно постирать своё нательное бельё, а постельное бельё раз в неделю централизовано отвозят стирать в городскую прачечную. Кстати, мне довелось один раз участвовать в этом мероприятии, то есть сопровождать машину с бельём до прачечной, а там загружать его в огромные стиральные машины-автоматы, а после стирки и глажки доставлять бельё обратно в нашу «общагу».

         Кроме меня из нашей группы на «постоянное место жительства», то есть на все три месяца дипломного проектирования, в общежитие этого городка заселились только две мои подружки Люда Рубис и Лена Шаврина. Им, как и мне, тоже пришлось взять тему дипломного проектирования на кафедре нашего института. А остальные наши ребята в Питере появлялись совсем ненадолго: только «наездами» для консультаций.

         А в конце апреля к нам в «общагу» приехали Жора Тюриков и Володя Косов. Володя предложил мне на майские праздники съездить к нашим «эстонским» ребятам в Тарту. А у меня, как раз, возникла одна проблемка с моим дипломным проектом. Дело в том, что в проекте одним из необходимых условий являлось то, чтобы какие-то из расчётов были выполнены с применением ЭВМ. В Питере у меня не было возможности это сделать. А мне было известно, что и Женя Богданов, и Саня Шкиперов работают в Тартуском университете, и они оба имеют доступ к ЭВМ. Поэтому я с радостью согласился с Володиным предложением.

         В Тарту мы с Володей находились целую неделю. Из Питера мы приехали на рейсовом автобусе, а на автостанции Женя и Саша нас встретили. Конечно, мы в этот день хорошо отметили нашу встречу в одном из Тартуских кафе. Мы все были рады этой встрече. А потом Володя разместился «на квартирование» у Сани, а я у своего тёзки. Женя живёт в хорошей благоустроенной квартире со своей матерью и женой. Меня они, кстати, очень неплохо приняли. А на выходные дни мы с Жениным семейством поехали за город к ним на дачу и перекопали там огород. А Женина мама потом за праздничным ужином рассказала нам одну неприятную вещь о том, как она в этот день видела, как молодёжь в коричневых рубашках с засученными рукавами и эмблемами со свастикой маршировала по улицам Тарту.

         А после выходных мы с Женей, наконец, приступили к работе. Вернее, к работе приступил Женя, а меня он на это время усадил за ЭВМ и «запустил» на ней игровую программу. И я на несколько часов буквально погрузился в  виртуальный мир, совершенно отключившись от реальности. Это был мой первый опыт общения с такой техникой. Конечно, я уже имел дело с игровыми приставками типа «денди», и в кинотеатрах перед сеансами вместе с другими посетителями иногда наслаждался играми во всякие «стрелялки». У меня уже была и ручная игрушка «Ну погоди», в которой волк ловил скатывающиеся по лоткам яйца. Но ощущение от игры на экране монитора ЭВМ было несравнимо с теми играми.

         В конце рабочего дня Евгения, мы с ним, наконец, занялись моим дипломным проектом. Мы сразу решили, что на ЭВМ надо сделать тепловой расчёт проектируемой мной микросборки, то есть устройства генерирующего электрические колебания определённой частоты, зависящей от величины входящего напряжения. Это была наиболее трудоёмкая часть моего дипломного проекта. Вначале требовалось произвести тепловой расчёт для каждого радиоэлемента по отдельности, а затем уже надо было сделать суммарный расчёт теплового режима для всей микросборки.

         Для решения этой «нелёгкой» задачи Женя предложил написать небольшую программу на Бейсике. И этим делом мы с ним настолько увлеклись, что вернулись к нему домой только ближе к полуночи. Нас совсем не очень сильно поругала Женина жена, а потом всё равно угостила вкусным ужином. А на следующий день всё повторилось сначала «один в один». Но через пару-тройку дней нам с Женей всё-таки удалось написать довольно приемлемую программу и распечатать на принтере текст этой программы и результаты произведённых расчётов. Всё получилось очень классно.

         А затем мы с Володей Косовым после прощального вечера у Сани Шкиперова с незабываемым глинтвейном  и ликёром «Ванна Таллин» отбыли в Ленинград.

         Перед самой защитой дипломных проектов в Питер съехались уже все наши сокурсники. А ко мне приехала моя Оля с Серёжей. Мне с небольшим трудом удалось договориться с комендантом общежития о предоставлении нам во временное пользование отдельной комнаты. Мы с Жорой Тюриковым защищались в самый первый день, отведённый для защиты дипломных проектов на нашей кафедре. Мы оба защитились вполне нормально и, естественно,  по этому поводу устроили небольшой «сабантуй».

         У меня ещё оставалось несколько дней от моего учебного отпуска, и мы с Олей решили использовать эти дни для поездки в Костиново, чтобы я там смог хоть немного передохнуть после защиты дипломного проекта. У меня уже от этих переживаний, связанных с моей учёбой, даже появились залысины на голове. И всё-таки мне грустно от того, что закончилось моё обучение в СЗПИ, и, возможно, я теперь уже никогда не встречусь со своими друзьями-сокурсниками…